Ca. Fe. Aurum

      Если бы кто-то сказал: сегодня последний день, когда вы видите своих родных – как вы поступите? Обнимете их, скажете, что все будет хорошо? Позовете всех на ужин, устроите лучший день в вашей жизни?       Возможно, вы решите попрощаться. Вытирая слезы, крепко поцелуете любимых, попросите прощения за свои грехи. Сами простите многое. Вы любите их, ведь так? Иначе, какой смысл?       Проблема лишь в одном.       Никто вам этого не скажет. Вы уйдете молча, сами того не заметив.

***

– И тогда облака расступились, а на землю пролился ослепительный свет. Вечная ночь была побеждена, позволив Солнцу вновь вернуться в свои владения. Конец! – закончив рассказ, Сол устало вздохнула, с улыбкой любуясь на сыновей.              Сладко обнимая одеяло, Папирус схватил ладошку своим беззубым ртом, пуская слюни. Недолго думая, девушка уложила его, поцеловав в чистый белый лоб. Обернувшись, она поняла, что Санс еще не спит.        – Родной, что-то не так? – обеспокоенная мать села на край кровати, разглядывая недовольную мордашку ребенка.        – Это же просто сказки… – как-то отстраненно пробурчал тот. – Такого никогда не было. А Солнце придумали взрослые для детей.        – Почему же ты так думаешь? – ее голос звучал с удивлением и любопытством.              В ответ тот лишь что-то хмыкнул и отвернулся к стене.        – А хочешь, я докажу, что Солнце существует? – знакомый прилив озорства.        – Будешь как папа объяснять все через схемы и рисунки? – недоверчиво прищурившись, скелетик как-то наигранно съежился, закрываясь от нее.        – Нет, что ты, – легкий смешок. – Я не буду ничего рисовать, а просто покажу.              Заинтересованный, Санс развернулся, с явным недоверием взглянув на мать, но не сумев спрятать своего детского предвкушения за маской безразличия.        – Собирайся скорее,– тихо шепнула она. – Буду ждать тебя в коридоре. Хочу просто кое-куда тебя сводить.              В глазах ребенка заиграл азарт, тихая наивная мечта. Жажда приключений и такой приятный вкус тайны. Накинув поверх домашней футболки теплый свитер, он тихо пробрался к дверям, где его ждали.              Спустя считанные мгновения они уже плыли на живой лодке вверх по главной реке. Задорно лая, Лилу бежала против течения, оставляя за собой россыпь кудрявых брызг. Закрываясь от летящей в лицо влаги, Санс все ожидал подвоха, некой скрытой лжи, но все, что он мог сейчас – это прятаться за плащом мамы, чтобы не промокнуть.        – Помнишь, папа тебе запрещал без разрешения использовать короткие пути? – внезапный вопрос поначалу сбил с толку, но не потребовал долгих размышлений. Малыш ответил положительно, на что Сол довольно усмехнулась. – Сейчас я тебе разрешаю. Без них мы все равно не пройдем.              Легкий взмах руки, и лодка обратилась в облако магии, тут же растаяв на воздухе. Подхватив малыша, волшебница ловко перепрыгнула небольшую преграду и скользнула меж камней.        – Видишь ту полоску света? Сможешь переместить нас туда? – она указала ладонью на узкую щель почти под самым потолком, в которую виднелось ответвление пещеры.              Кивнув и крепко сжав материнскую ладонь, скелетик, приложив почти всю свою силу, боязливо, неумело, но все же переместил их. Подбросил, перевернул вверх ногами, но переместил.              Дальше дело оставалось за малым. Перед ними сиял Барьер.              Она протянула ребенку руку. Совсем как тогда, много лет назад. Впервые показала поверхность, раскрыла новый мир. Сначала будущему мужу, а сейчас их маленькому сыну.              Санс стоял раскрыв рот, неспособный поверить в то, что видит.              Они успели застать закат. Яркий, рыжий, заливающий половину неба россыпью золотых лучей. Кажущийся ненастоящим, придуманным. Словно вырванный из детских книжек, но куда больше, куда живее.        – Оно… похоже на монету… – единственное, что смог выдавить из себя малыш, шурясь, закрывая глаза ладонями, но неустанно разглядывая небесное светило. – Солнце… правда…        – Папе ни слова, хорошо? – скрывая собственные эмоции за тенью легкой улыбки, девушка протянула мизинец в знак обещания.        – Ни слова! – задористо ответил тот, но тут же помрачнел. – Но он будет ругаться, когда узнает… И… поверхность! Мама, как это?        – Я тебя насквозь вижу, – шутливо протянула та. – Не переживай об этом. А поверхность… Я отвечу на все твои вопросы, когда немного подрастешь, договорились?        – Договорились!              Вскоре восхищение сменилось радостью, радость усталостью, а та в свою очередь дремой. Стоило оказаться под теплым и мягким плащом, пригреться на коленях мамы, как сон крепко вцепился в сознание. Всю обратную дорогу Санс провел под мирное качание на волнах и тихие всплески воды.              Не приснилось ли?       

