Часть 4
23 марта 2017 г., 23:19
Дом. Понятие, которое можно охарактеризовать с разных сторон. Это когда в семье царит уют, покой и понимание. Это когда дети приходят со школы, а родители целуют их в лоб и кормят вкусным обедом, а потом всей семьей смотрят телевизор и наслаждаются семейной идиллией. Это когда нет ссор и разногласий в и каждый знает свое предназначение. Но что, если это все отсутствует в твоем доме? Тогда где все это ты можешь найти? И найдешь ли? Можно ли найти дом где-нибудь еще? И можно ли найти дом в совершенно чужом тебе человеке?
День прошел как-то очень быстро. После того, как она убежала от Джагхеда, поджав руки к груди, чувствуя на ладони прикосновение его прохладных пальцев, ее перехватила Вероника и потащила на оставшиеся занятия, попутно спрашивая, что произошло и почему она разговаривала с этим «странным» парнем. Потом брюнетка начала расспрашивать почему её вызывали к директору. В общем засыпала вопросами с головы до ног. А Бетти вообще не хотела ни с кем разговаривать. Она хотела, чтобы её оставили в покое и не трогали до конца этого ужасного дня.
Уроки были настолько скучными, что хотелось просто повеситься.
Побыстрей бы уйти отсюда. — думала Бетти, когда преподаватель по химии записывал очередную непонятную формулу на доске, а преподаватель истории читал скучную лекцию о гражданской войне. Слушала она их через раз, потому что все мысли были заняты совершенно другим. Она думала о том, что происходит между Арчи и мисс Гранди. Как давно это происходит и настолько серьезны их отношения? Даже бубнеж Вероники и отдаленные голоса преподавателей на фоне всех этих мыслей не помогали отвлечься. А когда занятия закончились она сразу же, пошла домой проигнорировав предложение Арчи проводить ее до дома.
— Правда, не нужно. — с фальшивой улыбкой на лице сказала Бетти. — Мне надо еще кое-куда зайти перед этим.
— Ну ладно. — как-то наигранно уныло протянул Арчи, и видимо даже не расстроился, что ему отказали. Он мило помахал ей ручкой, будто отправлял в дальнюю дорогу и вернулся к обсуждению чего-то важного с игроками школьной команды по футболу.
А Бетти тем временем бежала прочь от него, от школы, да и от себя самой, наверное. Просто потому что уже начинала верить в то, что не хочет находится рядом с этим парнем. Потому что даже пятиминутный разговор заставил ее почувствовать запах женских духов, которыми от него разило. Слишком приторных. Слишком удушающих.
И почему она раньше этого не замечала? Как будто не хотела верить в то, что Арчи мог пахнуть кем-то другим. Какой-то другой женщиной.
Дерьмовый день стал еще дерьмовее, когда по дороге домой она встретила эту мисс «я сплю со своими учениками» Гранди, которая мило улыбнулась ей и кивнула головой в знак приветствия. А Бетти в этот момент начало по-настоящему мутить. Девушка быстро кивнула и прибавила темп. Она хотела побыстрее добежать до дома, закрыться у себя в комнате, и не выходить оттуда до скончания веков. Просто чтоб ее никто не трогал. Но стоило ей переступить порог дома, как семейный совет уже ожидал ее в гостиной.
Папа — сидел на огромном кресле, его любимом, которое стояло посреди комнаты напротив телевизора, и мама, стоящая рядом и исходящая злостью и ненавистью.
Ну сейчас начнется. — подумала Бетти и закрыла за собой дверь.
— Привет. — Равнодушно поздоровалась она с родителями, и не останавливаясь вошла внутрь комнаты.
Она знала, что случилось что-то ужасное, раз они оба ожидали ее, но у нее не было сил выслушивать их упреки, лекции, поучения, или что там они на этот раз ей приготовили. Девушка не останавливалась и направилась прямиком к лестнице, которая вела на второй этаж к ее комнате. Странно, что они ничего не стали говорить, пока она шла к ступенькам, но стоило ей шагнуть на первую из них, как из уст матери Бетс услышала приказное «стой».
Девушка закатила глаза и остановилась, но не стала оборачиваться, просто продолжала стоять спиной к родителям.
