Часть 37.
30 октября 2017 г., 19:45
Дом в Квинсе как нельзя лучше подходил для семьи. И находился в очень удобном месте: от него было рукой подать до школы и работы. Квартира Свонов была слишком маленькой, от неё долго добираться до студии Реджины, а в кондо, пусть и богато обставленном, не нашлось места для стремительно взрослеющего Генри. Всё это очевидно, но Эмме потребовалось несколько недель, чтобы набраться смелости и предложить съехаться. Реджина со смехом спросила, чем они занимались до сегодняшнего дня, если не жили на два дома, в ответ на что Эмма смущённо отшутилась, что должно быть переплачивали за аренду.
Последний год выдался очень изнурительным. Бесчисленные дни открытых дверей, общение с риэлторами и финансовыми консультантами, жёсткая экономия ради первого взноса… Но всё это окупилось сторицей. У них появился собственный дом. Пусть неказистый, всего лишь на три спальни, с небольшой лужайкой и задним двором, но свой. Здесь не было ни белого заборчика, ни свисающей с дерева шины, а сам дом располагался впритык с соседскими, но всё это мелочи. Эмма вышла из машины, перехватила взгляд Реджины, припарковавшейся чуть дальше по улице, и широко улыбнулась. Она почувствовала себя дома.
Август и Фредерик заносили в дом кровать Генри. Они, наверное, спешили освободить фургон, чтобы передать эстафету другой парочке, и не придумали ничего лучше, как уставить мебелью Свонов и коробками всю лужайку. Реджина окинула мрачным взглядом беспорядок.
— Я займусь! — Эмма собрала волосы в конский хвост и подхватила ближайшую коробку, на которой чёрным толстым маркером было выведено: «Одежда Эммы».
— Хэй, ты сделала это, — вновь появившийся на пороге Фредерик похлопал её по плечу.
— Где Кэтрин? — Эмма шагнула к дому — своему дому — их общему дому.
— Кэтрин подойдёт попозже. Она неважно себя чувствует, но сказала, что ни за что на свете не пропустит ваш переезд.
Эмма улыбнулась, кивком указала на старый матрас, прислонённый к кирпичной стене.
— Отнесёшь в свободную комнату? Только не в главную спальню.
Реджина иронично вскинула бровь.
— Фредерик! — она вытащила чемодан из багажника. — Я думаю, что ничего страшного не случится, если ты оставишь матрас здесь!
— Эй! — возмутилась Эмма. — С ним связаны хорошие воспоминания!
— Нууу, не надо! — зажав уши ладонями, Генри пулей влетел в дом.
Руби громко расхохоталась и дала Эмме «воздушные» пять.
— Неплохо!
Подоспевший Билли с улыбкой оглядел матрас.
— Может, продезинфицировать для начала?
Реджина смерила хохочущих мужчин испепеляющим взглядом, под которым они мгновенно замолкли и, шустро подхватив матрас, скрылись в доме. За ними последовала и Руби с огромной фотографией в руках.
— Убери свои вещи, — сказала Реджина, оставшись с Эммой наедине.
Эмма смущённо уставилась себе под ноги.
— Да, дорогая.
