InquisitionTale

      Санс сидел, прижавшись к стене, и смотрел на кучку пепла, оставшуюся от Магистра. Он не моргал, не двигался, даже, кажется, не дышал. Он просто с ужасом наблюдал, как человек, только что чуть не убивший его, умирает. Такого разряда электричества не выдержит никто, и у старика попросту остановилось сердце. А последний удар просто разорвал его на кусочки, поджёг и забрызгал всё его ошмётками. Санс быстро стряхнул с себя остатки мозга колдуна. Что это только что произошло?       Скелет осторожно поднялся, пытаясь не делать резких движений. Однако кристалл (или что там было внутри него), похоже, совершенно не обращал на него внимания. Он продолжал левитировать, напряжённо гудя и сверкая. Энергия внутри медленно стукалась о грань, освобождённую от цепи. Санс осторожно отошёл в сторону и вышел ко входу в зал.       Фриск, вышедшая из оцепенения, медленно встала на ноги. Внутри всё перевернулось, грудь и спину нещадно саднило, в голове было пусто. Девушка поднялась на дрожащие ноги, не спуская глаз с кристалла. Тот встрепенулся и словно бы повернулся в сторону Фриск. Она могла бы поклясться, что почувствовала на себе внимательный и озлобленный взгляд.       Стоило Фриск сделать шаг в сторону кристалла, как зал наполнился гудением и словно бы раздражённым ропотом. Девушка могла бы поклясться, что слышала укор в этом потоке звуков. Она шагнула вперёд ещё раз, и гул кристалла чуть не разорвал барабанные перепонки. Фриск еле-еле успела отпрыгнуть перед тем, как в каменную плитку прямо под её ногами врезалась молния. Прогремел небольшой взрыв, в воздух полетела каменная крошка, Фриск вскрикнула. Девушка упала на пол и схватилась за голову руками, зажмурившись. Она ожидала нового разряда в её сторону, но его не следовало, лишь напряжённое гудение всё ещё вонзалось в мозг. Девушка осторожно приподняла голову.       Кристалл всё ещё «смотрел» в её сторону, что-то «бормоча». Желанием убить Фриск он явно не пылал. Если бы хотел — уже убил бы её, как поступил с Магистром. Ему, похоже, просто не нравилось, когда Фриск к нему приближалась.       И он, похоже, обладал сознанием. Кристалл бил целенаправленно, выплёскивал злость на Магистра. Его разряды были похожи не на обычную энергию, вышедшую из-под контроля, а на магию опытного и сильного колдуна… Или какой-то другой силы. Так или иначе, но он был не особо рад Магистру. И Послу — тоже.       — Фриск! — Санс, прихрамывая на одну ногу, заковылял к ней. В его глазах читался страх и волнение.       Фриск хотела закричать, чтобы скелет остановился — кто знает, что мог бы сделать с ним кристалл, — но не успела. Санс вошёл в круг действия Хаоса и просто прошёл мимо летающего камня. Кристалл никак не отреагировал на его приближение, даже, кажется, смягчился. Проводник доковылял до девушки и помог ей подняться.       — Ты как? Жива? — спросил он, держа её за плечи.       Фриск робко кивнула, смотря поверх плеча Санса на кристалл. Энергия плескалась в нём и явно не с самыми лучшими намерениями.       Санс приобнял Фриск за плечи и осторожно повёл к коридору. Кристалл не метал молнии, но приближение Фриск ему явно не понравилось — он загудел и заискрился. Скелет поспешил вывести девушку из зала.       По пути Фриск споткнулась обо что-то и оторвалась от Санса. В секунду замешательства кристалл словно злорадно усмехнулся, девушка уже почувствовала жар на спине. Вовремя подошедший скелет снова сгрёб в охапку Фриск и потащил к выходу. Жар тут же отступил, словно испугавшись монстра. Или словно кристалл не хотел ему случайно навредить.       Девушка обернулась и увидела разбросанную кучку пепла. О неё она споткнулась. Голова закружилась, в лёгкие попала пыль и остатки Магистра. От мысли о том чем и кем она дышит, Фриск затошнило.       