О взаимности
8 марта 2017 г., 18:46
Прежняя Эмма, какой она была до знакомства с настоящим Киллианом, до паники боялась чувств. Любых: какими бы они ни были, приносили всегда только боль. Даже любовь – светлое чувство, способное преодолеть время и расстояние, – выжгла душу дотла, оставив Эмму привыкать к жизни в постоянном страхе. Она боялась доверять людям, боялась привязываться к ним и, разумеется, боялась любить. Твёрдо знала одно: чувства – это не для неё.
Признать это было больно. Потому что хотелось семьи, хотелось детей, хотелось искупить грех перед малышом, от которого она отказалась, едва он родился.
Она никогда не считала себя счастливицей. Вплоть до того момента, когда на её пороге появился Генри: сначала она подумала, что это шутка, а потом в душе зародилась надежда такой невероятной силы, что ей стало стыдно перед собой, ведь она никогда не позволяла себе подобного, привыкнув полагаться на себя. Но время показало: она действительно счастливица. Она получила шанс на искупление, она обрела свою семью...
Она встретила Киллиана.
Как же долго она боялась признаться даже самой себе, что любит его! И как корила себя за это, прекрасно зная уже, что жизнь может оборваться в любой момент. Она так боялась недоговорить, недообнимать, недоцеловать, недочувствовать, что когда Киллиан умер, её первым чувством была не боль, а смирение. Конечно, так и должно было случиться. Мирная жизнь не для неё. Это всё Спасительнице не полагается.
Киллиан вернулся к ней. И умер ещё раз.
И ещё раз.
И тогда она почувствовала злость. Поняла, что ей не зря давалось столько возможностей: она обязана использовать каждую. КАЖДУЮ. И даже если на первый взгляд кажется, что надежды нет... Она есть. И даже когда всё против неё, найдутся те, кто встанет на её сторону.
Она никогда бы не смогла описать словами то, что почувствовала, когда он вернулся окончательно. Отчаяние покинуло душу, а Эмму затопило таким невыносимым, смешанным с горечью счастьем, что она едва не потеряла сознание, впервые ощутив такую гамму эмоций.
После его возвращения она перестала бояться говорить ему о любви.
А однажды, когда они вечером прогуливались по городу, она остановилась напротив него и негромко сказала:
— Киллиан, я очень хочу, чтобы ты знал...
— Да, любимая? – с улыбкой подтолкнул он.
Она смотрела ему в глаза, пытаясь собраться с духом, и тонула в них. В самых любимых глазах, в которых всегда могла найти именно то, что так необходимо. Сейчас ей была нужна поддержка, которую она и получила. Сполна.
Так что Эмма сделала глубокий вдох и проговорила:
— Я любила тебя намного раньше того, когда впервые сказала об этом вслух. Вообще-то мне кажется, что всегда любила, но это, наверное, сейчас... И я... – она закусила нижнюю губу. – Киллиан, прости, что я так долго не говорила тебе, что люблю.
— Я всё равно слышал, – прошептал он и прижал её к себе. – Видел в каждом твоём взгляде, в каждой улыбке. Чувствовал в каждом прикосновении. Моё первое признание было ответом на твой взгляд. Я с трудом удержался, чтобы не закончить «Я люблю тебя» словом «тоже».
Она улыбалась ему в грудь, потому что слышала в его словах свои чувства. Она действительно пыталась передать ему свою любовь как-то иначе, лишь бы не словами. И как же...
— Как же я рада, что ты услышал, – произнесла она вслух.
— Я знаю всё, что ты чувствуешь, Эмма Свон, – сказал Киллиан. – Потому что я знаю твоё сердце так же, как ты знаешь моё.
А она знала его наизусть.
