Ain't me

Сидя за уютным столиком в одном из   кафе еще не изученного мной города, Тэгу, я легонечко помешиваю давно остывший капучино, вкус которого считаю далеко не совершенным. Да, я терпеть не могу чертов капучино. Мысль купить именно этот напиток пришла,  возможно, из-за того до жути знакомого аромата, пробуждающего во мне все оттенки приятной, но болезненной грусти. Странное сочетание, не так ли? Смотря в широкое окно заведения, я замечаю, как на его стекло медленно приземляются снежинки и в несчитанные доли секунды исчезают из поля зрения. Они растаяли. — Чертовы снежинки, — лёгкий шёпот срывается с уст. Можно ли допустить мысль, что кристаллическая капля замёрзшей воды влюбилась в чистоту стекла и решила полностью отдаться своим чувствам, растворившись в предмете своего восхищения? Снежинка, наивная влюбленная снежинка,  как же ты смогла пойти на столь тяжёлый поступок в то время, когда люди и грош боятся потратить на любовь?  Снежинка, а, снежинка, смогу ли я полюбить вновь? Смогу ли я разлюбить… — Ли, извини, пробки, — мои раздумия прерывает вбежавшая в кафе запыханная девушка с испорченной из-за ветра укладкой и  тяжелой стопкой бумаг в левой руке. — Я только что пришла, не переживай, — врать, конечно, не лучший выход в данной ситуации, но говорить, что я сижу на одном и том же месте на протяжении получаса не собираюсь, ведь время пролетело слишком быстро. — Твой кофе уже совсем остыл… — замечает подруга. — Подожди, кофе? С каких пор ты пьешь кофе? — А я его и не пью,  ЧжиЙа. Ладно,  не забивай голову и лучше покажи мне то,  что хотела. — Ладно,  как скажешь… Вот, — ЧжиЙа бросила на стол те же бумаги, что держала в руках буквально секунду назад, — меня попросили разобраться с подсчетами… — И ты, выпускница экономического университета, не смогла сложить циферки? — Айщ, я не договорила же! В конечном итоге должно выйти двести тридцать четыре миллиона вон. Но эта не та сумма, которая получается при сложении  чисел из данного списка. Фирме не хватает еще сто миллионов и пятьдесят девять тысяч вон, Ли. — Очень странно…  Куда могла деться такая сумма? — Думаю, необходимо начать поиски крота в компании. Не важно,  кто этот сукин сын,  я его на куски порву! — Подожди, не торопись с выводами. Давай-ка вместе пересчитаем все средства, , а после вынесем вердикт, — я начала внимательно изучать каждый документ,  чувствуя на себе утомляющий взгляд подруги. — Ли, почему ты такая бледная? У тебя все хорошо? Нет, стой, нет. Если ты здесь, в Дэгу, это уже ничего хорошего не означает. Про кофе я вообще молчу… — Не беспокойся, все просто замечательно. — Неужели… Капучино? — этот вопрос ЧжиЙа выбил мое только что появившееся во время работы умиротворенное состояние, и я плавно подняла взгляд на подругу. Зрачки ее глаз беспокойно метались из стороны в сторону и не могли сфокусироваться на моём лице. Что мне делать? Как скрыть слезы, которые неожиданно появились в уголках глаз и уже стекали по розоватым от румянца щекам? Я лишь осторожно киваю и тянусь рукой к лицу, чтобы убрать лишнюю влагу, но Чжи хватает меня за запястье и тихо шепчет: «Поплачь, если ты этого хочешь». Чувствую себя гребанной снежинкой. Республика Корея, Сеул, 6 лет назад (pov автор). — Класс, я достаточно наслышан о вашей любви к моим десятиминутным тестикам. Так что, родненькие, убираем все учебники с парт, а телефоны кладем на традиционное место, — молодой учитель математики, с виду тридцати двух лет, под тяжелые вздохи учеников достал из своего стола старую коробку и медленно, будто бы прогуливаясь, шел между рядами парт, собирая всю технику у класса. — Ким Ли, — он грозно обратился к девушке, сидящей на последнем ряду и занятой каким-то очередным рисунком, — не хочешь отдавать свой телефон или же тебе необходимо особое приглашение?  — Простите, учитель, у меня нет телефона, — сказала та и быстро схватилась за ластик. — Гхм… Ладно. Но рисовать во время теста не надо, хорошо? — Не беспокойтесь, я постараюсь написать его на «удовлетворительно». — Ты ведь можешь работать на «отлично»,  Ким Ли. Зачем сдерживаешь свои способности?  — Мне нечего сказать. На самом деле, время урока истекло достаточно быстро. Девушка,  по уважительной просьбе учителя, не продолжила писать свои, как она говорила, «каракули», а просто смотрела в окно и наблюдала за футбольным матчем на заднем дворе школы. Ким далеко не любитель подвижных игр, однако она явно предпочла бы сделать вид, что ей интересно, чем писать совсем непонятные для неё слова. Учёба не давалась ей легко, а если бы точнее, то Ли в ней не была заинтересована. Ее будущее уже определено — работа в семейном кафе.После звонка с урока все ученики отдавали выполненное задание учителю в руки и со скоростью света выбегали в коридор, чтобы сверить ответы. — Бланк пуст, так ведь, Ли? — глаза преподавателя, наполненные последней надежной, внимательно изучали работу Ким. — Да, учитель. — Ты осознаешь, что это твой одиннадцатый незачет за три месяца? — Да, учитель. — Понимаешь, что тебя могут исключить? — Да, учитель. — И что мне придется вызывать твоего отца на совет профилактики? — Да, учитель. Я могу идти?  — Да, — тяжело вздохнул тот, — иди. Схватив лежащий на столе синий рюкзак, девушка направилась к парадному выходу из школы. Ей совершенно не хотелось задерживаться в этом здании ни на секунду; уж лучше посидеть на заднем дворе школы и пожевать еще теплый сэндвич из кафе, чем сидеть на нудном уроке — физике. Ким полноценно настроилась на участие в семейном бизнесе, так какого черта ей нужно париться из-за школы? Погода позволяет задержаться на улице подольше, а солнечные лучи медленно, но тщательно согревают промерзшую землю после холодной зимы. И все-таки весна — это прекрасное время года. Ли, удобно разместившись на деревянной скамейке, жевала свой обед и наблюдала за городом, который виднелся через решетчатый забор: люди постоянно куда-то торопятся. Лишь маленький ребенок, который отстал от своей матери, говорящей по телефону, остановился и замер на месте. Его заинтересовала лужа, в которой он мог разглядеть свое отражение. Хлоп — левая детская ножка топнула по воде, и достаточно большие капли разлетелись по сторонам, обрызгивая прохожих и, конечно же, само дитя. Его глаза полны радости, и с крохотных губ срывается громкий искренний смех. Ли улыбнулась, размышляя о том, что дети действительно радуются каждой мелочи, в отличие от взрослых и от той разъяренной матери, которая бросает телефон в сумку и бежит к своему ребёнку, выкрикивая одну лишь ругань. Смех сменился на душераздирающий плач. Вот она — реальность. — Да уж, мамаша, ты ведь сама винов… — не успела поворчать девушка, как вдруг почувствовала сильный толчок в спину и слетела со скамейки, с сэндвичем в руках, на землю. — Т… Ты в порядке? — позади лежащей на земле Ким послышался мужской голос. — Нет, гавнюк, я не в порядке! — прошипела та, стараясь подняться на ноги, но тутже вернулась в прежнее положение из-за резкой боли в локте. — Извини, это вышло случайно. Может мн… — парень хотел что-то предложить, но заметил кровоточащий ушиб на руке девушки и обомлел от ужаса. — Идём в мед. пункт, тебе срочно нужна помощь. — Спасибо, обойдусь, — Ким удалось встать на ноги и разглядеть пятно от соуса на школьной форме. — Черт, одежда испорчена! Пообедала, идиотка… — Я оплачу хим. чистку! — уверенно и быстро сказал парень. — Ты еще здесь? — Ли удивленно подняла правую бровь и осмотрела парня с ног до головы. — Пак Чимин? — Нет, — рассмеялся тот, — близко, но нет. Чон Чонгук — его лучший друг. — Не так уж важно. Если спросит кто-то из учителей, ты скажешь, что никогда меня не видел, хорошо? — А ты куда? — Домой, а куда же еще пойти в таком виде? — Тебя проводить? — Иди, тренируйся, иначе я совершенно разочаруюсь в школьной сборной. — Видела сегодняшнюю игру? — Конечно же да, и вы, кривоногие, продули! — Обещаю выиграть следующий матч. Мне надо идти, так что… До встречи? — И не надейся, — немного поморщившись от боли, Ли ускоренно шла к калитке и, покинув территорию школы, села на автобусную остановку, которая находилась буквально в десяти метрах от учебного заведения. Чонгук, в свою очередь, давно вернулся на футбольное поле и начал выполнять серию пенальти по указу тренера.