Ain't me

— Мы никогда не попадем в Лигу Чемпионов, если продолжим в том же духе… — в мужской раздевалке, после футбольного матча, проходило активное обсуждение между членами команды. — У меня просто нет слов, — светловолосый парень сел на скамейку и, обхватив голову руками, тяжело вздохнул. — Вратарь сегодня сам не свой. Так ведь, Минхо? — Я? За собой последил бы, Джинён. — Я за собой слежу, в отличие от некоторых, не переживай. — Да, конечно. Я то думаю: почему мяч дальше наших ворот никуда не катился. Нападающий хорошо постарался для команды соперников, браво! — Ребят, — попытался прервать бессмысленную ссору Чонгук, — остановитесь. Возможно, сегодня мы проиграли, но это не повод терять дружеские отношения… — Чон, одолжи шампунь, — вдруг вмешался красноволосый парень, вызвав недопонимание со стороны других участников беседы. — Держи… — замешкался Гук, протягивая необходимую вещь. — Спасибо, скоро верну. — Йа! Чимин! — разъяренный Минхо позвал уходящего в душ члена команды. — Да? — остановился тот и фальшиво улыбнулся. — Ты вообще сегодня играл? — По-моему, его не было на поле, — добавил Джинен. — Ты где, мать твою, пропадаешь уже шестую игру подряд?! — Минхо перешел на крик и сжал кулаки до белизны на костяшках. — Не твое дело, стой молча на воротах, — Чимина лишь ухмыльнулся и, закинув чистое полотенце на оголенное плечо, направился в душевую кабину. — Ах ты, ублюдок! Да я т… — вратарь пошел вслед за Пак, подготавливаясь «намылить ему рожу», пока Чонгук не преградил путь. — Хён, успокойся, — он положил руку на плечо Минхо, — я поговорю с ним. Больше никто не решился выкрикнуть возмущения по поводу провального матча, зная, что это ничего не изменит. Дело сделано. Остается лишь запомнить ошибки и впредь их не допускать. Чонгук, одетый в школьную форму, сидел на подоконнике учебного заведения и около десяти минут смотрел лишь на дверь раздевалки. — Черт бы побрал эти галстуки в горошек! — послышался мужской голос из комнаты. — Чимин-хён, выходи уже! — устало протянул Чон. — Я заколебался ждать! — Претензии не ко мне, а к нашему директору. Еще бы кусок мыла и табурет выдал, — наконец-то появился тот в дверном проёме. — А мне галстук собачий поводок напоминает. — Поводок? — рассмеялся Чимин. — Идем, щенок. Хён тебя выгуляет на баскетбольном поле. — Кстати о полях… Как долго ты не будешь ходить на тренировки? — Чонгук, — улыбка мгновенно исчезла с лица красноволосого парня, — ты же знаешь причину. — Бросать из-за девушки любимое занятие — глупо. Тем более, если твои чувства не взаимны. Она же использует тебя… — Остановись, — Чимин перебил друга, — она мне нравится такой, какая есть. — Я ничего бы не сказал, если в ней было бы хоть что-то, кроме смазливой внешности, что можно полюбить. — Стройные ножки от ушей? — спросил Пак и пошло облизнул губы. — Что-то мне куриных ножек захотелось. Перекусим? — Идеальная ассоциация, — засмеялся Чимин, слегка ударив друга в плечо, и рванул в сторону столовой. — Кто последний добежит, тот заплатит за шесть порций! — Хёны всегда платят, Чимин-дурак-хён. *** Добравшись до кафе, Ким решила постоять около двери на протяжении пятнадцати минут, боясь дотронуться до ручки. Она знает, что ее ожидает, если переступить порог именно сейчас, а не шестью часами позже. — Я ждал твоего возвращения, — когда девушка все-таки зашла вовнутрь здания, ее встретил озлобленный родитель, сидящий за обеденным столиком. — Звонил твой классный руководитель. Сказал, что ты покинула школу и спросил, осведомлен ли я об этом. — Папа, — Ли стыдливо опустила голову и теребила рукава верхней одежды, — я могу все объяснить. — Я ответил, что ты ушла по моей инициативе, — отец не стал выслушивать оправдания дочери, продолжая свою мысль, — но ты должна вернуться в школу через тридцать минут. — Папа, мне… — Замолчи и не перебивай, когда говорят старшие. Я ничего не хочу сейчас слушать. Ты пойдешь к себе в комнату, наденешь новую блузку, приведешь свои мысли в порядок и отправишься на уроки. Не знаю, каким образом ты успеешь все сделать за тридцать минут, но в твоих интересах не опоздать до начала урока английского языка. Не думай, что выйдешь сухой из воды после сегодняшнего случая. Вечером тебя ожидает