Ca. Fe. Aurum

Покидая Мир       Вы слышали сказки о горе Эботт? Говорят, те, кто поднимался на нее – никогда не возвращались. Возможно, это лишь суеверия или утка для приманки глупых туристов. Все равно, спросом это место не пользуется. Там нечего смотреть, нет ничего памятного. Пустое, бесполезное место. Добраться сложно, прокладывать дорогу никто не собирается. Максимум, что может эта гора – создать помехи для электроники. Ученые умы говорят, что это из-за того, что Эботт – спящий вулкан. Так ли это? Кто знает…

***

      Солнце неприятно слепило глаза, прохладный ветер навязчиво бил в грудь. Неприятная погода, но все равно лучше, чем его обычное времяпрепровождение в подвале. Надо развеяться.       Прогуливаясь по шумным улочкам, Тоби неспешно свернул к парку. Там намного тише.       На душе было неприятное чувство тяжести и разочарования.       Темми уже отчитала его. Она была невероятна зла, а потому не скупилась на слова. Что ж, в этом он с ней согласен. Сам идиот, никто не просил так глупить.       Тогда она спросила, вернет ли он время, чтобы вновь повторить все. К сожалению, ему пришлось покачать головой. Слишком многое сделано, слишком многое на кону. Сюжет может существовать и без Гастера, пусть такая потеря и сильно ударила по миру. Ничего, как создатель, он может дать время, чтобы все вернулось на круги своя.       Тоби правда не хотел, чтобы все так вышло. И сожалеет об этом.       Плюхнувшись на одну из встречных скамеек, юноша глубоко вздохнул. Свежий воздух действительно вносил ясность.       Азгор впал в уныние от потери. Сейчас его не стоит трогать. А начинать без него сюжет и того бессмысленно. Дети Гастера остались одни. И не только они. Подземелье лишилось многих в тот день. И все из-за маленькой глупости.       Наклонившись вперед, Тоби случайно заметил нечто странное. Под скамейкой лежал пирог. Цельный, нетронутый, кажется еще теплый. Яичный пирог со шпинатом.       Почему-то, эта находка вызвала лишь странную грустную улыбку.       Подняв его, Тоби как-то обреченно вздохнул: – Я не был готов к ответственности.

***

      Говорят, после смерти человек возносится к небесам, откуда продолжает наблюдать за всем, что происходит на земле. Монстры же верят, что дух погибшего будет жить в его любимой вещи.       Санс был невероятно счастлив, когда после многих месяцев одиночества встретил знакомый силуэт у реки. Но его улыбка быстро пропала, стоило уловить измененную, едва ощутимую магию.       Существо не узнавало его, продолжало что-то говорить таким похожим, но одновременно чужим голосом разные глупости. Когда же скелетик отдернул плащ, то понял, что произошло. Ткань лишь впитала сущность его матери, храня в себе пустоту.       С тех пор он обходил реку стороной.       Злополучная машина долгое время оставалась в заброшенной лаборатории, пока однажды, Санс не заработал на собственный дом. Так, устройство перекочевало в подвал, туда, где к ней был легкий доступ, и где ее вряд ли решатся искать.       Не все чертежи сохранились, но то, что было, юный монстр хранил как зеницу ока, надеясь когда-нибудь вернуть хотя бы отца. А уж с ним все станет намного проще.       Санс многого не знал, о многом не догадывался. Даже работа с Альфис не смогла дать ответов на возникающие тут и там вопросы.       Одна тень всегда наблюдала за ним. Наблюдала за Папирусом.       Их взросление, мелкие ссоры, глупые шутки. Становление и определение себя по жизни.       Существующий нигде и везде, он пытался что-то сделать, как-то намекнуть. Словно крошечный кусочек масла на бесконечном ломтике хлеба, что никак не мог себя показать, а потому смирившийся со своей участью. – Санс,– безмолвными жестами спрашивал он. – Что ты пытаешься изменить? Каждый из нас уже встретил свою смерть.

***

      Оставшись без мужа, Перси была вынуждена воспитывать сыновей одна. Никто не знал, что произошло на самом деле, а потому она до последнего хранила надежду, что Скрипт когда-нибудь вернется домой.       Эфи никого после себя не оставил. Он не видел необходимости семьи для себя, а потому эта честь выпала его братьям и сестре. Что ж, племянников у него было достаточно.       Клавз знал, что был последним земляным драконом. И совершенно ни о чем не жалел.       Андайн была для Широ всем. И радостью, и головной болью. Благодаря своей природе, девочка была невероятно талантлива, а потому быстро освоила свою магию, приставая ко всем подряд. Ундина не сомневалась: эту малютку ждет великое будущее.       Альфис потеряла любимого брата. Он не должен был оставаться там тогда. Что-то забыл, что-то не сделал, не подумал. Просто ушел. И не вернулся.       Леди Румян, избавленная от своего недуга, так и не смогла избавиться от груза своих грехов. За свои поступки, она была вынуждена всю жизнь провести за решеткой. Маффет часто навещала ее, но ничем не могла помочь.       Вскоре подземелье всколыхнуло событие, не имеющее себе равных: падение Чары.

Игра началась.

***

      Кто бы мог подумать, что даже жизнь не является самой собой. Это странное течение времени, это чудное вращение планеты у единственной звезды. Совпадение никогда нельзя называть следствием. Наши представления о судьбе всегда разнятся с действительностью. Нет закона кармы, есть лишь смех вероятности. Самый маленький, самый незначительный расклад куда возможнее сверхъестественного влияния.       Но так только тогда, когда мир самодостаточен. А если он кому-то подконтролен?       Что если у всего есть автор?       Разные силы, разные умы. Разные цели.       Влияние.       Неизвестные переменные обретают значение в чужих руках, становятся чище. Легко подставлять числа, когда знаешь результат. Нужный, необходимый тебе результат.       Но чего можно добиться, если вкручивать шурупы по самое дно невозможного события?       Зачем сводить все к такому простому и однозначному финалу?       Я этого не понимаю. Не понимаю. Мое вмешательство минимально в этой истории. Но сейчас я возьму судьбу в свои руки.       Дам второй шанс умирающей личности.       Я больше не буду Рассказчиком.