Помочь или полюбить?

*** POV Лекс Честно говоря, я просто растерян. Что я должен с этим делать? Первый порыв - броситься к парню и избавить его от неудобного и унизительного положения, но кто знает, как он отреагирует на резкие движения? И, возможно, он ждет совсем не этого? Нет, я не совсем глупый, я вполне понимаю, что такое БДСМ клуб. Судя по тому, что я читал, "нижние" получают от процесса не меньшее удовольствие. Но сейчас, стоя над этим связанным человеком, глядя на его светлую макушку, я понимаю, что меня совершенно не заводит чужая беспомощность. Не таким путем. А еще, меня внезапно настигает сомнение в информации из интернета. У человека, получающего удовольствие, не должно быть таких глаз. Пустые, когда-то, наверное льдисто-пронзительные, а теперь просто серые, они не выражают никаких эмоций, кажется, что у этого человека вместо души безжизненная равнина. У меня сжимается сердце. Я медленно, стараясь не напугать, подхожу к парню, впрочем, он вообще никак не реагирует на мое приближение. Я осторожно опускаюсь рядом с ним и развязываю веревки, вытаскиваю кляп. Почему так дрожат руки? Поднимаю на ноги. Он не сопротивляется, не помогает, смотрит только в пол. Кукла, да и только. Это у них значит "послушный"? Беру его за руку, веду к кровати и сажаю на нее. Сажусь рядом. Так. И что теперь? В попытке привлечь внимание беру за подбородок и заставляю посмотреть себе в глаза. Едва заметно вздрагивает и снова замирает. Смотрит прямо и безразлично. - Привет. Как тебя зовут? - пытаюсь разрядить атмосферу. - Максим, - а голос у него такой же безжизненный, как и глаза. - Сколько тебе лет? - продолжаю идиотский детсадовский разговор. Но ответ оказывается совсем не тем, что я ожидал. - Не знаю. Думаю, примерно двадцать. - То есть как, не знаешь? - внезапно осипшим голосом спрашиваю я. - Ну, здесь у нас нет... как это называется? - ненадолго задумывается, - Календарей. - Но... А дома? На улице? - Дом - здесь, - просто говорит он, а у меня внутри все переворачивается. И больше всего меня пугает, что на второй вопрос он не отвечает совсем. Он что, не выходит на улицу? - Хозяин, если Вы не поторопитесь, время закончится. Боюсь, Вам не понравится, если придется тратить деньги еще на один час из-за разговоров с объектом. Хозяин? Это я, что ли? А объектом он себя называет? Да что у них здесь происходит? Вслух я задаю только первый вопрос и только потому, что он вырывается невольно вместе с нервным смешком. -Да. Вы меня заказали. Меня начинает тошнить. Да почему он так спокоен? Неужели ему может все это нравиться? - Нет, я... Мы будем только разговаривать. И не называй меня хозяином, пожалуйста. - Как скажете, - его голос так же безразличен, но мне почему-то кажется, что он мне не поверил. Я сказал - разговаривать, но я больше не знаю, что говорить. В голове море вопросов, но как задать хоть один из них? Как одним вопросом разрушить привычное представление о мире? Мы ведь в современном обществе живем, но в каких же животных превращают людей их инстинкты? И у меня внезапно остается только один внятный вопрос, ответ на который, как мне кажется, очевиден. - Ты хочешь уйти отсюда? Но этот парень снова меня удивляет. - Нет. Мне нечего делать там, во внешнем мире. У меня там никого нет. И, я надеюсь, никогда больше не будет. На мгновение я вижу в глубине его глаз Боль. Она настолько огромная и всепоглощающая, что я невольно задумываюсь, как этот человек вообще еще жив. Но миг - и на его лице снова безразличие, и теперь у меня действительно закончились слова. Я просто не знаю, как помочь человеку, который не хочет, чтобы ему помогали. И возможно, от моей помощи ему станет только хуже. Молчание напрягает меня, и когда голос из динамиков говорит, что время вышло, я уже готов бежать отсюда подальше. Нет, я не трус, но меня пугает беспомощность, отсутствие контроля. Невозможность помочь всем, кому хочется. Чертов комплекс героя. Встаю и собираюсь выйти, но выходить молча... Неуютно. Я чувствую, что должен что-то сказать. И говорю, наверное, самую большую глупость из всех, что слышали эти