***

             Как велика роль случая?              Совпадение множества разных вариантов может привести к довольно интересным результатам. И если так подумать… порою хочется, чтоб не приводили.              Дингс уже не помнил, зачем ему понадобилось перебрать вещи Филиппа, так уютно пылившиеся в шкафу, но то, что он нашел, выбило его из колеи будних дней. Он бы никогда не прикоснулся к личному дневнику, но имя, что крупными буквами чернело на обложке, заставило переступить свои принципы.              Гастеру.              Удивление подкрепило любопытство, заискрилось в молчаливом разрешении на действия. Ожидания подтвердились, когда внутри обнаружилась небольшая записка на знакомом шрифте. А содержание заставило пожалеть о своей беспечности.              Они все… Весь их мир в опасности.              Филипп знал, что на слово никто ему не поверит. Знал, а потому дал указания на множество мест, множество несоответствий, каждое из которых нужно было проверить. Знал, и потому доверил все это тому, кто точно сможет со всем разобраться.              Ведь однажды уже смог.              Согласно тем же записям – все они живут второй раз. Вновь повторяют те же события, последовательности, решения. Ведь для бога подобное – сущий пустяк. Но даже он обязан существовать по законам собственного мира. А если это так, то есть способ лишить его могущества. Звучит просто, не так ли?              Но нет никаких данных о способах борьбы. Лишь туманные формулировки, какие-то упоминания и предположения. Вся логика слов упиралось в простое: смог однажды, сможешь еще раз. Жаль, есть маленькая загвоздка, что находит воплощение в простом владении информацией. Бог знает все, что было раньше, в то время как жители мира имеют лишь урывки из собственных снов. Непростая задача. До тошноты непростая.              Не обошлось без ложки меда в этом месиве дегтя: богу нет никакого дела до жителей мира. Есть время до наступления сюжета. Но когда он наступит и сколько времени уже потеряно – никто, конечно, не скажет.              И если сюжет придет… каждый будет умирать, возрождаться, страдать вновь и вновь до скончания вечности силой Легендарной Решимости. Ведь таков замысел.              Весь их мир – не более чем простое развлечение. Лишь игра.              Когда придет игрок – будет поздно.              Первой живой душой, кому довелось услышать столь пугающую правду, оказалась Сол. Она была растеряна, ее магия дрожала в болезненном чувстве тлеющей паники. Казалось, одна искра и все обратиться в пепел.              Дингс и сам не знал, как относиться ко всему сказанному.        – Филипп отдал за это последнюю жизнь, а мы узнаем обо всем только сейчас! – в одно мгновение ее растерянность сменилась гневом, заставив с досадой взмахнуть руками. – И все, что предлагаешь ты, это дать бой?        – В записке ясно сказано, что я уже пытался решить все мирно. Не думаю, что в этот раз будет другой результат, – закрыв внутри какую часть себя, Гастер откинул эмоции, с холодной головой пытаясь найти оптимальное решение.        – Как же ты можешь так говорить… – волшебница схватила его за воротник, надеясь вразумить. – Почему так слепо веришь? Должен быть другой выход! Я не верю, что его нет!        – Сол, пожалуйста, – он ласково обхватил ее ладони. – Мы не можем рисковать, зная, на что способен бог. Если мы раскроем себя перед ним, покажем, что все знаем, то он не даст нам шанса на победу. Это не в его планах, понимаешь?        – Если он бог, то почему так жесток с нами? – ее отрешение нашло форму в слабости и легкой дрожи. – Зачем ему мучить нас вновь и вновь? Разве он не любит нас?        – Мы лишь наполнение его истории. Живые куклы, которые он отдаст на растерзания другим. О какой любви можно говорить?              Вместо ответа, девушка одарила его печальным взглядом и разжала пальцы.       

***

             Экстраординарные заявления требуют экстраординарных доказательств, не так ли?       Лицо Скрипта не выражало ни капли удивления, в то время как Эфи и Клавз были явно озадачены. Для последнего это было уже совсем неестественно.       Но это удивление было вызвано явно не содержанием пары фраз, а скорее их наличием. Дракон всегда был скуп на эмоции: вечная полу-ухмылка каждый день сияла на его мордочке, редко сменяясь на добродушную улыбку или задумчивый оскал. Сегодня же его глаза дрожали, словно кто-то узнал его самый страшный секрет. Что откровенно пугало.  – Бросить вызов богу, – Скрипт как-то привычно закатил глаза. – Чего-то подобного я от тебя и ожидал. И что собираешься делать? Есть план? – Ты действительно веришь мне? – недоверчиво протянул скелет. – Зная тебя, ты первый должен был меня упрекнуть. – А я знаю тебя, – улыбнулся тот. – И ты такие заявления на пустом месте не делаешь. Да и содержимое твоего шкафа мне прекрасно известно.       Обменявшись взглядами, братья синхронно кивнули друг другу. – Дингс, но даже если это так, и нам грозит такая опасность... Что мы можем? – Эфи опасливо подошел к товарищу, не зная, что и думать. – Беспечный водоворот сплошных ошибок, – словно разговаривая с пустотой, Клавз расстроено сложил лапы. – Судьба в итоге неизменна.  – Его нужно остановить, – твердо огласил скелет. – А для этого мне нужна ваша помощь. – Можешь рассчитывать на меня, брат, – уверенный голос. – С тобой хоть на край света, друг! – искренность в легкой улыбке.       Один дракон молча смотрел в никуда. – Я многим обязан вам, Гастер, – неторопливо начал тот. – За совершенное когда-то, и несовершенное вовсе. Может где-то, в пределах чужого времени, нам посчастливилось не встретиться, пройти мимо, но здесь и сейчас я не смею идти против собственной природы. Я последую за вами и приму весь груз сложившихся абсурдных обстоятельств.        – Ты знал обо всем с самого начала, не так ли? – недовольно нахмурился скелет. – Но подло молчал.        – Вмешайся я в поток событий, и мои знания тот час стали бы бессмысленным набором невозможных историй, – глухим обезличенным звуком прозвучали его слова. – Изменений и без того сверх нормы. Чем дальше, тем меньше я понимаю, на чьей стороне вероятность, – прячет взгляд, кладет голову на лапы. – Знание будущего куда хуже его неведенья.              Молчаливое понимание сопроводило столь посмешное оправдание собственного страха. На мгновение каждый в комнате поставил себя на его место, тот час ужаснувшись. Знать, но не мешать, опасаясь сделать хуже. Знать, но молчать, остерегаясь дурной славы. Знать, и понимать: твои пророчества бессмысленны, будучи облаченными в ясные слова.        – Как же ты жил все это время… – тронутый раскрытой печалью, кот искренне потянулся к тому, кого по сути и не знал, считая надуманные фразы частью образа, собственного особого стиля.        – Моя жизнь здесь ни при чем, – оборвал тот. – Важно другое: грядущее еще можно изменить. Нужно верить в это.        – От одной веры будет мало пользы, – раздраженно огласил Гастер. – Нужно действовать. Я, как специалист в душеведеньи и магифизике начну работу над раскрытием способностей Решимости. Эфи, ты, как конструктор Ядра, займешься разработкой аккумулирующих устройств и механизмов, способных направленно использовать магию. Скрипт, с тебя найти и собрать лучших из лучших для решения каждой из задач, что могут возникнуть, – взгляд плавно вернулся к дракону. – Клавз, нам потребуются множество материалов для работы, а так же все твои знания о прошлой линии времени.              Серый монстр без тени сомнения вскочил с места, готовый сразу же приступить к действиям; кот одобрительно улыбнулся, подкинув вверх всегда носимый с собой инструмент, показывая одобрение, а дракон лишь широко улыбнулся, ни о чем не жалея.       