***
На то, чтобы расчистить лужайку и разгрузить фургон, ушло несколько долгих часов. Как только последняя вещь была занесена в новый дом, Фредерик и Билли, попрощавшись со всеми, поспешили вернуть арендованный автомобиль. Время неумолимо приближалось к полудню, а новоиспечённые хозяйки не успели распаковать и половины коробок, зато поняли, что многие приборы в доме нуждаются в срочном ремонте. Так, например, придётся заменить кондиционер. В помещении стояла жара, как и за окном, где вовсю палило полуденное солнце. Август закончил возиться с кроватью названного племянника, и последний решил, что пора отдыхать: валяться с детскими комиксами и спорить о крутизне героев. Несобранным оставался компьютерный стол, но Эмма решила не вмешиваться, в конце концов, сын самостоятельно развесил одежду в гардеробной, чем заслужил небольшой перерыв. Эмма ещё раз обошла дом. Десятки фотографий, всё ещё надёжно упакованные в воздушно-пузырчатую плёнку, лежали в холле вдоль стены. Новая софа органично вписалась в гостиную с плазменным телевизором, дивиди плеером и стареньким видеомагнитофоном. Без последнего, по мнению Эммы, было просто кощунственно пересматривать классику Диснея, что, впрочем, не мешало ей время от времени наслаждаться любимыми фильмами на подаренном Реджиной дивиди. Первым пунктом в дальнейшем списке срочных дел шла сборка кровати в главной спальне. Но процесс знатно затянулся из-за того, что Эмма случайно рассыпала пакет с болтами и гайками; добрых полчаса она на пару с Руби ползала по комнате и собирала их. Когда каркас наконец-то был собран, они водрузили на него ортопедический матрас королевского размера. — На этой кровати вы тоже занимались сексом? — усмехнулась Руби. Эмма взбила подушки, скривилась и покачала головой. — Не-а, на этот вопрос я отвечать не собираюсь. Руби рассмеялась и плюхнулась на кровать. Растянувшись во весь рост, посмотрела на белоснежный потолок, а потом похлопала по пустой половине постели. — Бабушка присмотрит за Генри сегодня? — уточнила Эмма, устроившись рядом с лучшей подругой. — Всё в силе? — Бабуля хотела бы увидеть твой новый дом. Знаешь, что она сказала? — Руби придала лицу сосредоточенное выражение и скрипуче произнесла: — Я бы ни за что на свете не пропустила переезд Эммы, если бы мои суставы были такими же крепкими и здоровыми как раньше. Эмма рассмеялась. Одно мгновение они лежали в тишине, а потом Руби широко улыбнулась. — Генри может остаться с ночёвкой. Если вы с Реджиной захотите… — она поиграла бровями, за что заработала закатывание глаз и шутливый пинок. Эмма расслабилась, но не прошло и нескольких секунд, как вздрогнула, поражённая внезапным озарением, и приподнялась на локтях. — Божечки, скоро открытие! Надо собираться. — А кто тебя просил переезжать и открывать бар в один день? — Нас попросили освободить квартиры до сегодняшнего дня, — попыталась оправдаться Эмма. Потёрла глаза. — Выходные обещают быть тяжёлыми. — Ты справишься, — Руби сжала её плечо. — Всегда справляешься. Эмма застенчиво улыбнулась, с благодарностью посмотрела на подругу и попыталась выбросить из головы мысли о утомительном дне, который пока что даже не думал заканчиваться. — Ты совсем взрослая стала, — прошептала Руби. Эмма повела плечом. — Я старше тебя! — Я за тебя очень рада, — серьёзно проговорила Руби и внимательно посмотрела на неё. — У тебя собственный дом, Эммс. Семья и работа твоей мечты… Всё, о чём ты мечтала, воплотилось в жизнь. На короткий момент в душу Эммы закрался страх неопределённости. — Итак, всё, что мне остаётся, это — не облажаться, — она безучастно уставилась на лампу на потолке. Руби придвинулась ближе и обняла подругу: — Не облажаешься.***