Санс вывел её в коридор и обессиленно упал на пол. Его кости отчаянно ныли, во рту чувствовался неприятный металлический привкус крови, по некоторым позвонкам разбежались трещинки. Неприятно и чертовски больно, но жить будет. Скелет подпёр спиной стену и посмотрел на потолок, приходя в чувство.       Фриск села на пол рядом, потирая ушибленную руку. Неизвестно, откуда у неё осталась энергия, но на ладони появился лечащий зелёный свет. Девушка тяжело дышала, смотря на пол перед собой. В её глазах всё ещё отражалась вспышка молнии, чуть не убившая её.       — Что это было? — выдавил из себя Санс. При каждом слове грудная клетка ныла.       — Не знаю… — покачала головой Фриск. — Оно просто… и он… и это…       Девушка замолчала, поняв, что не в состоянии сформулировать мысль, и просто ткнула пальцем в сторону кучки пепла. Обугленные чёрные кости застыли в странной позе, пустые глазницы смотрели прямо перед собой. От накативших воспоминаний Фриск передёрнуло.       Именно этот скелет оторвал ей голову в её кошмаре. Именно он залил её кровью целую комнату. И сейчас Фриск больше всего боялась, что эти остатки человеческого тела вдруг оторвутся от земли и пойдут на неё. Она знала, что это невозможно, но разгорячившийся мозг рождал страшные картины. Девушка едва смогла отвернуться и не глядеть на опалённые кости.       Санс сжимал зубы, прощупывая своё тело. Переломов, похоже, не было, но он всё равно настрадался. Фриск смотрела, как скелет прощупывает своё запястье, содрогаясь. Она медленно подползла к нему и взяла его за руку. Зеленоватое свечение медленно полилось на кости Санса.       — Сп… Спасибо… — пробормотал он.       — Не дёргайся, — сказала Фриск. — Кости могут неправильно залечиться.       Они несколько минут сидели в коридоре, зализывая раны. Когда Санс почувствовал, что в состоянии стоять, он незамедлительно поднялся на ноги. Возможно, слишком резко — Фриск отшатнулась, несколько испуганно глядя на него. Скелет медленно пошёл к двери.       — Ты куда? — робко спросила Фриск.       — Посмотрю, что снаружи творится. — Санс размял плечи. — Там ещё была толпа монахов, помнишь?       И скелет, не услышав ответа Фриск, толкнул дверь.       Когда-то давным-давно, когда Сансу только стукнуло шестнадцать, он тайком сбежал из дома ночью. Они с Андайн встретились в условленном месте, забрались в какой-то дом, где рыба хранила старый видик, и уселись смотреть какой-то ужастик. Андайн, как бы она ни храбрилась, тогда пришлось фактически вытаскивать из дома. Она боялась сделать хоть что-нибудь, побледнела и почти не дышала. Санс, что греха таить, выглядел ничуть не лучше и хотя бы был в состоянии соображать. Было… страшно. Очень страшно. Что-то про маньяка, который затаскивает жертв в свой загородный дом и медленно убивает прямо на заднем дворе.       Фильм уже успел стереться из памяти скелета, тогдашний страх казался чем-то детским и глупым. Но от картины, которую он увидел, название ужастика вспыхнуло в голове. «Алый снег».       Вся вершина горы была кроваво-красной. Снег побагровел, земля почернела, некоторые растения, с трудом пробивающиеся из-под земли, завяли от впитавшейся корнями крови. Море крови колыхалось под порывами ветра, всей толщи снега не хватало, чтобы поглотить её.       К ногам Санса подплыл чей-то полурасплавленный череп. Мозги медленно вытекли, смешиваясь с кровью, два глазных яблока, словно поплавки, плавали в этом море. Где-то на дне всего этого валялись окровавленные кости, смешавшиеся с органами и мясом в непонятную кашу. Где-то дальше плавали несколько тел монахов, которым повезло умереть раньше, чем началось… это. Их спины и животы показывались из тёмной крови, плыли в этом море и сталкивались друг с другом.       