***

       – Ты уверен, что стоит говорить им обо всем? – опасливо протянул Скрипт, не способный принять решение брата.        – Оставлять их в неведенье тоже не выход, – Эфи, напротив, был согласен с такой позицией. – Они не понимают, что делают и для чего. А объяснив все, мы сможем заручиться их поддержкой и пониманием!        – Я вынужден, – Дингс устало вздохнул. – Среди монстров пошел слух, что я просто так трачу финансирование короля на все подряд без четкой цели. Если продолжу молчать, то потеряю свою репутацию.        – О чем – о чем, а о репутации я бы на твоем месте думал в последнюю очередь, – осуждающе изогнув бровь, Скрипт всем своим видом показал отвращение.        – За Гастером идут не ради денег, – внезапно подал голос Клавз. – Он икона нашего времени. Монстр, чьи заслуги подняли магическую науку на невиданные ранее высоты. И известие, что всеобщий герой погряз в собственном тщеславии, заставит многих разочароваться.              Бывший детектив понимающе сложил руки, молчаливо признавая, что не подумал об этом, слишком зациклившись на глобальных проблемах.        – Я уже подготовил речь, – скелет быстро пролистал свой блокнот испещренный множеством символов. – Осталось позаботиться о схемах и непосредственных доказательствах.        – Ты туда Сол вести собрался? – удивление промелькнуло в словах Скрипта.              В этот момент все взглянули на него с недоумением. Гастер быстро показал жестами все, что об этом думает, вынудив брата неуклюже посмотреть в сторону и сделать вид, что ничего не знает.              Кратко обсудив детали будущего выступления, они разошлись, чтобы встретиться вновь за кулисами огромного зала.              Знакомая обстановка, знакомые чувства. Хоть что-то не изменилось.              Здание, переполненное множеством самых разношерстных монстров, казалось вот-вот разрушится от кипевшего в нем волнения. Рабочие Ядра, поисковики, представители исследовательского центра, лаборанты и помощники: всех и не перечислишь. И они пришли, чтобы наконец узнать, ради чего затевался такой шум.              Выходя на сцену, Гастер всей своей сущностью осознал: в представлении он не нуждается. Здесь каждый знает его имя, каждый несет в своем взгляде уважение. А потому начать ему пришлось даже с большим трудом, чем он того ожидал.              На первых минутах толпа смотрела на него с непониманием и отторжением. Но чем больше он говорил, чем больше заряжал своих воинственным настроем, чем больше приводил доказательств, примеров, схем и модулей, тем сильнее публика проникалась ужасом предстоящей угрозы. Тем сильнее убеждалась в его уникальности и безграничном потенциале.              Для них он действительно был героем. Тем, кто желает защитить их, пусть не способный справиться в одиночку.              В завершение он представил проект. Проект машины, что поможет справиться с богом. Машины контроля реальности.              В зале стали подниматься руки, звучать вопросы. Дингс отвечал на каждый из них, но в скованных движениях проскальзывала усталость. И в момент, когда он мысленно решил, что закончил, кто-то еще набрался храбрости высказаться.        – Саншайн, отдел инженерных заклинаний, – кратко представился монстр в зеленом одеянии, взлетев со своего места. – Доктор Гастер, позвольте уточнить, вы говорите о силе легендарной решимости и используете слово вечность для определения его сил. Но хочу заметить, что согласно закону сохранения любое проявление магии конечно. Даже если ваши бесконечные запуски наступят – рано или поздно они прекратятся. Да, монстры с аномальной магией вроде вашей будут сохранять часть воспоминаний, а возможно и целые куски, но для остальных все пройдет незаметно. Легендарные существовали и раньше, но нет никаких доказательств повторяющихся циклов. Что-то мне подсказывает, ваше желание противостоять богу несет за собой личные причины. Ведь, если вы справились с ним в прошлой линии времени, то, что мы все делаем здесь и сейчас?        – Я не отрицаю, что любая магия конечна, – опешив от столь прямых слов, скелет инстинктивно принял оборонительную позицию. – Но перезапуски могут суммарно продлиться десятки, если не сотни лет. А моя, как вы подметили, аномальная магия течет и в моих детях. Я не хочу для них такой судьбы. Не хочу, чтобы живущие одним днем, они сошли с ума.       Зеленый монстр пошевелил отростками своего странного головного убора, что так напоминал шляпу шута, и продолжил наступать. – Защищая их, вы подвергаете опасности всех нас. Я понимаю ваше стремление позаботиться о своей семье, но прошу заметить, у многих из присутствующих тоже есть дети. Неужели вы считаете, что такая цена сопоставима? Нет никаких гарантий нашей победы, в то время как поражение стремится к значению ста. Аномальных единицы и их едва ли можно исчислять сотней на многотысячное население подземелья, а машина, чьим созданием вы занимаетесь, может положить в могилу всех. – А как бы вы поступили на моем месте? – Гастер схватился за одну из возможных нитей. – Оставили все как есть? – Обладая вашими знаниями и умениями, я бы нашел другой выход из сложившейся ситуации. Машина контроля реальности представляет бóльшую угрозу, чем бог или перезапуски. Даже если она спасет нас, нет никаких гарантий, что ее, или ее чертежи не будут использованы во вред. Вы создаете настоящее оружие, чья мощь будет непостижима, – на мгновение он замер, словно выбирая нужные слова. – Я не хочу ее завершения, но в знак своего уважения не посмею вам мешать. – Саншайн почтительно поклонился и направился к выходу, ненадолго обернувшись. – Дальнейшие события – груз только вашей совести. Надеюсь, вы распорядитесь своим умом с пониманием всех возможных последствий.       Вслед за странным шутом со своих мест поднялись другие монстры. Нежелающие рисковать, они подло отвернулись, ушли от надвигающейся угрозы. Вскоре от всего многообразия остались жалкие крохи. Лишь самые верные решили продолжить борьбу.       Гастер едва удержался на ногах. Осознание провала больно било по самолюбию.       Он не ожидал подобного.       