Эмма сбежала вниз по лестнице, деревянной, как и обещала Реджина, и ещё раз оглядела гостиную. Отметила про себя, что нужно не забыть вызвать мастера из кабельной компании, чтобы подключил интернет и всё остальное, а затем прошла через раздвижные двери на довольно просторную кухню. Обеденный стол Реджины поставили в столовой, а её универсальный идеально вписался в кухонный гарнитур, как по размерам, так и по цветовой гамме. Прямо сейчас он ломился от техники, преимущественно из квартиры Реджины, потому что она ладила разве что с микроволновкой. На кухонной стойке были разложены формы для выпечки, и вот как раз они принадлежали Эмме, в один прекрасный день открывшей в себе нереализованный талант пекаря. Реджина разбирала продукты и раскладывала по полкам в холодильнике и шкафчикам. Несмотря на царивший вокруг беспорядок, держалась она непринуждённо, и было видно, что ей здесь уютно. — Хэй, — окликнула её Эмма с улыбкой. — Кровать собрана. Что у нас здесь? Реджина вытащила из коробки на столе большую форму для выпечки и фартук. — Я думала приготовить на всех поздний ланч. Эмма принялась распаковывать тарелки, столовые приборы и стаканы. — Не думаю, что у нас есть время готовить лазанью. Может, перенесём на другой день? — Ты отказываешься от лазаньи? — притворно воскликнула Реджина, повесила фартук на недавно прикреплённый к стене крючок. — Что-то новенькое. Эмма закатила глаза, не в силах признаться даже себе, что бабочки в животе, порхающие с самого утра, никак не влияли на аппетит. Она продолжала распаковывать вещи в уютной тишине и раскладывать по шкафчикам и ящикам. Закончив со своей коробкой, она присела на край стойки и принялась хлопать воздушно-пузырчатую плёнку. Перехватив укоряющий взгляд Реджины, она беззаботно улыбнулась и раздавила пальцами ещё парочку пупырышек. — Знаешь, — Эмма положила плёнку на столешницу. — В нашем с тобой распоряжении целый дом, который нам предстоит освятить. Реджина замерла, постояла немного, а потом, привстав на цыпочки, поставила чашки на верхнюю полку. Тонкая футболка задралась, обнажая полоску загорелой кожи между её краем и джинсовыми шортами. Жара стояла невыносимая даже для латиноамериканки, впрочем, Эмма и не думала жаловаться по этому поводу. Реджина тем временем развернулась, прислонилась спиной к раковине и, изогнув бровь, принялась теребить ворот футболки. — И как ты представляешь себе этот процесс? Эмма, не ожидавшая, что ей подыграют, шумно сглотнула, но быстро взяла себя в руки и небрежно повела плечом. — Пацан останется с ночёвкой у бабушки Руби, а мне не нужно сидеть до победного в баре. Видишь ли, Реджина, я теперь сама себе хозяйка. Реджина ответила ей довольной улыбкой. В два счёта разделалась со своей коробкой, а потом вплотную подошла к Эмме. — Тебе не пора? — она мельком взглянула на наручные часы. Эмма неохотно кивнула и, вцепившись в ворот футболки, притянула Реджину ближе. — Где-то через час поеду. Плюс или минус. — Ты не можешь опоздать на своё большое открытие, дорогая, — с нажимом произнесла Реджина. — Мне нравятся эффектные появления, — парировала Эмма. — Ты училась у лучших. Эмма улыбнулась, почувствовав, как пальцы Реджины, скользнув по плечам, зарываются в её волосы. — Я так горжусь тобой, — горячее дыхание опалило ей губы. — Мной? — недоверчиво переспросила Эмма. Реджина кивнула. — Ты проделываешь колоссальную работу, Эмма. — Ты помогла получить мне кредит, — перебила та и, посмотрев в глаза, прижалась лбом к её лбу. Реджина покачала головой. — Я рассказала тебе, как правильно общаться с инвесторами и эффективно управлять бизнесом. Ты можешь привести лошадь на водопой, но не можешь научить её пить воду. Эмма не сдержалась от улыбки. — Твоя мама не прикалывалась, когда рассказывала про твою одержимость лошадьми, мм? Реджина закатила глаза, легонько шлёпнула её по плечу и снова обвила руками шею. В зелёных глазах промелькнула тревога, но она тут же подалась ближе, желая уничтожить все страхи поцелуем. Едва Реджина коснулась губами её губ, как наступившую тишину всколыхнул громкий звонок сотового. Она, разорвав объятие, потянулась за сумочкой, а Эмма, воспользовавшись моментом, расставила пустые коробки вдоль стены, чтобы вечером выбросить их. — Мне нужно вернуться в студию, — разочарованно сообщила Реджина, закончив разговаривать по телефону. — Опять какие-то проблемы с теми снимками, которые я отправляла в общинный центр, и мне надо убедиться, что оригиналы на месте, — с этими словами она вышла из кухни, сдёрнула с вешалки в холле тонкий кремовый кардиган и