Санс отчаянно зажал рот рукой. Рвота хлынула наружу, несмотря на попытки скелета удержать завтрак в желудке. Он согнулся пополам, в глазницах образовались слёзы, горло обожгло. Скелет смотрел, как всё, что исторгнул его живот, погружается в кровавое месиво и смешивается с ним. Он тяжело дышал, хрипел.       Это всё устроил Магистр. Монахи достаточно долго были под воздействием замедления времени или что?! Кто-то пришёл и убил их? Это всё сделал Магистр?       С ними случилось бы тоже самое, не помоги им магия кристалла?       Санс зажал рот рукой, чувствуя новый приступ тошноты. Господи…       — Санс? — Из коридора послышался голос Фриск и её лёгкие шаги. — У тебя там всё в порядке?       Санс резко обернулся и толкнул Фриск обратно в коридор, закрывая море крови собой. Девушка упала на пол, вскрикнув, Санс вбежал в храм и закрыл дверь. Только бы она этого не увидела…       — Что происходит? — удивлённо спросила девушка, потянувшись к двери.       — Не смотри! — заорал Санс. — Не смотри!       Фриск одёрнула руку, вопросительно глядя на скелета. В его глазах читалась мольба.       — Что случилось?       — Там… они… — Язык скелета заплетался. — Они просто… растеклись! Расплавились!       Фриск вздрогнула и отшатнулась.       — Пойдём дальше в коридор… — Санс явно хотел сказать «подальше от двери». Фриск кивнула, и они пошли к месту своего отдыха.       Инквизитор сидел в своём кабинете в Иликрии, в своей резиденции, и пялился в книгу. Он не понимал смысла слов, не знал, зачем читает, но всё равно продолжал водить глазами по строчкам.       Голова кружилась от ненависти. От ненависти к собственному отцу, от ненависти к его Совету, к самому себе. Он бы ни за что не согласился на эту чёртову «революцию», если бы отец не втянул его в чёртово подполье.       Тамас откинулся на спинку стула, его руки упали на колени. Он устремил взгляд в портрет отца, висевший над входом в кабинет. Суровые карие глаза смотрели из-под Маски, от взгляда нельзя было скрыться. Инквизитор похолодел и попытался посмотреть на что-то другое, но портрет отца всё равно притягивал его взгляд.       Всё рушилось! Всё летело к чертям! Тамас сейчас больше всего жалел, что не вогнал нож в спину отца, когда предоставилась возможность. Или что не раскрыл заговор императору. Быть может, всё сложилось бы по-другому…       Тамас не знал, сколько членов Совета осталось в живых. Возможно, все, кроме Канцлера. Возможно, только он один. Ну и ладно! Он не собирался снова смотреть на их разжиревшие рожи и алчные, горящие фанатичным блеском глазки.       Иногда Тамас всерьёз задумывался, верят ли они в то, что говорят сами. Инквизитор лично никогда ни в Эрама, ни во что подобное не верил — иронично, что его назначили главой церкви. Остальные… Он не знал. Но отец, похоже, всерьёз думает, что власть ему ниспослана самим Эрамом. Интересно, он забыл, как они ночью прокрались во дворец, не самым честным образом перерезая глотки стражникам или убивая их зарядами магии в спину. Забыл, что голова императора полетела в корзину из-за гильотины, а не потому, что этого пожелал Бог.       Теперь отец на Эбботе. Он либо прямо сейчас превращает девчонку в пыль, либо уже превратил. Проиграть он не мог. И, наверно, после этого он вернётся в Иликрию и возьмётся за подавление восстаний. И снова всё вернётся на круги своя. Пара кровавых страниц в истории страны стоят целой эпохи процветания.       На шее Инквизитора висел кулон. Казалось бы, очень лёгкий, но сейчас он был равносилен камню, к которому приковывали заключённых. Он тяжким грузом висел на шее, хотелось его сорвать.       Тамас хранил его очень долго. Ещё с детства. Ему его подарил отец. Тогда была счастливая пора, когда Тамас думал, что отец действительно любит его. Время прошло, и заботы и гордости он получал всё меньше. Отец пользовался им в своих целях как инструментом. Было больно, обидно, но молодой Инквизитор всё ещё хранил этот кулон, надеясь, что всё станет лучше.       