серьезный разговор и о пропуске уроков, и об одиннадцати незачетах, и о будущем. Не задерживайся, иначе в список тем припишу еще и опоздания. Все, время пошло. Отец не поддерживал идею Ли о работе в кафе. Он считал, что его дочь достойна большего и лучшего. Однако каждый раз, когда она сбегала из учебного заведения, у него не получалось понять ее желания, как бы тот не старался. «Неужели Ли хочет провести всю жизнь в этом захолустье с волдырями от ожогов на руках и в вонючем фартуке?» — думал он. В начальной и средней школах Ким показывала отличные результаты, лидируя по успеваемости в своем классе. Ее посещение уроков было стабильным, выполнение домашнего задания всегда оценивалось высшими баллами, а работа в классе считалась самой активной и продуктивной. Никто не знает, что произошло после первого полугодия старшей школы, однако Ли съехала вниз, окончательно потеряв первое место в рейтинге. Ее отметки ухудшались с каждым учебным днем. Учителя не понимали причину таких резких перепадов девушки и старались завысить оценку, чтобы та не ушла в последние ряды учеников. Однако заметив, что Ли нет никакого дела до учебы, разочаровались в ней и больше не помогали. Она упала в глазах каждого, кто ее знал, и лишь отец по сей день верит, что его дочурка пересмотрит свое поведение и вновь возьмется за учебу. Или, по крайней мере, расскажет ему, что же с ней произошло. По указу родителя, девушка переоделась, умылась и, услышав перед уходом отцовское «люблю», вернулась в школу. Ей удалось прийти до начала большой перемены, когда все ученики, на белых крыльях счастья, летели в сторону столовой. Если младшие классы старались идти спокойно и не торопясь, то старшие же мчались изо всех сил, сбивая на своему пути и учителей, и одноклассников. (pov Ким Ли) Любуясь пустыми коридорами учебного заведения, я направлялась к закрытым дверям школьной столовой, которые, по-моему, откроют через десять минут. Ушиб на руке жутко болит, и времени, к сожалению, на обработку раны не было. Черт бы побрал того… Ну, этого… В общем, утырка, кинувшего в меня мяч. Возможно, я не была его целью, однако тот факт, что мне «повезло» пораниться благодаря его косому броску, является самым достоверным. И… Судьба, как оказалось, предпочитает оставаться несправедливой по отношению ко мне. — Сегодня день избиения Ким Ли или что?! — лёжа на холодном кафеле, на животе, возмущалась я. — Прости, не заметил, — отвечает до жути знакомый голос человека, кажется, лежащего на мне. — Подожди… Девушка с вонючим сэндвичем? — Может встанешь с меня? — прошипела я, ощущая всю тяжесть мужского тела. — Что? — не понял вопрос Чонгук. — Встань с меня, идиот! — пришлось перейти на крик, чтобы парень смог сконцентрироваться на моих словах. — Да, прости, — поднялся тот и протянул мне руку, ладонь которой была покрыта ссадинами. — Иди в мед. пункт, помощничек, — мне удалось встать без его помощи и поправить перекошенную юбку. — Твоя рука… — ужаснулся Чонгук, заметив окровавленное пятно на блузке в области локтя. — Черт, кровь отстирывается? — Ты переживаешь за тряпку больше, чем за себя? — Чон, еще не открыли? — из мужского туалета вышел какой-то парень, вытирая мокрые руки о штаны. Фу. — Нет, хён, звонок же еще не прозвенел, — ответил Чонгук, приложив ладони к лицу, и шикнул от боли. — А ты еще кто? — Красноволосый с пренебрежением осмотрел меня с головы до ног. — Та, кто уже уходит, — так же грубо ответила я, — и не смотри на меня так. Ты, кстати, тоже не в моём вкусе. — Да я же не… — Мне плевать. А ты, — я злобно посмотрела на Чонгука, от чего тот испуганно вздрогнул и громко сглотнул слюну, — не приближайся ко мне. Слава Богу, что ничего не сломал, дурака кусок. — Я бы не смог что-то сломать тебе… — оправдывался тот. — А я не про себя говорю, — в компании парней мне больше делать нечего, так что, промычав последние слова, я пошла в мед. пункт под сопровождение двух пар мужских удивленных глаз. (pov автор) — Она такая пугающая, и странная, и… Интересная, — пребывал в шоке Чонгук. — Ничего особенного, просто грубая девчонка, — Чимин провел рукой по волосам, откидывая назад челку, и, услышав щелчок дверного замка, повернул голову. — Столовую открыли, идём есть.