набросила на плечи. Какой бы убийственной не была жара, Реджина скорее позволила бы ей добить себя, чем решать рабочие вопросы в повседневной одежде. Длинный кардиган был для неё настоящим спасением. Эмма вышла следом за ней и, нахмурившись, протянула сумочку. — Сколько времени это займёт? Реджина поцеловала её в губы. — Я приду вечером. Обещаю. — Ладно, — Эмме не удалось скрыть слегка неуверенные нотки в голосе. — Люблю тебя. Реджина оглянулась на лестницу. — Генри! — крикнула она. — Я еду в студию! Вернусь не скоро! — Хорошо! — донёсся до них приглушённый голос Генри. Реджина улыбнулась. На одно мгновение они задержались в дверях. День был невероятно выматывающим, но Эмма находила необычное успокоение в любимой и нежной улыбке. А потом Реджина подмигнула: — Я тоже люблю тебя.***
С того самого момента, как часом ранее Эмма торжественно перерезала красную ленточку, в баре кипела жизнь. Она приехала сюда несколько часов назад, чтобы убедиться, что всё вылизано до блеска и готово к открытию. Какое-то время она наблюдала за музыкантами, которые настраивали инструменты и проверяли звук, а когда подтянулись служащие, яркие ребята, с которыми она сдружилась за прошедшие недели, переключилась на них. Но вместо того, чтобы раздавать указания, проболтала о всякой ерунде почти до самого открытия и, в конце концов, просто пожелала им удачи. Однако вопреки всем её опасениям, всё шло довольно гладко. Эмма натирала и без того блестящую барную стойку, пока её работники обслуживали клиентов, и украдкой оценивала обстановку. Впервые она обратила внимание на это место, когда ходили присматривать себе жильё. Пустующее здание с большим залом на первом этаже и комнатами на втором. Эмма уговорила любимую заглянуть внутрь, но стоило владельцам озвучить сумму арендной платы, как она тут же развернулась, чтобы уйти. Предложение Реджины выкупить здание целиком разбередило старые раны, и в отношениях снова появилась трещина, но в этот раз они повели себя иначе. После вдумчивого разговора Эмма смягчилась в отношении возможной помощи и согласилась взять кредит. При активной поддержке своей семьи она всё-таки заполучила это здание и перестроила по своему усмотрению. Тонированные в тёмный оттенок деревянные стены были увешаны сделанными Реджиной фотографиями Нью-Йорка. Большая часть в передней части зала была отведена под танцпол, а чуть поодаль, на небольшом помосте отвели место для музыкантов. Эмма планировала поддерживать будущих артистов, приглашать хотя бы раз в неделю выступать в баре, и в настоящий момент накопилось много желающих. Живая музыка привлекала новых клиентов, поэтому Эмма тешила себя надеждой, что идея обернётся пользой для всех. Судя по переполненному танцполу — тешила не зря. В задней части зала располагались уединённые кабинки, бильярдный стол и дартс. Этот бар казался поистине особенным. Эмма могла живо представить себя обычной клиенткой, приходящей сюда каждую пятницу, чтобы отвлечься от серых будней. Счастливый смех и несмолкающая ни на минуту болтовня вселяли в неё надежду, что и для присутствующих здесь сегодня это место станет одним из любимых. Эмма понимала, что нельзя строить долгосрочные прогнозы по одной ночи. Проклятье, она, наверное, и через год будет купаться в шелках из долгов, но это неплохой старт для неё и для её семьи. Кстати, о семье. Реджины не было. Она до сих пор не вернулась из своей студии, хотя прошло без малого несколько часов. Эмма взволнованно закусила губу, теряясь в догадках, а не позвонить ли ей. — Только посмотри на себя, искорка, — вырвал её из размышлений знакомый голос. — У меня появился серьёзный конкурент? Эмма рассмеялась, заправила за ухо выбившуюся из причёски прядь волос, поправила галстук, одёрнула костюм и, не глядя, швырнула тряпку в раковину позади себя. — Джин, верно? — она ловко подхватила бутылку с любимым напитком Августа, подбросила, поймала за спиной и всё так же, вслепую, наполнила стакан до краёв. — Во-во, ты уже крадёшь мои фишки, — беззлобно подколол Август. — Я тебя умоляю… — Эмма протянула ему стакан. — Тебе ли не знать, сколько отличных барменов умеют это