***

             Схемы, диаграммы, отчеты. Огромные уравнения, невозможные модели. Квадраты, равенства, проверки, подсчеты, перепроверки. Значения вероятностей, поиск решений, зудящий шум приборов, бесчисленные системы из неизвестных параметров.              Числа-числа-числа-числа-числа.              Слова уже теряют привычное значение. Чем чаще повторяешь – тем меньше понимаешь, о чем говоришь. В глазах прыгают ветки графиков, странное чувство забытости сводит с ума...              Сол старалась поддержать его как могла. Она носила еду, помогала магией, старалась хоть как-то облегчить его мучения.              Теперь, когда вся работа свалилась на плечи нескольких групп – все стало в разы сложнее.              Трудности закаляют... Так ведь говорят? Когда все закончится, они будут жить как и раньше, не заботясь о грядущем. Хотелось бы... Она верит в это.              Признаки измотанности отражались на лицах каждого, кого она встречала. Сейчас они все находятся в Ядре, там, где никто не заподозрит ничего странного. Сама же машина была где-то в секретном месте. Волшебница понимала, почему эта информация обошла ее стороной. Понимала, почему все так осторожны.        – Да, все так, – ответила ей тогда Темми. – Вы живете в игре, и, сказать честно, я не знаю, как вам следует к этому относиться. А Тоби... в прошлой линии времени он сам сглупил, выбрал не те слова, случайно дав повод для сомнений. Я уже предупреждала его, но, видимо, он продолжает гнуть свою палку, да? Как бы я не хотела, но не могу отрицать, что вы живые и тоже хотите свободы. Держать вас в таких условиях жестоко, а я ничего не могу с этим сделать.        – Он правда хочет для нас бесконечных мучений? Почему не даст шанса на спокойную жизнь? – Сол помнила, с какой тревогой произносила эти слова.        – Мучений? – удивление кошки сложно было передать. – Тоби не ставил себе цели кого-то мучить. Игрок будет решать, как поступить с вами. Где-то вы обретете счастье, где-то смерть. Но о вечности речи нет. Не думаю, что кто-то захочет вновь и вновь идти по пути геноцида. В конечном итоге он все равно устанет или забросит.        – Все решает случайность?        – Я не знаю... – честный ответ.              В какой-то момент Сол просто прислонилась к стене, кутаясь в свой плащ. Знание, что ничем не можешь помочь любимому, куда хуже, чем тяжесть старого одиночества. Когда один, понимаешь, что все лежит на твоих плечах, что случившееся – твоя вина. А сейчас... лишь обреченность.              Сквозь дымку собственных мыслей она едва уловила, как что-то легло рядом с ней, настойчиво привлекая внимание.              Это оказался Клавз.        – Привет, – как-то сковано протянула она. – Решил отдохнуть?        – Отдых нам только снится, – с грустной ухмылкой ответил тот. – А перевести дух можно. Я давно мечтаю об этом.              Настали минуты тишины. Редкий звон чьих-то шагов, пищание и пиликанье приборов. Мелькающий в кабинетах свет и бегущие тени. Сол с некой тоской следила за кипящей вокруг нее жизнью, думала об оставшихся дома мальчиках. Санс сможет позаботиться о брате, она не сомневается в этом. Зря ли она учила его? Да, он еще мал, но уже не по годам умен. Дингс однажды задумался о том, чтобы обеспечить его домашним обучением, ведь та школьная система, что существует сейчас, напрочь устарела.        – Клавз? – в какой-то момент она прервала молчание. – Какого это... знать, что все было иначе?              Он задумчиво поднял голову, вздохнул.        – Я помню, как растерялся в то утро, обнаружив себя в ловушке скорлупы, – отстраненно обронил дракон. – Помню, как стал биться в истерике, в собственной глупости. И стоило осознать, что я родился вновь, как все стало на свои места. Все вернулось назад, и, буду честен, поначалу я даже был рад; думал, это прекрасно. Наивно полагал, что зная будущее, я смогу добиться всего, чего только пожелаю. Но, как следует ожидать от подобных мыслей, все пошло по наклонной. Несовершенные в нужный момент ошибки, не оброненные глупости, не сказанные в порыве ярости слова… Всё это привело к тому, чего я просто не мог знать, – замерев на краткий миг, Клавз издал тихий вздох сожаления. – Потеря. Одиночество. Страх. Я знал, что тогда все было иначе, как был счастлив в своем неведенье. Но познав вкус радости – горе становиться еще острее, – словно прожевывая собственные мысли, дракон неспешно раскрывал себя. – Со временем я научился считать вероятности, угадывать события еще до их наступления. Все же работа с Гастером не может пройти бесследно, – легкий смешок. – Пусть то удается не всегда. Легко угадывать мысли тех, кто мыслит плоско. Невозможно предсказать шаги тех, кто выше любых уравнений. Загадок все еще слишком много.              Она сочувственно кивнула, наблюдая за тем, как в его глазах бурлила невыносимая усталость.        – Знаешь, тогда Лунай погиб так и не получив второго имени, – как-то внезапно продолжил тот. – Я очень боялся повторения, но к счастью, все прошло иначе. А тогда… Что ж, Гастер был разбит. Чудовищно подавлен. Я впервые видел его слезы. Раньше мне казалось, что он сможет выстоять несмотря ни на что, но трагедии ломают даже таких сильных личностей. Ваши с ним отношения стали натянутой струной: он винил себя за беспомощность, ты винила себя за ложно подаренную надежду. Страшно было смотреть, как из доброго и понимающего он день за днем становился черствым и злым. Ох, чувствую эту горечь даже сейчас… – дракон неловко провел лапой по своему лицу. – Сол, прости мою болтливость. Я уже не могу молчать. Слишком много чего скопилось.        – Я понимаю, Клавз, – не в силах что-то сделать, она могла поддержать его лишь словами. – Я понимаю.        – Страшно смотреть, как некогда хорошие события только усугубляют состояние грядущего, – монстр глубоко вздохнул. – Сол, никто не может гарантировать целостность будущего. Но в твоих силах сохранить то немногое, что останется. Не потеряй это.              Тяжело поднявшись на лапы и вздрогнув, дракон покинул комнату, быстро скрывшись из виду.       

