Ветер юности

—Он так неожиданно бросил меня, сказал, что появились срочные дела и с того дня больше не появлялся дома…Я волнуюсь… —Может он остался у кого-то? Причем ты сам говорил, что у него есть молодой человек, —проговорил Джин, отпивая немного уже холодный кофе. —Да, но…Я не знаю…Он что-то увидел в толпе, его лицо кардинально изменилось, только вот я не понял из-за чего. —Хмм, это все очень странно. Единственно, что меня волнует так это то, что он не ходит в школу. Долго я его не смогу прикрывать. После слов блондина Чимин встал со стула и плюхнулся на диван, последние несколько дней он не мог спать, да и вообще нормально соображать. Все его мысли занимал Хосок, который очень резко исчез из его обыденной жизни. Без объяснений, без всего… —Как у вас с Намджуном? —Все хорошо. Мы гуляем, очень часто гуляем, —Джин говорил и краснел, было такое чувство, что каждое сказанное слово об альфе придавало еще больше красного оттенка на его лице. —И все? —ухмыльнулся омега, но не со зла, вообще он был искренне рад, за своего друга. —Н…Нет, мы вчера поцеловались, можно сказать первый раз по общему согласию. А если быть точнее, то это я его поцеловал. —Ого, наш маленький учитель Ким повзрослел! — хихикнул омега. —Отстань от меня, — еще больше краснея, сказал Джин и вышел из комнаты. “Не то, что я...” подумал про себя Чимин и закрыл лицо руками. Он еще никогда так не волновался, просто впервые его так заинтересовали, и розоволосый уже прекрасно понимал, что альфа занял его сердце и не собирается оттуда уходить. Прошло пару часов и омега начал собираться домой. Сегодня к Джину должен был прийти Намджун, поэтому как-то не хотелось смущать пару своим присутствием. Хотя учитель долго уговаривал Чимина остаться, говоря, что альфа будет рад его видеть. Возможно, оно и так, но лучше парень сам к нему заглянет в кафе и поговорит с ним. Подходя к общежитию, Чимин все еще надеялся увидеть в их окнах горящий свет, но тщетно - какими черными они были, такими и остались (омеге даже казалось, что они подсмеиваются над ним). Его удивило, что дверь была открыта, хотя он точно помнил, что закрывал ее на ключ. Как только розоволосый ее открыл, все стало ясно. Сильный запах туберозы вновь начал наполнять его легкие, улыбка стала натягиваться до ушей и он, не разуваясь, побежал по дому в поисках шатена, долго которого искать не пришлось. Альфа сидел на кухне и докуривал сигарету, рядом с ним стояла, по-видимому, только начатая бутылка какого-то алкогольного напитка, а на полу были разбросаны пару-тройку таких же. —Хосок? — на вопрос парень даже не пошевельнулся, лишь просто потушил бычок об кухонный стол. —С тобой что-то случилось? —Он,он…Он предал меня… —Кто он? —Мой омега, —по словам альфы можно было понять, что он плачет. Чимин не знал, что делать. Он никогда не был в таких ситуациях и никакие слова ему на ум не приходили. Но единственное, что он понимал, так это то, что в любом случае должен поддержать своего друга, а теперь и возлюбленного. Он потихоньку подошел к Хосоку и приобнял его. Немного погодя, Чимин начал поглаживать его по голове и что-то бурчать себе под нос. Альфа плакал навзрыд, для него Шунун был кем-то особенным, за такое короткое время он пустил корни в его душе и сейчас высасывал из него все жизненные силы. —Я видел его, он бы с любовником. Они выходили из отеля. И самое ужасно, что он меня всего лишь использовал до того момента как вернется его жених. Я был игрушкой в его руках. —Хосок, все хорошо, теперь все хорошо, теперь ты знаешь какой он человек… —Нет, ты ничего не понимаешь, вы, омеги, никогда ничего не понимаете, —альфа оттолкнул от себя Чимина так, что розоволосый из-за сильного толчка ударился о шкафчики, его стала поражать колющая боль в левом плече. — Вы всегда такие, поначалу добрые и хорошие, а потом оказываетесь шлюхами…Всегда… —Х..Хоби? —Ты ведь тоже станешь таким, — с этими словами шатен встал со стола и двинулся к уже сидевшему на полу омеге, тот дрожал и начал подальше отползать от пьяного альфы. — Я знаю, что станешь. Может, уже пора начинать сразу, прямо сейчас? Альфа спустился к омеге и подтянул его к себе. В его глазах не было ничего, лишь темная пустыня, такая сухая и безжалостная, которая может быть с тобой поначалу жестока, а потом и вовсе убить. Чимин понимал, что начинает теряться в них. Сильные руки альфы прижимали его плечи к полу, а такое близкое дыхание обжигало щеки. Омега чувствовал как на нем выступает пот, было жарко и страшно одновременно. Он знал, что будет дальше, но еще верил в то, что альфа его отпустит. Розоволосый не хотел переживать вновь те ужасные моменты из прошлого, которые только начали его отпускать. Хватка начала ослабевать, и Чимин вздохнул с облегчением. Но это было ненадолго. Руки вновь начали его сжимать, и он почувствовал чужой язык в своем рту, извивающийся в нем, не дававший сделать глоток воздуха. Омега задыхался. Он пытался вырваться из захвата Хосока, но ничего не вышло. За это альфа укусил его губу, и соленая жидкость начала стекать ему в рот, придавая страстному поцелую привкус железа. Одна рука шатена теперь держала руки Чимина вместе, а другая во всю шарила по стройному телу, расстегивая все на своем пути. Добравшись до штанов, альфа начал быстро разбираться с ширинкой и приниматься за член омеги. Хосок схватил его со все силы и начал водить вверх-вниз, отчего розоволосый уже стонал во всю. Но омега есть омега, поэтому кончил он совсем быстро. Уже через пару минут парни были полностью раздетыми. Хосок ловко управился с одеждой и принялся за попку Чимина. Он начал растягивать узкий проход и смазывать его теплой спермой, оставшейся к него на руке. Чимин же уже перестал сопротивляться, понимая, что это бесполезно и просто тихонько плакал, пытаясь выпросить пощады. Альфа будто бы и не слышал его мольбы, сейчас он был занят лишь собственным удовлетворением своих потребностей. Он считал, что так ему станет легче от потери возлюбленного. Наконец, расширив дырку омеги, шатен вошел в него всей длиной, набирая темп и втрахивая омегу в холодную, кафельную поверхность. Чимин кричал от боли, но даже не от физической, а от душевной. Человек, которому он начал доверять, сейчас насиловал его. Сердце разрывалось на куски. Будто бы фарфоровая кукла, оно упало и разбилось, и уже ничего не склеит его обратно. Хосок кончил в него, но сцепки не произошло, поэтому его вздох облегчения сказал ему продолжать. Всю ночь альфа трахал несчастного омегу, не думая об его чувствах и об их отношениях. Ближе к утру он успокоился и заснул, но не Чимин. Омега уже не плакал, а лишь осознавал свою ничтожность, его не сильно удивило происходящее, потому что с ним происходило такое постоянно. И жизнь, которую он старался начать с нового, белого листа, вновь заполнилась черной и гадкой жидкостью, которая разрывала его изнутри, не давая двигаться вперед.