Отец говорил, что в этом кулоне заключена частичка его самого. Каждый раз, когда Тамас касался кулона, тот был горячим. Что-то вроде напоминания о том, что отец жив-здоров и любит его. Тамас тогда радовался до слёз. Эта магия глубоко запала ему в голову. Позже он разобрался, что это слабенькое заклинаньице, о котором отец давно забыл. Тогда было горько. Очень горько.       Тамас резко схватил кулон, желая сорвать его, но застыл. Тепла не было. Металл был холодным, обжигающе холодным. Инквизитор замер, щупая его, осторожно снял с шеи и рассмотрел. Медальон словно… померк. Он был холодным, как лёд. Металл не сверкал. Перед ним лежала обычная пустышка.       Отец снял заклинание? Ему настолько плевать, что он решил не тратить крупицы энергии на эту магию? Вряд ли Магистр вообще помнит об этом кулоне… как и о своём сыне. А ещё… Это заклинание нельзя было просто снять. Ещё тогда Тамас спросил отца, будет ли амулет гореть вечно. Магистр расхохотался и сказал, что он потухнет только если он сам умрёт.       Такие заклинания — постоянные пассивные заклинания — действуют вечно. Либо до тех пор, пока тот, кто их накладывал, имеет хоть капельку магических сил. То есть его отца или лишили магии, что маловероятно…       Или убили.       Да, убили. Отец не дал бы лишить себя сил, Тамас был в этом уверен. Он — сильнейший колдун. Потеря сил вызвала бы огромные волнения на магическом уровне. А смерть… Она проходит более незаметно. Инквизитор ведь чувствовал колыхания ауры.       В груди защемило. Тамас не знал, почему. Он искренне ненавидел отца, а Магистру было откровенно плевать на своего сына. Он называл его по имени лишь когда хотел добиться подчинения. Значит, и имя самого Магистра не будет названо. Пусть его просто запомнят как Магистра — дряхлого старика, не сумевшего удержать власть в своих дрожащих руках.       Тамас осторожно погладил медальон подушечками пальцев. И, размахнувшись, кинул его в камин. Верёвка вспыхнула и сгорела, металл продержался чуть дольше, но начал плавиться и чернеть. Небольшой камешек треснул и взорвался.       Инквизитор подошёл к портрету. Так величественно выглядел на нём отец, таким могущественным он был! Художник смазал все морщины, добавил гордого блеска к глазам, исправил осанку… Отец выглядел так, словно ему тридцать, словно он в самом расцвете сил.       Он сорвал портрет со стены и бросил на пол. Не сдерживая копившуюся годами ярость, он наступил прямо на лицо отца и начал его топтать. Ботинки оставляли грязные следы, срывая верхнюю часть масла. Лицо Магистра превратилось непонятно во что. Тамас зло смеялся, сжимал кулаки, словно своими действиями мог доставить боль отцу.       — Ваше Высочество! — В кабинет постучал кто-то из слуг. Незапертая дверь отворилась. Служанка вбежала в кабинет. — Ваше… — Она заметил портрет на полу, который яростно топтал Инквизитор, и её глаза округлились. — Что Вы делаете?!       — Избавляюсь от хлама, — коротко ответил Инквизитор.       — Но… но… — Женщина не могла прийти в себя. Как он вообще посмел? — Это же Верховный Магистр!       — Верховный Магистр мёртв, — объявил Инквизитор. — Теперь каждый сам за себя.       — Это невозможно! — уверенно и даже нагло сказала служанка. — Верховного Магистра невозможно…       — Возможно! — взревел Тамас. — Или ты сомневаешься в моих словах?!       На руке заплясали язычки пламени. Служанка попятилась и сглотнула.       — Н-нет, Ваше Высочество… — промямлила она.       — Превосходно. Тогда иди и объяви, что этот старый дурак умер. Живо!       Служанка бросилась прочь из кабинета, чуть не закричав от страха. Инквизитор хмыкнул, оставшись довольным произведённой реакцией. Оставшись один, он вновь пробормотал:       — Каждый сам за себя.       