Ain't me

С чего, по-вашему, начинается настоящая дружба? С радужной и наполненной тепла встречи? С веселого происшествия, благодаря которому происходит столкновение двух людей? С доброжелательной беседы? Нет, нет и нет. По крайней мере, не в данном случае. Эта дружба показалась многообещающей тогда, когда парень вылетел из класса и ударился спиной об кафельный пол, ругаясь бранными фразочками от неприятной боли. Все проходящие мимо ученики окружили пострадавшего и пытались ему помочь, но тот лишь отнекивался и старался подняться самостоятельно. — Я предупреждала, — Ли вышла из кабинета, массируя «ударный» левый кулак и тем самым привлекая к себе внимание окружающих. — Но ведь… — задумался лежащий Чимин, — ты, судя по всему, Потомков Солнца пересмотрела. Я хотел по-хорошему проговорить, даже шоколад принес. Где научилась так драться? — Спасибо папе и его карьере военного. — Йа! Разве твой отец не работает в кафе? — Военный в отставке, — ухмыльнулась Ким и протянула руку помощи Чимину. Парень почти дотянулся до руки, как вдруг толпа окружающих его учеников рванула в сторону кабинета и толкнула Ли. Она приземлилась рядом с Пак, предварительно ударив его локтем по лицу. — Черт побери, аккуратнее нельзя?! — выругалась Ким на убегающих подростков, схватившись за разбитую коленку. — А ты чем лучше? — пришла очередь возмущений от красноволосого. — Нос мне разбила! — Не ной, до свадьбы заживет. — Вот же стерва… — прошептал Чимин. — Что ты сказал? Я? Стерва? — Ты, больше никто здесь не желает меня покалечить. — Идиот! — закричала та на Пак и кинулась с кулаками. — Ты из меня инвалида сделаешь! — Прежде, чем я отправлю вас в мед. пункт, прошу пройти в мой кабинет, — к ребятам подошел уставший директор, который наблюдал за ними с самого начала, и злобно осмотрел каждого. — Живо! Через минуту испуганные и побитые ученики сидели в кожаных креслах и непрерывно следили за ходящим из одного угла в другой директором. Он был напряжен и зол, но старался держать себя в руках и сохранять спокойствие. — Мало того, — начал рассуждать он, не прекращая передвигаться, — что вы избили друг друга, так еще употребили некорректные слова. Ах, да, всю школу на уши подняли. Есть, что сказать в свое оправдание? — Да, — угрюмо ответил Чимин, привлекая внимание людей, находящихся в кабинете, — я ее не бил. — М-да, другого я не ожидала. Защитничек. — Отныне сама себя защищай, раз нормально общаться не умеешь. — Чья бы корова мычала! — разгневанная Ким резко поднялась с кресла и посмотрела на Чимина. — Разве можно издеваться над людьми так хладнокровно?! — Над тобой никто не издевался, идиотка! — вслед за девушкой встал Пак. — Я подарок принес, а ты меня избила! Кстати, это от Чонгука! Так почему мне достались все удары?! — Знаю я ваши подарочки! Что там: таракан, червяк, пластмассовый палец? — Шоколад там! Молочный шоколад! Ш-О-К-О-Л-А-Д! — Правда шоколад? — более спокойно спросила Ли, почувствовав вину. — Ради всего святого… — устало протянул Пак и закричал, — ДА! — С чего вдруг вам дарить мне шоколад? Я ничего не могу дать взамен! — Дура, Чонгук просто хотел по-человечески прощения попросить, но не смог и попросил меня! — Кстати, да, — заинтересованный диалогом двух учеников своей школы директор сидел за рабочим столом и наблюдал за происходящим, — Где Чон Чонгук? Его мать не позвонила ни мне, ни классному руководителю. Тренер сборной с ума сходит, нигде не может его найти. — Извините, пожалуйста, директор, — шокированные подростки переглянулись друг на друга, поклонились и одновременно попросили прощения. — Мы забыли, где находимся. — Чонгук, спрашиваю, где? — Он подойдет к третьему уроку, — еще раз поклонился Чимин. — Ладно, идите с глаз моих долой в мед. пункт, а потом домой. Нечего по школе в таком виде разгуливать. Кстати, ваши родители уже осведомлены. — До свидания, — последней из кабинета