***

             Сладко потянуться на подушке, размять лапы, зевнуть во весь рот. Что еще нужно от жизни? Ну, разве над кем-нибудь пошутить!              Метнувшись меж домов и запрыгнув в окошко, немного поскрябав когтями по стене, Тоби довольно взъерошился. Собакой быть здорово. Все вокруг такое огромное! А главное, пролезать можно почти везде, что дает еще больше возможностей для маневра. Так, что тут у нас? Дворцовые покои?              Не успев пройти и пары шагов, песик замер, с недоумением оглядывая встреченную на пути фигуру.              Ториэль, супруга короля. Добрая, самоотверженная, немного безрассудная, любящая детей. Созданная такой, чтобы служить сюжету. На нее особенно много планов.        – Здравствуй, милое создание! – она ласково улыбнулась. – Ты потерялся?        – Умоляю, дайте мне еды! – как можно жалостливее протянул незваный гость. – Я так давно ничего не ел!              Как и ожидалось, она ахнула, всплеснула руками и сразу же повела собачку за собой.              После вкусного обеда вытри руки об соседа.              Или, говоря иначе, надо заглянуть и к Азгору.              Король был в приподнятом расположении духа, занимался одними ему известными делами. Это и не особо интересовало. Осталось придумать, как можно развлечься здесь.              Заглянув в местное подобие расписания, Тоби с каким-то скучающим видом просмотрел ряд из множества неинтересных пунктов. Мероприятия, встречи, какие-то глупости. Эх... Негде разгуляться.              Заглянув в огромный зал, пес нагло разлегся на царском троне. Удобно. Для маленькой собачки считай кровать.        – Ваше Величество, – донеслось из соседней комнаты. – Доктор Гастер просит аудиенции.              Интересно, о чем ученая голова поведает на этот раз? Некоторые его разработки отличаются от таковых в прошлой линии. Пусть это не слишком увлекательно, доля интриги все равно есть.              Промчавшись мимо слуг и чуть не сбив кого-то с ног, Тоби удобно устроился в большом горшке с каким-то мохнатым растением. Идеальное место для пряток.              Жизнь Гастера его мало интересовала. Можно сказать, Тоби даже не помнил, когда в последний раз видел этого своеобразного монстра, предпочитая получать информацию о нем на расстоянии. А потому огромные полосы трещин на лице немало удивили. Результат неудачного опыта? Хотя, не похоже, чтобы подобные раны ему особо мешали. Разве что скелет постоянно щурился на правый глаз, через который проходила особенно большая трещина. Ну, его дело.              Увлеченный своими мыслями, Тоби даже не сразу понял, о чем шла речь. А она, вот так каламбур, шла о нем. Удачно заглянул на огонек, ничего не скажешь. Забавно присутствовать лично, ведь сейчас достаточно времени и сил, чтобы знать все, что знает Азгор. А иначе, каков смысл.              Нельзя сказать, что жизнь ничему не учит. Тоби прекрасно понимал: Гастер просто монстр и не может помнить. Но повторение этой ситуации мягко говоря неприятно. И почему он так обозлился на своего же создателя?              И как факт, он снова создает машину. Хочется выть от досады.              Вот что с ним делать?       