делать? — посмеиваясь, она широким жестом указала на своих ребят, ловко жонглирующих шейкерами и стаканами. — Твоя фишка — горячие цыпочки и танцы на пожарном шесте. Август беспечно пожал плечами, не отрицая сказанного, и протянул ей двадцатку. — Твои первые чаевые. — За счёт заведения. — Брось. Это же так поэтично! Первые чаевые от любимого босса, — нараспев произнёс Август, — а не от заказавшего пиво незнакомца. Эмма вытащила из кармана пиджака смятую двадцатку и с гордостью помахала ей в воздухе. — Вообще-то это был ром, и первые чаевые пришли не от незнакомца, а от… — Свон! — из толпы вышел Киллиан, а с ним под ручку не кто иная, как Малефисент. Эмма обменялась взглядами с Августом, а несостоявшийся жених Реджины невозмутимо продолжил: — Плесни мне ещё рома, будь так добра, лапка. И удиви-ка леди. Малефисент с нарочито скучной миной огляделась по сторонам, на мгновение задержавшись глазами на музыкантах, а потом скользнула взглядом по Эмме. — Никогда бы не подумала, что увижу тебя здесь, — проговорила та. Придвинула Киллиану наполненный до краёв стакан ромом, а для его спутницы приготовила самый дорогой, крепкий и девчачий напиток, какой только был в меню. Месть сладка. — Веселитесь? Малефисент скривилась и выразительно закатила глаза. — Не сказала бы. — Не полный отстой, Свон, — Киллиан, проигнорировав едкий ответ Малефисент, отсалютовал Эмме стаканом. — Хотя, припоминаю, ты говорила, что работала танцовщицей. Не ошибаюсь? — Да, но больше не работаю, Джонс, — Эмма скрестила руки на груди. — А жаль, — отозвался тот. — Если выкроишь секунду и отыщешь меня на танцполе, я буду очень признателен. Эмма хотела напомнить, что она вполне себе счастлива вместе с Реджиной, но ей помешала возникшая непонятно откуда Руби. Подруга налетела на барную стойку, пошатнулась и, не устояв на каблуках, неловко навалилась на Малефисент. Мало того, что расплескала коктейль, так ещё от души потопталась по её шпилькам. — О нет! — Руби без энтузиазма попыталась стереть пятно с дорогой ткани. — Прости! Я что-то перебрала. Малефисент уставилась на испорченное платье, потом подняла глаза на Руби и наверняка заметила на её лице еле сдерживаемую улыбку. — У всех проблемы с координацией, что ли?! — прорычала она и, не потрудившись дождаться ответа, зашагала прочь. Киллиан провожал разъярённую Малефисент взглядом, не спеша потягивая ром, да и вообще держался с таким спокойствием, словно каждый день становился свидетелем подобных сцен. — Наверное, я должен проводить её, — но, сделав несколько шагов, он столкнулся с Таней Беллиль и преданным щенком потащился за ней. — Что за хрень только что произошла? — расхохотался Август. Руби перегнулась через стойку и заговорщически прошептала подруге: — Это та девка в Маноло Бланик? Эмма непонимающе посмотрела на неё, но, помедлив, кивнула. — А я говорила, что всегда выполняю обещания, — выпрямившись, Руби посмотрела в сторону дверей и просияла: — О! Белль пришла, — она сбежала так же быстро, как и появилась, торопясь составить компанию своей новой знакомой. Август вопросительно посмотрел на Эмму, но не стал ничего спрашивать, лишь сокрушённо покачал головой. Пообещав не натворить дел, бывший босс тоже смешался с пёстрой толпой, а она выполнила ещё несколько заказов и пообщалась со знакомыми, среди которых была и бывшая соседка. — Эмма! — Эшли перегнулась через стойку и порывисто обняла её. — Здесь так здорово! Поздравляю! Эмма вежливо улыбнулась в ответ и пожала плечами. — Я буду скучать по тебе, — добавила Эшли. — Брось, мы будем приходить к тебе в гости, а ты — к нам. Я тебе здорово задолжала за все эти годы, что ты сидела с моим сыном. Эшли беспечно отмахнулась. — Пока дети могут играть вместе, даже не вздумай переживать из-за этого. Вас нет всего второй день, но Александра мне все уши прожужжала, куда подевался Генри. Они звонко рассмеялись, как вдруг внимание Эммы привлёк невнятный шум и последовавший за ним голос одной из сотрудниц. — Надо кое-что проверить. Скоро вернусь, Эш, а пока… — она схватила стоявшего справа от неё бармена за руку и кивком указала на подругу. — Шон, наколдуешь ей коктейль? Эшли обменялась с парнем застенчивыми улыбками. — Шон, — он протянул ей руку. — Эшли, — ответила на рукопожатие она, не замечая, как щёки окрашиваются румянцем.***