Сколько бы членов Совета Семи осталось в живых, как прежде уже не будет. Им подчиняются только небольшие разрозненные армии. Наверняка после известий о смерти Магистра начнутся междоусобицы, и Кантария окончательно погрузится в хаос. Сколько смертей, сколько крови…       Инквизитор поднял грязный портрет отца с пола и плюнул в него. А потом, не думая ни секунды, кинул его в камин. Краска начала трескаться, рама сломалась от удара, холст погнулся. Жадное пламя начало поглощать новую пищу без разбора, уничтожая всё, уродуя Магистра окончательно.       — Катись в Бездну, — презрительно хмыкнул Тамас.       Санс сидел на корточках у кристалла, осматривая его свободную грань. Треснутая цепь валялась рядом, энергия плескалась в камне, ища выход наружу. Такого зазора явно не хватало, чтобы магия выплеснулась наружу в достаточных объёмах, но это уже что-то.       Санс ощущал себя сильнее. Он чувствовал, как магия, закручиваясь, тоненькой струйкой вытекает из грани и стремится к нему. Он словно утоляет страшный голод, которого не чувствовал раньше, а теперь ощутил в полной мере. Энергии было недостаточно для восполнения, но Санс уже мог колдовать. Поднапрягшись, он с восторгом обнаружил, что пол под его ногами пробила кость. Сжав кулаки сильнее, он вытянул её полностью. Кость напоминала дубинку. Скелет взял её и со всей дури ударил по полу. Плитка раскрошилась, на кости даже не осталось следа. Сойдёт в качестве оружия.       Санс подошёл к кинжалу в ножнах, который бросила Фриск, и подобрал их. Ножны были сделаны добротно, удар не повредил их. Магистр был мёртв, и Санс легко вынул клинок. Тот засверкал в свете кристалла.       Как много ужасных воспоминаний было связано с этим кинжалом. Как много ночей Санс разглядывал его в сумраке пещер, представляя, как вонзит его в плоть того человека. Представляя, как он вспорет его живот и пустит кишки наружу! А теперь… теперь…       Теперь он знает, кто это. И узнает, где его искать. Санс найдёт его. И убьёт!       — Фриск! — неожиданно для самого себя крикнул скелет.       Девушка вздрогнула, чуть было не войдя в круг действия кристалла.       — Ты знаешь, кто этот Инквизитор? — спросил Санс.       — Знаю, — кивнула Фриск. — Я училась у него, когда собиралась…       — Ты знаешь, где его найти?       — Я… — Девушка задумалась. — Ну, он должен быть в своей резиденции в Кантарии. Он может быть и в поместье, но оно почти уничтожено. А что ты собираешься делать?       — Я пойду туда и убью его, — пробормотал Санс.       — Что? — Фриск оторопела.       — Я пойду туда и убью его!       Санс повесил ножны с кинжалом на прежнее место на голени и поднялся, перекидывая из руки в руку свою дубинку.       — Нет, не пойдёшь! — решительно заявила Фриск. — Ты ничего не понял?! Инквизитор слишком силён, чтобы сражаться с ним!       — Мы же победили Магистра. — Санс кивнул на обугленные кости, сваленные в углу.       — Нам просто повезло! — парировала девушка. — Нас спасла магия кристалла.       — Но мы же смогли её пробудить. — Санс вздохнул, подошёл к Фриск и положил ей руки на плечи. Он с надеждой посмотрел ей прямо в глаза. — Послушай, Фриск, я должен туда отправиться! Эта тварь… он… — Скелет вздохнул. — Он убил моих родителей. Он был тем, кто поломал мою жизнь! Я должен найти его!       Санс сейчас выглядел странно. Словно просил у Фриск разрешения.       — Пожалуйста, Фриск, — сказал он. — Мне нужна будет твоя поддержка. Я не справлюсь, если буду сражаться только этим… — Он указал на своё костяное оружие. — Но у меня будет шанс, если ты сможешь освободить кристалл. Пожалуйста!       Фриск не знала, как поступить. Этот план Санса был просто безумен — кристалл её и на пять метров не подпустит! А он… Ну сможет он пробраться в резиденцию, что дальше? У него нет шансов!       Но шансов не было и против Магистра.       Фриск посмотрела на Санса. Он молил её о помощи.       — Будь осторожнее… — нехотя прошептала она.