***

       – Дингс, могу я поговорить с тобой? –встретив супруга в дверях, Сол указала в сторону кухни.              Был поздний вечер, дети давно спали. Она даже успела привыкнуть, что теперь он приходит домой только ночевать, проводя все свое время на работе.        – Я не хочу, чтобы ты бросал вызов богу, – спокойный тон, ледяной огонь магии в глазах.        – Назови мне причины, почему я не должен, – заметно уставший, но серьезный взгляд.        – Я встретила помощника бога; девушку, создавшую наш мир вместе с ним. Она объяснила мне, что ты не прав, и бог не желает нам зла. А события прошлого лишь результат его грубой ошибки.              Вингдингс, сложив руки, задумчиво закрыл глаза.        – У тебя есть причины доверять ей?        – Я встретила ее еще до того, как ты узнал обо всем, – волшебница неохотно принялась объяснять. – Тогда она помогла мне, рассказала многое о мире, попросив молчать. Сейчас хранить эту тайну нет смысла. Все мои советы и предложения были обусловлены ее словами.        – Это не дает гарантий, что все ее слова правдивы. Если она сторонник бога, то велика вероятность ее заинтересованности в помощи ему, а не нам.        – Она осуждает многие его решения, – попытка парирования. – Она смогла скрыть меня, когда под удар попал Филипп, понимаешь? Бог до сих пор не знает, что я – человек. Ей известно, что сейчас происходит, но почти всë она скрывает. Поэтому сейчас ты можешь работать над машиной.        – Признаю, похоже на правду, – скелет понимающе вздохнул. – Но твои слова не отменяют факта: мы игрушки в чьих-то руках. Это не дает мне покоя.        – Дингс... – скованное молчание. – Все было хорошо, когда мы не знали об этом. Не думаю, что что-то бы изменилось, не узнай мы об этом вовсе. Попытка занять место бога не может гарантировать счастье.        – Я должен оставить все, как есть? – недовольство в голосе.        – Прошу, оставь. Филипп мог ошибаться, мог что-то неверно растолковать, преувеличить. Я не вижу ничего плохого в наличии бога. Он же поддерживает наш мир, не позволяет ему исчезнуть или погибнуть. Может он и распорядился тем, чтобы монстры остались живы в той страшной войне? Как думаешь?        – Не в моей природе просто сидеть сложа руки, Сол, – поднявшись с места, он сочувственно взглянул на нее. – Я продолжу то, что начал, ведь считаю это правильным.        – Какой же ты упрямый, – с досадой прошипела девушка. – Ты готов пожертвовать всем ради своей цели? Даже если на кону стоит твоя семья?              Опешив от такого заявления, Гастер непонимающе застыл.        – Я хочу, чтобы у наших детей было будущее. Мои действия направлены именно на сохранение нашей семьи. Если ты согласна жить в мире, где нет завтрашнего дня, то я – нет.        – Неужели нет другого пути? – она едва сдерживалась, чтобы не сорваться на крик.        – Бог не захочет, чтобы что-то шло не по его плану. Устранять последствия бессмысленно, если знаешь первопричину.        – Прошу, прекрати все это, – у нее просто не осталось других доводов. – Это не приведет ни к чему хорошему.        – Я понимаю твой страх, Сол, – он протянул к ней руки, желая обнять. – Бояться совершенно нормально.              Но волшебница оттолкнула его.        – Если ты не сможешь отказаться от своей цели, то я не смогу остаться рядом, – она с тоской взглянула в его глаза, ловя в них обрывки самых разных эмоций. – Прости, Дингс. Я просто не могу принять твою сторону.       

***

       – Мы снова идем к кому-то в гости? – с непониманием протянул Санс, натягивая теплый свитер.        – Отчасти, – она улыбнулась. – Ой, помоги брату, а мне нужно еще принести сумки.              Проводив ее взглядом, скелетик попытался отогнать нарастающее внутри чувство тревоги. Отобрав у Папируса мамин голубой гребешок, он убрал его в карман своего рюкзака, с удивлением оглядывая растущее число разной одежды.        – Мам, а зачем столько вещей? Мы с ночевкой? – он не мог не спросить это, даже зная, что не получит ясного ответа.        – Да, родной. Мы идем навестить мой старый дом, – в ее словах не было фальши, но он упорно чувствовал подвох.        – А папа пойдет с нами? – законный вопрос.        – Папе надо работать. Он не сможет присоединиться к нам.              Ее магия горела и извивалась, словно раны. Холодная и колющая, ее сила пугающе шипела дикой кошкой. Мальчик не мог отделаться от плохих мыслей.        – Мам, что-то случилось? – наконец спросил он, держа братишку на руках.              Пойманная, она обреченно отвела взгляд. Проницательный, как и отец.        – Не волнуйся об этом, – как можно мягче ответила та. – Ничего страшного.        – Мам, – недоверчивый тон. – Мы уходим, верно? Случилось что-то страшное?        – Случилось, – тяжелый вздох. – Поэтому мы не можем оставаться здесь.              Ребенок нахмурился.        – Папа знает?        – Нет, – она не могла ему врать.        – Ты его больше не любишь? – единственное предположение, что только могло придти в голову крошечного существа.        – Люблю, – словно вырвав из себя эти слова, она прижала к груди руки. – Больше жизни люблю, поэтому и не могу остаться.              Противоречие засело в голове, не позволяя понять истинных мотивов.        – Мам, ты должна ему сказать. Это не хорошо.        – Если он узнает, то не позволит вам уйти. Я знаю это, – в ее глазах показалась влага. Убрав ее кончиком рукава, она усилием воли взяла себя в руки. – Хватит разговоров. Давай мне Папируса и мы пойдем.        – Нет! – малыш закрыл брата своей спиной. – Мы никуда не пойдем. Так поступать не хорошо!        – Лунай Санс, прекращай мне перечить, – в ее голосе почувствовалась злость.        – Не скажешь ты, так скажу я! – он поднял ладонь для специального жеста.              Ужас мурашками пробежался по спине.        – Санс, нет! – отчаянный крик и последовавший за ним щелчок. Воздух наполнился светом.              Девушка успела поймать лишь несколько огоньков от белой вспышки.       