— Нам звонил директор Везерби, — подал голос отец. — Ничего не хочешь нам рассказать?
— Если честно, — тихо сказала Бетти, — то не очень.
— Для начала, развернись к нам лицом. — Подняла голос мама. Она была раздражена и зла. Ну в принципе это было ее обычное состояние, так что Бетти даже не обратила внимание на этот ее тон. Она медленно развернулась и приняла позу защиты, сложив руки у себя на груди.
Мать вопросительно подняла брови, ожидая ответа.
— Я не видела, кто подкинул эту рубашку. Если вы об этом.
Голос ее был настолько уставшим и беззвучным, будто ее морили голодом целую неделю. Она заметила, что мать начинает закипать. Уши её стали красными, а выражение лица изменилось в одну секунду.
— А теперь объясни, что ты делала в женском туалете во время урока?
Элис еле сдерживалась, чтобы не закричать.
— Мыла руки. — Монотонным тоном ответила Бетти, что разозлило мать еще больше и она сразу же опустила взгляд на ладони дочери.
Девушка проследила этот взгляд и спрятала руки за спину, попутно делая маленький шаг назад.
— Ану-ка покажи ладони Элизабет! — приказным тоном сказала Элис.
— Нет. — Бетти сделала еще шаг назад, заглядывая через плечо, чтобы не споткнуться о ступеньку.
— Бетти! — крикнула Элис. — Сейчас же!
— Нет, мама! — возразила девушка. Глаза её бегали в поисках помощи. Она перевела взгляд на отца, единственного адекватного здесь человека, но он только посмотрел на нее с жалостью и покачал головой.
Помощи от него не жди.
А мать тем временем приближалась к ней все ближе и ближе. Развернуться и бежать не было смысла. Все равно её комната не закрывалась на замок. Да и это было глупо, убегать от собственной мамы. Это же мама, что она могла ей сделать?
— Дай сюда руку! — Элис схватила Бетти за запястье и дернула с такой силой, что рука тут же оказалась перед её глазами. — Разожми кулак!
Бетти лихорадочно махала головой в разные стороны. Она не хотела, чтобы мать это видела. Она не хотела туда же, где сейчас находится Полли. Она не хотела…
Горькая боль пронзила ее внутренности, и она почувствовала такой большой ком в горле, что даже не могла нормально глотнуть. Внутри все пекло огнем, а горячие слезы начали выжигать глаза.
— Разожми, я сказала! — Элис начала расправлять согнутые пальцы Бетти свободной рукой, а когда девушка уже не смогла сопротивляться, взору матери, наконец, открылась истинная причина, по которой её дочь оказалась в женской уборной во время урока.
— Я так и знала. — сказала женщина, и брезгливо отшвырнула руку Бетти в сторону. — Ты завтра же отправишься к Полли!
— Нет! — закричала Бетти, прижимая руку к груди как маленького ребенка. Слезы брызнули из её глаз, а губы искривились от отвращения и ненависти.
— Ты поедешь, Элизабет! — сказала Элис, сверля Бетти таким взглядом, которого иногда боялся даже сам Хэл.
— Нет! — снова закричала Бетти. — Я не сумасшедшая!
— Ты снова разодрала себе ладони, Бетс. — спокойно сказал отец, перебив тем самым уже открывающую рот Элис, которая пыталась что-то возразить Бетти.— Это больше не может продолжаться.
— Если вы отправите меня в психушку — я сбегу из дому, слышите! — Бетти уже не контролировала себя. Она пыталась найти выход из этой тюрьмы. Пыталась сделать хоть что-то, чтобы её не запихнули в то ужасное место, в котором сейчас страдает бедняжка Полли.
— Не говори глупостей. — немного нервно сказала мать.
Они с отцом переглянулись так, будто и правда поверили, что она сбежит из дому. А Бетти просто ухватилась за эту мысль, как за спасательный круг.
— Я серьезно. — сказала она. — Я не шучу, я сбегу!
Глаза её бегали по лицам родителей, которые очень испугались её внезапному заявлению.
— Просто иди в свою комнату. — Сказал отец в итоге. - Завтра поговорим.