В баре звучали кавер-версии известных рок и поп песен в исполнении малоизвестной группы. Толпа танцевала, двигаясь в сумасшедшем, но синхронном ритме, и Эмме приходилось маневрировать, чтобы добраться до потерянной Тамары в противоположном конце зала. Она сделала ещё несколько шагов, под её ногой хрустнули осколки стекла, и из груди невольно вырвался вздох облегчения. Эмма успокоила бармена, попросила убрать осколки, достать новую бутылку и не переживать из-за пустяков. Разбитая бутылка мартини — сущая мелочь. Их всех можно смело назвать счастливчиками, если этот инцидент станет первым и последним косяком за сегодняшний вечер. Важная составляющая любого успешного бизнеса — довольные клиенты, поэтому, уладив момент с разбитой бутылкой, Эмма поспешила смешаться с толпой. Приветствовала знакомых, перебрасывалась парой слов с ребятами, с которыми работала в баре Августа и ресторане, и общалась с новыми людьми. «Делала связи», как сказала бы Реджина, и потихоньку зарабатывала лояльность клиентов. Фредерик и беременная Кэтрин веселились в игровой зоне. Они громко смеялись над тем, что наследница миллионного состояния надрала задницу бывалому спортсмену в дартс. Киллиан неплохо проводил время с Таней на танцполе, чуть поодаль от них Руби шушукалась со своей новой подругой Белль. Оглядевшись, Эмма увидела возле бильярдного стола своего бывшего босса, который, вероятно, действовал по старой испробованной схеме. Уговорил какого-то лопуха сыграть на деньги, первые две игры специально слил, усыпляя бдительность соперника жалобами на боли в ушибленной голени, а в третьей повысил ставки в двое и разбил его в пух и прах. Заметив, что на него смотрят, Август сгрёб со стола заработанный выигрыш и невинно пожал плечами. У Эммы Свон были очень хорошие друзья, все они пришли поддержать её в новом начинании, и она просто не могла быть ещё более благодарной им. «Невероятно!» — промелькнуло у неё в голове. — «Это всё принадлежит мне!» Эмма закусила губу в попытке сдержать ликующую улыбку. Да, она была счастлива, так счастлива, что словами не передать, но полностью насладиться своим триумфом ей мешало смутное ощущение пустоты. Реджина не пришла. Окончательно утвердившись в решении позвонить любимой, Эмма прошла мимо туалетов и поднялась по лесенке на второй этаж. У неё впереди вечность на построение связей и обслуживание клиентов. Сегодня она хотела только одного — отпраздновать первые победы с Реджиной. Распахнув дверь, ведущую в небольшой кабинет, Эмма застыла на пороге. При виде Реджины, которая сидела на столе, скрестив ноги в лодыжках, от её беспокойства не осталось ни следа. На ней было обтягивающее чёрное платье, стало быть, она заезжала домой. К ним домой. — Однако долго ты пропадала, — голос Реджины звучал мягко, на тон ниже обычного, и Эмма почувствовала, как внизу живота разливается приятное тепло. — Что такая женщина забыла в этом месте? — повторила она дерзко свой давний вопрос, затем закрыла дверь и в несколько шагов свела на нет разделяющее их расстояние. — Моя партнёрша владеет этим баром, но, похоже, она совсем забыла обо мне. — Идиотка она, — Эмма провела ногтями вниз по её бёдрам, раздвигая ей ноги, насколько позволяло платье, и устраиваясь между ними. — Ты давно здесь? — Последние пятнадцать минут, — Реджина мельком окинула одобрительным взглядом брючный костюм, а потом, ухватившись за конец галстука, притянула её ближе, — мне пришлось развлекать себя самой. — Попахивает эвфемизмом, — насмешливо протянула Эмма. Упёрлась ладонями в столешницу по обе стороны от Реджины. — Что там со снимками? — Всё улажено, — заверила Реджина. — Джефферсон передаёт тебе поздравления. Эмма улыбнулась. — Мне кажется, Таня и Киллиан запали друг на друга. Реджина засмеялась, положила ладони ей на плечи и начала потихоньку разминать. — Она съест его на завтрак и не подавится. — Не эти картины я хочу представлять, устроившись между твоих разведённых ног, Реджина, — Эмма