стены. - Надеюсь, ты найдешь то, ради чего тебе захочется выйти во внешний мир. *** Выйдя из комнаты, прислоняюсь к стене между дверьми и сползаю по зеленому бархату. Этот разговор вымотал меня настолько, что я готов уснуть прямо здесь. Но в то же время я не могу не думать. Что же такого должно случиться, чтобы запереть себя, навсегда похоронить в четырех стенах, в компании людей, которые хотят от тебя только одного? Внезапно дверь через одну от меня резко распахивается и с глухим стуком ударяется об стену. Два человека вытаскивают оттуда связанного парня с окровавленной спиной, он пытается вырваться, даже кусается, кажется. Один из людей дает ему хлесткую пощечину, и я слегка вздрагиваю от звука, но парень никак не реагирует, продолжая вырываться. Кровь со спины капает, стекает по ногам, впитываясь в ковер, и человек хватает парня за волосы, шипя, что теперь за этим мусором еще придется чистить пол. - Что здесь происходит? - не выдерживаю я. - О, прошу прощения, что потревожили, - говорит тот, что до этого момента молча держал парня, - Мы сейчас же уйдем, и раб будет строго наказан за то, что позволил себе недостойное поведение. Парень улыбается, это выглядит жутко: оскал загнанного в угол отчаявшегося зверя. - Не нужно никого наказывать, - говорю я и вижу неприкрытое удивление на их лицах, - Мне нравится смотреть, как они сопротивляются, - добавляю, подчиняясь какому-то странному наитию. Мужчины понимающе кивают, видимо, удовлетворенные моими словами, и утаскивают все еще сопротивляющегося парня вглубь коридора. А я внезапно понимаю... Понимаю, что это за место, почему таким сломленным человеком оказался Максим. Это же просто бордель для богатых извращенцев. И здесь торгуют не просто людьми, здесь продают... Рабов. Бесправных, беспомощных. Они здесь вовсе не по своей воле. Просто со временем у них отбирают все вплоть до желания свободы и жизни. Какого черта Эль притащил меня в это место?! Может, он тоже не знает, что здесь происходит? И я до последнего надеюсь, что он не знает. И когда подхожу к комнате номер 58 и долго держу кнопку звонка. И когда он открывает голый, и я вижу его возбужденный похотливый взгляд, его руки и член, заляпанные чем-то красным. А сзади, в глубине комнаты, в точности такой же, которую "снимал" я, худенький парнишка лежит, привязанный к кушетке, на спине следы от кнута, а по бедрам стекает кровь. И тут у меня срывает крышу. Я залетаю в комнату, с силой толкнув дверь, и начинаю орать. - Какого черта ты здесь делаешь?! - А что такого особенного я делаю? - Эль до отвратительного спокоен. Я задыхаюсь от возмущения. - Ты же насилуешь людей, ты - гребанный насильник! - Ну, во-первых, это не насилие, а БДСМ. А во-вторых, я за это заплатил немаленькие деньги, да и... - Пошел ты к черту! Не прикрывайся этим идиотским словом! В твоем обожаемом БДСМ есть правила безопасности и добровольности, о которых ты, похоже, даже не слышал! А вот это его задевает. Я вижу, как наливаются гневом его глаза, как он набирает воздух, чтобы заорать, и к этому я готов с самого начала. Я внезапно успокаиваюсь. - Ты не имеешь к этому никакого отношения, откуда тебе знать! Читаешь какую-то херню в интернете, а потом рассказываешь мне, что я делать должен! Моральный ублюдок! Я тебя притащил сюда, чтобы ты хоть немного спустился со своего гребанного морального пьедестала, а ты даже этого не смог, девственник конченный! Он разоряется, а я понимаю, что мне уже просто все равно. Мне плевать на него с того самого момента, как я понял, что он делает здесь. Он болен и не хочет лечиться. Так почему я должен лезть в это? Парень, возле которого мы стоим, внезапно то ли вздыхает, то ли всхлипывает. Эль вздрагивает, замолкает. Смотрит на худую спину ошалелым взглядом, я смотрю туда же. Через 2 секунды он вылетает из комнаты, даже не закрыв дверь. В комнату заглядывает человек. - Вы будете продолжать? Этот заказ на Вас переписать? - спрашивает он спокойно. А я не могу оторвать взгляд от тонких лопаток, и потому просто киваю. Мужчина осторожно закрывает дверь, и, наконец, в комнате становится тихо.