Сборник ОВСяных зарисовок

      Киллиан, моряк вот уже несколько сотен лет, все эти годы был уверен, что подчинил себе океан. Он, капитан Киллиан Джонс, гроза морей, научился выходить из любого шторма с минимальными потерями, а то и вовсе без них, и ориентировался не то что по звёздам – с закрытыми глазами, по ветру и запахам.       Прошли годы, и океан подчинил его. Океан глаз Эммы Свон, которые меняли свой цвет в зависимости от её настроения, в которых Киллиан постоянно находил новые оттенки, но неизменно видел океанские отголоски.       Эмма могла уставать на работе, но стоило Киллиану войти в участок с бумажным пакетом в руках, и в любимых глазах мгновенно воцарялся покой. Ровный, безмятежный покой, смешанный с уверенностью, что всё так, как и должно быть. Любовь – большое слово, значащее так много, и одну из её граней Киллиан видел при первом же взгляде Эммы на него. Словно полнейший штиль в тихой бухте, когда умиротворение ощущается каждой клеточкой и передаётся любому, кто оказывается рядом. В этом не было никакой магии, но такая Эмма могла успокоить любого, кто оказывался рядом, причём особо не стараясь.       Когда Эмма смеялась, океан начинал немного волноваться. На гребнях невысоких волн играли солнечные лучи, рассыпаясь в золотую пыль, которая смешинками застывала во взгляде. Её смех накатывал подобно приливу: цеплял всё, до чего мог дотянуться, и ненавязчиво отпускал, оставаясь послевкусием внутри.       Когда Эмма злилась, она замыкалась в себе. Отлив заставлял океан покидать берег, оставляя его сухо дышать в ожидании следующей волны, тянуться следом, лишь бы не позволить уйти слишком далеко. Но так Эмма никогда не поступала: уже пару минут разрешала себя обнять, нашептать на ухо извинений – и на море снова воцарялся штиль.       Но порой, совсем-совсем редко, на океане бушевал шторм. Глаза Эммы превращались в тёмно-зелёные, напоминая о водных пучинах; вихрь кружил над водой, грозя затянуть на глубину. Волны били, обжигали снаружи и внутри, но...       Но Киллиан был очень умелым капитаном. Он подчинил себе водную стихию и прекрасно умел успокоить свой персональный океан. И он никогда ни в чём не винил Эмму: сплетал пальцы, смотрел в глаза – и тонул, тонул в этом океане, не испытывая ни малейшего желания выбираться наружу.       Просто Киллиан был моряком, а...       А кто такой моряк без океана?