Бетти неуверенно сделала шаг назад, все еще рассматривая родителей. Она пыталась понять, отказались ли они от своей идеи отправить её к Полли, или же просто делают вид, что сделали это, а на самом деле, завтра она увидит у себя в комнате здоровенных громил, которые скрутят её, запихнут в белый автомобиль с мигалками и увезут черт знает куда.
Бетти этого не знала. Все что она знала — родители говорили серьезно, и её угроза лишь замедлит этот процесс, но не уничтожит.
Девушка еще немного постояла на первой ступеньке лестницы, а потом развернулась и побежала наверх.
В голове у нее творился полный бардак. Такой огромный, что не разгрести до конца дней. Все навалилось на нее одновременно и сразу. И этот огромный снежный ком становился все больше и больше с каждой гребанной минутой. Еще немного и он просто убьет ее. Задушит своим весом, и никто этого даже не заметит.
Хотелось реально сбежать. Чтобы никто не знал и не слышал о ней. Чтобы ее вспоминали, как Джейсона, с каждым днем все реже и реже, пока в итоге вообще не забудут. И она решила, что больше не хочет чувствовать всего этого. Не хочет постоянно наблюдать, как Арчи ухлестывает за другими девушками, а её и вовсе не замечает. Не хочет постоянно бояться, что родители отправят её в психушку.
Просто уйти, убежать от всего этого.
Она бросила сумку на кровать, села рядом и начала ждать. Ждать пока родители уснут, чтобы они не смогли остановить её.
Эти минуты тянулись, как целая вечность. Было такое ощущение, что тихое тиканье часов стучало ей по голове, словно молотом. А шарканье родительских тапочек по полу гостиной, приближал ее до того самого момента, когда оно наконец утихнет.
Это случилось в 22.30. Самые долгие пять часов в её жизни.
Спальня родителей находилась в самом дальнем углу дома на первом этаже, так что они не должны ничего услышать. По крайней мере, Бетти на это надеялась. Входная дверь не скрипела, слава Богу, зато паркет в некоторых местах издавал неприятные ушам звуки.
Бетти спустилась по лестнице и остановилась на последней ступеньке, а потом сделала глубокий вдох и ступила на паркет. Дорога к входной двери показалась ей такой длинной, будто она бежала марафон с препятствиями, хотя идти там было всего-навсего два метра. И вот когда она тихо, почти бесшумно захлопнула дверь и оказалась на улице, с груди у нее свалился такой огромный валун, который она тащила в себе через гостиную, что дышать стало намного легче. Бетти вдохнула свежий прохладный воздух, посмотрела на небо, полное звезд и пошла куда глаза глядят.
***
Джагхед не хотел сегодня идти к отцу. Вообще не планировал его навещать на этой неделе. Но ноги сами почему-то понесли его в сторону дома, в котором он недавно жил вместе со своей семьей. Сейчас, когда от его семьи уже практически ничего не осталось, он периодически заходит проведать отца и убедиться, что он не умер. Звучит страшно, но это так. Каждый раз входя в дом, попутно переступая пустые бутылки из-под алкоголя, Джагхед с замиранием сердца подходит к валяющемуся на диване куску мяса, и присматривается к шевелению его груди. И так каждый раз. Форсайт даже и не догадывается, что Джагхед заходит к нему, просто потому что пребывает в отключке. Печально, но это уже даже не так сильно задевает, как в первые разы. Джаг тогда даже пытался его будить, но все без толку. Поэтому он просто заходит к нему, проверяет все ли хорошо, если, конечно, это можно назвать таким словом, и идет в то место, где он сейчас обитает. Так было и сегодня. Стандартная процедура, как на автомате. Зашел — проверил — вышел. После школы, как обычно. Потом долгие посиделки в одиночестве в Попсе и пара глав его книги написана. Странно, что он больше начал писать о Бетти. Может на это повлияло то, что они вместе оказались, как бы подобрать правильное слово, «на месте преступления»? Или может быть, он просто решил разобраться, что твориться с этой девочкой. Её ладонь… Разодранная до крови. Это её кровь была на двери. Именно поэтому она пошла в уборную. Ведь первая мысль, когда он увидел ее в дверях туалета была такой: «Что ты здесь делаешь во время