***

             Разлетаясь чашами брызг, вода надежно держала магическую лодку на плаву. Крепко ухватившись за одревесневшую шею, Сол, игнорируя нарастающую в ладонях боль, отчаянно надеялась, что найдет помощь. Страх. Болезненный нарастающий страх сжимал горло, не позволял дышать. Тело трясло, кожа огрубела от мурашек. Грядет нечто страшное, она это знает!       

☜

      Тяжелая дверь хлопнула за его спиной, оглушив пронзающим свистом. Гастер спустился в подвальное помещение, с опаской разглядывая пространство. Темные стены грубо склонились в длинных тенях, пряча кристаллы ламп за множеством перегородок. Здесь есть кто-то посторонний.       

✞

      Санс, держа братишку на руках и пыхтя от тяжести груза за спиной, бежал по следу родной магии, чувствуя родителя даже сквозь множество преград. Мама хорошая, он знает, но отчего-то не решается ей доверять. Ее магия всегда пугала его своей неестественностью и кривизной. Даже ощущая ту же силу внутри себя, он не мог понять ее.       

☜

      Волшебница спрыгнула в траву, что росла посреди комнаты гаснущих огней. Свет ее голубого камня указывал дорогу в сети плутающих троп, давая узнать ту единственную, нужную.       

☼

      Ученому казалось, что он слышит чей-то наглый смех, чьи-то шаги. Так незаметно, незримо, нечто ловко пряталась от него в стенах собственной лаборатории. Магия била в руках, готовая вот-вот спалить все, что он только смог достичь.       

✡

      Скелетик щелкнул пальцами, вновь оказавшись где-то среди коридоров. Множество монстров, шум, неприятный запах спирта. Виднелись знакомые развилки, кабинеты папиных коллег. Сам он тоже где-то рядом. Еще один скачок и знакомая фигура сама нарисовалась впереди.       

❄

      Маленькие и глупые, собачьи кошки не сразу признали гостью, обступив со всех сторон, не позволяя пройти дальше. Их искаженные, бессмысленные слова вызывали лишь вспышки праведной злобы. Сейчас, в такой ответственный момент, они вновь принялись за свое! Выпустив несколько стрел, девушка сумела проскользнуть вглубь.       

☟

      Удивление и досада в одно мгновение заставили магию изменить вектор. Гастер в шоке уставился на своих сыновей, совершенно не ожидав их появления. Ранец за спиной, теплая одежда, расстроенный вид и взволнованная аура сразу дали понять суть происходящего. Но он не может подвергать их риску.       

✋

      Санс даже не успел ничего объяснить, в то время как отец поднял их в воздух и быстро перенес в одну из комнат, заперев в огромном ларе для хранения опасных объектов. Малыш помнил, как играючи залез туда, знал, что стенки не пропускают магию ни в одну из сторон. Не только магию, но и звук. Просьба спрятаться здесь и не высовываться эхом отразились в голове. Последними прозвучали слова, что папа скоро вернется.       

☠

      Где же она, где? Окруженная дымкой своей магии, Сол перескакивала через валуны, отскакивала от стен, кидаясь из стороны в сторону в тщетных поисках. Куда ушла Темми, почему ее нет?       

☝

      Дингс замер, когда обнаружил свои чертежи раскиданными. Что-то разбилось вдалеке, пошел резкий запах аммиака. Этажом выше нарастал шум. Последователи уже заняли свои места, готовые прикрыть спину. Подойдя ближе, скелет увидел следы лап.       

_

      Напуганный тьмой, Папирус заплакал. Горько, расстроено, с опаской. Он хотел выйти, вновь привыкнуть к свету, но брат лишь крепче прижимал его к себе. Чтобы хоть как-то успокоить кроху, старший на ходу стал придумывать сказку. Как мама.

✋

      Пустота. Ее нигде нет. Бог обо всем узнал? Паника впилась когтями в самую шею. Сол не знала, что делать. Не знала, как поступить, куда бежать? Чего ждать...

💧

      Пес, что был так похож на маленькую копию Лилу при жизни, нагло что-то разнюхивал. Его магия не выдавала ни единого признака людской сущности, но не верь всему, что видишь. Гастер не спешил вступать в схватку, предпочев изучить врага издалека. Он не чувствует его, а это даже на руку.       

_

– Жил на свете рыцарь, – скованно начал Санс. – Он был умен и благороден, мечтал защищать народ. Но в мире было много зла, и рыцарь каждый свой прожитый день посвящал борьбе.       

🏱

      Взяв себя в руки, Сол решилась вернуться. Помощи ждать неоткуда, нужно полагаться на себя. Сейчас она еще может предотвратить страшное. Взмах руки, и магический прислужник уже ждал следующей команды.       

☼

      Понимание опасности заставляло вести себя предельно аккуратно. Бог, что может принять любое обличие, способен быть невероятно сложным противником. Даже в таком безобидном облике он представляет отнюдь не маленькую угрозу.       

☜

– Многие испытания были на его пути, – голос ребенка звучал все уверенней. – Много разных встреч. Рыцарь обрел верных друзей, что последовали за ним в его странствии.       

👎

      Спрятав себя в тени плаща, волшебница бросилась вперед. Лодка на пределе своих сил мчалась по водной глади, гонимая магией хозяйки.       