вышла Ли и закрыла дверь. Когда ребята зашли в комнату первой помощи, помещение пустовало. Лишь четыре светло-голубых стены и большая трещина в забитом досками окне. — Куда все делось? — удивилась Ли и подошла к трещине, чтобы получше разглядеть этот пугающий вид. — Без малейшего понятия. Ремонт, скорее всего, — ответил Чимин и вышел из мед. пункта, закрыв за собой дверь. — Я была здесь две недели назад на осмотре, а доски выглядят, будто им лет сто. Странновато, — рассуждала вслух девушка, позабыв о ноющем колене. — Да, — вернулся Пак с листом в руках, — я был прав. Ремонт помещения начался… — он взглянул на бумагу, — здесь не написана дата. Сейчас мед. пункт в лабораторной кабинета биологии. — У тебя кровь по ноге течет, — он посмотрел на девушку. — Придется новые колготки покупать. — До свадьбы заживет, — ухмыльнулся Чимин и повторил выражение, услышанное от Ли раннее. Реальное время; Тэгу. Подростковая любовь считается самой невинной и чистой, ведь сердца еще не знают боли, а чувства проявляются самыми наивными способами: оставлять анонимные записки с признанием, грубить при встрече, тайно провожать любимого до дома и тому подобное. Начинается она с доброго слова или манящего жеста и продолжается в течение долгого времени, пока не сгорит в груди волнующий огонек привязанности. В одном из номеров отеля «Мунлайт» слышатся тихий плач и всхлипы уже третью ночь подряд. Они продолжаются с того самого дня, как в него заселилась молодая девушка, лет двадцати семи, с большим количеством наличных и странным ярко-розовым рюкзаком. Ни днем, ни вечером она не была приветливой, все время молчала и смотрела в пустоту каждый раз, как выходила на завтрак в столовую отеля. Четвёртая ночь, увы, не стала исключением. Ким сидит на краю большой кровати и нервно перебирает жемчуг на белом браслете, стараясь привести свои эмоции в обычное состояние. Ей опять приснился кошмар. Кошмар, который напоминает Ли о всей боли и любимых людях, которые покинули ее жизнь так же быстро, как появились. — Папа, — сквозь слезы шепчет она. — Ты мне нужен, папа. Оставили меня с мамой наедине с проблемами, а сами отдыхаете. Может быть, я тоже к вам хочу. Диалог с воспоминанием о родителях прервал телефонный звонок. Ким вытерла слезы, пару-тройку раз отдышалась и ответила: — Слушаю. — Ли, привет. Ты не спишь? — девушка посмотрела на цифровые часы, находящиеся на тумбочке около кровати. 05:13 утра. — Нет, Ёна, не сплю. Что случилось? — Доброе утро для начала. — Не тяни кота за хвост, раз позвонила в такую рань. — Я стараюсь подготовить тебя к новости, не психуй. — Новость? Что за новость? — Он здесь, Ли. Прилетел вчера утром. Судя по всему, собирается продавать ресторан. Я видела его около здания администрации, стоял с женой и дочкой. — Это не то, что я бы хотела услышать в пять утра, — засмеялась Ким, вытирая вновь покатившуюся по влажной щеке слезу. — Я подумала, что должна тебя предупредить. Ты… В порядке, да? — Прошло десять лет, Ёна, время научило меня держать себя под контролем. — Ты не хочешь выкупить ресторан и продолжить дело отца? — Папа всегда отговаривал меня от работы в этом проклятом месте. — Но у тебя есть высшее образование, престижная работа и большая заработная плата. Его мечты, на твой счет, исполнены, теперь исполняй свою. — Скажи: он выглядел счастливым рядом с ней? — Самым счастливым на земле, Ли. Улыбка не сползала с его довольного лица. Кстати, дочурка у него милая. Я слышала ее имя. Джису. — Я очень рада за него, — Ким не удержалась и громко заплакала в трубку. — Извини, больше нет сил говорить. Спасибо большое за предупреждение, — сказала та и бросила трубку. Чхве Ёна не стала перезванивать, понимая, что подруге необходимо побыть наедине со своими мыслями. — Я очень рада за тебя, любимый, — прошептала Ли, свернувшись калачиком на кровати. — Но встретиться нам все равно придется.