наклонилась к ней. — Я так рада, что ты здесь. — А где мне ещё быть? — осведомилась Реджина и поцеловала её. Поцелуй получился неспешным и настойчивым. Эмма постаралась вложить в него столько привязанности и благодарности, сколько могла. Если бы не Реджина, её бы здесь просто не было. Да, конечно, она всегда мечтала быть боссом, но именно Реджина помогла ей понять, что мечты способны осуществиться. Эмма крепко обнимала её, благодарная за поддержку, советы и рассказы о перспективах развития частного бизнеса. Она была наслышана о неудачах начинающих бизнесменов, случившихся по незнанию, но ей это не грозило. Она смогла преуспеть. Теперь осталось удержать позиции. Реджина нежно коснулась губами уголка рта Эммы. — Что тебя гложет? — она стала массировать напрягшиеся мышцы её плеч. Эмма закусила губу, пытаясь не дать страхам захватить себя, и крепче вцепилась в талию Реджины, словно она была спасительной соломинкой. — Ты знаешь, что 33% всех стартапов обанкрочиваются в течение первого года? Реджина вопросительно приподняла бровь. — Я прочитала ту книгу, ну, которую ты советовала, — пожала плечами Эмма. — Тогда ты знаешь, что 44% предприятий преодолевают отметку в пять лет. — Это меньше половины. — Риски есть всегда, — в голосе Реджины звучала сталь. Эмма вздохнула, взяла её ладони в свои и крепко сжала. — Будет очень тяжело, — предупредила она. — Знаю. — Мне придётся очень много работать. — Мы говорили с Генри об этом. — Просто… Реджина высвободила руки, схватила её за запястья и принялась поглаживать их большими пальцами. Чуть склонила голову в попытке перехватить взволнованный взгляд зелёных глаз. — Я прекрасно понимаю все риски. Я знаю, на какие жертвы тебе придётся пойти ради успеха, на какие придётся пойти нам всем. И я не отступлюсь, Эмма. Надеюсь, ты тоже. Но Эмма продолжила отводить глаза. — Может быть, и да, пока не наступит совсем чёрная полоса. — Мы справимся. Вместе. Принимаешь ты это или нет, нуждаешься ты во мне или нет, но мы с тобой партнёры в этом деле, — Реджина обхватила ладонями её лицо. Простое обещание, но здесь и сейчас оно было всем, в чём нуждалась Эмма. Она не одна в непростых начинаниях, и хотя проклятый бар может в любой момент пойти ко дну, они с Реджиной не сдадутся без боя. Эмма искренне улыбнулась, чувствуя себя почти дурочкой из-за этой нелепой панической атаки. — Я люблю тебя, ты ведь знаешь, правда? Реджина вернулась улыбку. — Думаешь, я купила бы в складчину дом с просто старой знакомой? — Старой? — фыркнула Эмма. — Ты на шесть лет старше меня. Реджина отстранилась, скрестила руки на груди и вперилась ей в лицо убийственным взглядом. Эмма расцепила её руки и положила себе на плечи. — Забыла добавить, что ты супер-горячая. Реджина закатила глаза, но продолжать шутливый спор не стала. — Считай, что выкрутилась, дорогая, — она ещё раз поцеловала Эмму, а потом, соскользнув со стола, потянула её за собой. — Пошли. Тебе надо очаровывать людей. — Я тут подумала, — задумчиво проговорила Эмма: — караоке по средам. Что скажешь? Окупится? Реджина остановилась в коридорчике и, медленно развернувшись на каблуках, недоверчиво уставилась на неё. — Ты не серьёзно. — Да ладно, давай вдвоём, мм? — лицо Эммы осветила широкая улыбка. — Немного «Total Eclipse»? Реджина возвела глаза к потолку и, не ответив, спустилась на несколько ступенек вниз по лестнице. Оглянулась через плечо и лукаво улыбнулась. — Можно. Или мы можем освятить твой кабинет. Эмма прыснула со смеха. Заботы о доме и баре требовали неимоверное количество сил, но после разговора с Реджиной в её душе поселилось ощущение, что всё получится. Будет нелегко, их ждёт та ещё поездочка по ухабам, но оно того стоит. У неё есть сын, счастье, здоровье, а теперь и Реджина. Женщина, не верившая, что кто-то может полюбить её от чистого сердца, прогоняла прочь все сомнения и страхи, когда она, Эмма, не верила в собственные силы. Ей чертовски повезло. Эмма сунула руку в карман пиджака, нащупала бархатную коробочку, прихваченную из дома, и догнала Реджину. Прижалась губами к её уху и прошептала: «Знаешь, я хочу тебя кое о чём спросить».КОНЕЦ