☜

– Вы неплохо постарались, признаю! – слова раздражающим скрежетом отразились от стен. Бог нашел машину. Смог отыскать среди множества приборов и фальшивых устройств. Гастер незаметно нажал на кнопку карманного устройства, дав сигнал. – Я знаю, что вы здесь, док. Выходите.       

❄

      Шум воды едва заглушал собственные мысли.       

☜

      Готовый к такому, Гастер вышел вперед, держа перед собой руки. Тоби оглядел его с ног до головы, одарив взглядом полным неверия.       

☼

– Я знаю, что вы задумали. Второй раз это не сработает, – песик вскочил на машину, немного на ней потоптавшись. – Заманить поближе, активировать ловушку. Проходили, помним.       

💣

– И был у рыцаря заклятый враг, что захотел все у него забрать.       

✋

– Я бы не стал действовать столь подлыми методами, – спокойно протянул скелет, держа дистанцию. – У меня нет причин опускаться до такого уровня.       

☠

– Враг был намного сильнее и хитрее. Он знал все слабости рыцаря       

☜

– О причинах, – бог явно был раздражен. – Что не так на этот раз? За что вы хотите меня изгнать?       

👎

– И был готов ударить в спину.        – Я просто не согласен с судьбой, что вы нам приготовили, – убрав руки за спину, скелет внимательно слушал, как дрожит энергия.        – В момент, когда рыцарь был наиболее слаб...        – Я могу изменить свое решение, если того потребуют обстоятельства, – едва скрывая эмоции, пес старался быть спокойнее. – Доктор Гастер, давайте без глупостей. Вы умный монстр и должны понимать, что мирное разрешение конфликта – лучше. Я даже готов пойти на уступки.        – Он воспользовался его добротой.        – Взамен я должен смириться с вашим существованием, не так ли? – трели насмешки.        – И заманил в ловушку.        – Вы обо мне вообще знать не должны, – бог беспечно разлегся прямо на машине. – Я не буду мешать вашей жизни, вы не будете мешать мне.              Прибор в кармане оповестил о готовности.        – А сперва я избавлюсь от этого! –не дожидаясь ответа, пес безрассудно ударил по машине, заставив ее корпус изогнуться.              Накопившая заряд, она пошла рябью из множества белых квадратов, заливая все вокруг светом. Резкая болезненная вспышка неконтролируемой магии пронзила воздух, шаг за шагом поедая пространство.              Гастер даже не успел ничего понять. Рука сама собой поднялась в жесте, время растянулось в прыжке. Он видел, как пол под ногами удалялся вниз, как подброшенные ударом вещи разлетались в стороны. Как белая паутина трещин прорастала сквозь стены, открывая дыры. Все поглощала тьма.              Интуитивно он переместился домой, туда, где он мог чувствовать себя в безопасности. Туда, где он хотел находиться. Где хотел остаться.              Рябь успела коснуться его. Словно зараза, она расползлась в стороны, поедая все вокруг себя.              Вспышка погасла так же резко, как и появилась.              Любое заклинание конечно.              Сол резко дала по тормозам, едва удержав лодку на плаву. Боль. Острая боль пронзила ее насквозь, оглушив и обескуражив. Она едва смогла добраться до берега, упав прямо на скользкие камни.              Связь. Связь душ порвалась. Дингса больше нет.              Больше нет...              Санс... Папирус... Они же ушли к нему. Есть шанс, что он отправил их домой!              Из последних сил она кинулась назад, но вскоре пожалела о своем решении. Коридор, где они жили, просто исчез. Там, где раньше была прямая дорога, сразу шла знакомая развилка, всегда находившаяся чуть дальше. Словно кусок пещеры просто выбросили, соединив кончики между собой.              Нет... Нет!              Как... За что...              Дети...              Опустившись в воду, она молчаливо закрыла глаза. Надо принять... жить дальше не смотря ни на что! Такова сила терпения.              Боль продолжала нарастать, отдаваясь льдом где-то внутри. Извивалась, колола, жгла. Ее кожу окутал голубой огонь.              Она слышала треск.              Магия вышла из-под контроля.              Воспоминания растворялись в красивом танце пламени, руки исчезали, став единого цвета с водой. Она сгорала заживо.              Треск.              Камень соскользнул с груди, исчезнув где-то на дне. Кольцо последовало за ним.              Треск.              Вскоре от людского тела не осталось ничего.              Существо подняло полные пустого света глаза.              Последние кусочки души сиротливо витали в темноте плаща, хранимые остатками магии.        – Тра-ла-ла, – раздался тихий голос. – Кто я? А впрочем, это не важно!              Мгновение, и Лодочница исчезла где-то в речной пене, навсегда потеряв себя.              Разбитая Душа.              

***

             Сказки всегда кончаются хорошо, правда?              Санс не знал, сколько времени прошло, но отец так и не вернулся.              Несколько раз толкнувшись в дверь, малыш к своему удивлению сумел ее открыть. Затем понял, почему, испуганно раскрыв рот.              Все вокруг было оплавленным, словно после взрыва. Часть вещей была просто превращена в хлам. Стояла пугающая тишина. Здание пустовало.              Папы нигде не было.              Блуждая среди комнат, малыш надеялся найти хоть кого-нибудь. Ощутить чью-нибудь живую магию.              Заглянув в кабинет отца, Санс обнаружил в одном из уцелевших шкафов его лабораторный халат. А в нем старый детский рисунок. Папирус от скуки залезший в рюкзак, вновь игрался с маминым голубым гребешком, совсем не осознавая трагедии.              Вскоре Санс поймет: это все, что осталось от родителей.              Теперь они одни.

Конец эпохи Золота