урока?» Ведь Бетти была не той девушкой, которая прогуливала бы уроки из-за каких-то пустяков. Да она вообще никогда в жизни их не прогуливала. Сколько он себя помнил, Бетти самая первая заходила в класс, и самая последняя выходила из него. А тут такое. Причины. Ему нужны были причины. Хотя, он догадывался об одной из них. Но должно же быть еще что-то, помимо этого. Наверно… Он засиделся. Даже не заметил, как на улице стемнело и как часы пробили десять часов вечера. Нужно было собираться, потому что до «дома» идти отсюда далековато. Он сложил ноутбук в сумку, расплатился за три чашки кофе и вышел на улицу. Погода была отличной. И не холодно и не жарко. Как раз то, что надо. Он любил вот так побродить по пустым улицам города в одиночестве. В такие моменты ты можешь просто подумать обо всем на свете. Поразмышлять о чем-угодно. Поговорить с самим собой. Он любил это. Ведь писатели, они же могут уместить в себе сколько разных персонажей, сколько разных личностей. Так почему бы не задаться вопросом, который тебя волнует и не поразмышлять над ним? Например, что могло взволновать Бетти так сильно, что она расцарапала себе руки до крови? Или почему она не сказала директору Везерби, что он был в женском туалете? Может это он подкинул туда эту рубашку? Она об этом не подумала? Наверное, нет. Это же Бетти. Она никогда не подумает плохого на людей, которых знает. И почему она ничего не сказала за статью? Даже слова не проговорила? Хотя должна была побить его или, как минимум, высказать свое мнение по этому поводу. Эти вопросы, они не давали ему покоя целый день, и сейчас, когда он уже почти полчаса бродил по городу совершенно не в том направлении, в котором ему нужно было идти. Но это даже не удивительно. Когда он о чем-то очень сильно задумывался, он не замечает, куда идет и забывает зачем вообще куда-то идет. И даже сейчас он не заметил, что впереди него кто-то есть. Джегхед присмотрелся. Это был очень маленький силуэт кого-то, он не видел кого. Девушка это была или парень. Джагхед начал набирать темп. Его любопытство, как всегда победило здравый смысл, и он побежал вперед, неизвестно к кому. Подойдя немного ближе, он понял, что это была девушка и видимо она почувствовала его присутствие, потому что обернулась на долю секунды, а потом быстро побежала. Джагхед сразу же побежал за ней. Не потому, что хотел навредить или еще что-то. Просто было странно, что девушка бродит по городу в одиночестве в такое время суток. Он просто хотел проследовать за ней до дома, или куда она так спешит, и убедиться, что с ней ничего плохого не случится. Но девушка видимо восприняла его намерения совершенно по-другому. Она остановилась, что было странновато для человека, которого преследуют. Джагхед тоже остановился. Они стояли в ста метрах друг от друга. И что странно, как раз в этом участке улицы не горели фонари. Она что специально выбрала это место? Совершенно ничего не было видно. Ни лица, ни волос, ни одежды, по которой можно было кого-то узнать. Вокруг темнота и только черная тень, стоящая напротив него. — Не бойся, я тебя не обижу. — подал голос Джагхед и осторожно сделал шаг вперед, чтобы не спугнуть девушку. — Джагги? Это был то-ли всхлип, то-ли вздох, то-ли ее голос так дрожал от страха, что она не могла нормально говорить, он не понял. Он знал только одно — этот голос он узнает из тысячи голосов. Немного грубоватый, как для девушки, но не настолько, чтобы спутать его с кем-то другим. Такой, будто, если она скажет хоть слово, он всегда узнает, что это сказала именно она. Такой, что от одного его имени с её уст, волосы на загривке встали дыбом, а кончики пальцев на руках начало медленно покалывать. — Бетти? — голос его надорвался на её имени. — Ты что здесь делаешь? Почему люди убегают? От кого? Куда? Зачем? Много причин есть у каждого. Но когда ты делаешь это спонтанно, не обдумав своего решения, на полпути ты начинаешь задумываться, а правильно ли ты поступил. Бетти Купер не хотела бежать. Не планировала этого. Но обстоятельства вынудили её сделать этот серьезный шаг. Что теперь она будет делать? И куда пойдет дальше?
