On The Other Side

      — Чувак, куда ты вчера делся? Мы же договаривались сходить с тобой в Попс после занятий.       Слова Арчи доносились до ушей Джагхеда, как какое-то отдаленное мычание. Будто кто-то пытался докричаться до него, пока он находился под водой. Брюнет даже не заметил, как его друг подошел к нему, и стал напротив, закрывая своим телом, представшую перед его взором картину.       — Эмм… что? — парень немного подвинулся вбок, заглядывая за плечо рыжего.       — Куда ты смотришь?       Арчи обернулся. Недалеко от входа в школу Ривердейла директор Везерби, Элис Куппер и Пенелопа Блоссом что-то обсуждали. И судя по жестам, которые каждый из них издавал, это была не совсем дружеская беседа. Мать Шерил и Джейсона Блоссомов была настолько разъяренной, что казалось её злость распространилась в радиусе одного километра, потому что каждый ученик, который пытался зайти в школу, останавливался на полпути, чтобы не попасть под её горячую руку. Через несколько минут возле этой компании образовался небольшой круг людей, а еще через несколько, — почти все ученики школы стояли и наблюдали схватку двух гарпий.       — Что там происходит? — спросил Арчи в недоумении. Но Джагхед не ответил ему. Очень долго нужно было объяснять все, чтобы понять всю ситуацию целиком. Джаг все понимал. И это понимание заставило его обойти друга и пойти прямиком в центр этого апокалипсиса в надежде найти среди этой толпы учеников Бетти. Но её там не было. А голоса Элис и Пенелопы, которые Джагхед с огромным трудом пытался услышать, были для него лишь пустым звуком. Как будто они разговаривали на непонятном ему языке.       — Как ты посмела прислать к нам эту выскочку? — кричала рыжеволосая женщина. — Зачем она явилась к нам в дом, и пыталась там что-то разнюхать?       — Если ты еще хоть раз в чем-то обвинишь мою дочь… — шаг вперед, вызов со стороны мамы Бетти.       Все это действие происходило будто в замедленной сьемке, а потом он уже ничего не слышал, только когда заходил в школу, краем глаза увидел рукоприкладство, которое ему не очень-то и хотелось наблюдать. Он просто проскочил во внутрь здания и побежал туда, где точно знал найдет её.       Бетти стояла возле окна: тихая, спокойная, как никогда. Спина ровная, как иголка, руки сложены на груди, и волосы… распущенные белокурые волосы, спадающие на плечи небольшим водопадом. Она даже не пошевелилась, когда услышала, что в кабинет кто-то вошел. Ему казалось, что она даже не дышала в тот момент.       Зачем она пошла туда? Господи. Она же обещала не делать глупостей.       — Бетти. — позвал он тихо, захлопнув за собой дверь. Плечи её вздрогнули от этого звука.       — Уходи, Джаг. — сказала девушка. — Оставь меня.       — Нет. — возразил он, и начал медленно подходить к ней.       — Пожалуйста. — умоляла она. Но ему было все равно. Он знал, где-то глубоко в душе он чувствовал, что нельзя было сейчас оставлять её одну. Нельзя было и вчера этого делать. Но он доверился ей, он поверил её словам. А она, она была так спокойна тогда. Так уравновешенна. Она пожелала ему спокойной ночи перед порогом своего дома, попросила не волноваться. А он поверил. Хотя не нужно было. Нужно было понять, заметить в каком она была состоянии. Нужно было остаться с ней. Предотвратить все это.       — Не надо, Джагхед, уйди. Я прошу тебя, уйди, пожалуйста. — истерика, как только он коснулся её плеча. Одно прикосновение, и она уже вся пылает, будто там, где он её коснулся, была невидимая кнопочка, которая завела весь механизм. Как у куклы. Она била его маленькими кулачками по груди, пока он пытался успокоить её, обнимая и прижимая к себе.       А она вырывалась. Пыталась вырваться на свободу. Будто его объятия были для неё противны. Будто её раздражало все, что с ним связано. И это было… больно?       Кажется, да. Было неприятно. И хотелось просто бросить все, оттолкнуть её, раз она так сильно этого хотела, оставить её одну и уйти. Но он не смог. Просто не смог оставить её в таком состоянии. И с каждой её новой попыткой вырваться, он прижимал её к себе все больше и все сильнее, пока она не обмякла в его объятиях. Пока она не легла к нему на грудь и пока он не почувствовал маленькие ладони у себя на лопатках, которые прижимали его тело к себе.       Кажется, прошла целая вечность, пока она, наконец, успокоилась. Эти её внезапные порывы были настолько привычны ему, что он даже уже не удивлялся. Все, что нужно было сделать — это быть рядом с ней.       — Зачем ты это сделала, Бетти? Зачем пошла к ним? Ты ведь обещала мне.       Он гладил её волосы, пока она тихо сопела носом, обдавая горячим воздухом его грудь.       — Мне нужно было узнать, что там. Я должна была узнать.       — Узнала? Ответ на этот вопрос был очевиден.       — Нет. Конечно же нет.       — Что мне теперь делать? Помоги мне, Джаг. — Бетти подняла голову и заглянула парню в глаза. — Я так запуталась. Я боюсь того, на что я еще способна. Что я еще могу натворить.       — Мы разберемся во всем. Я обещаю тебе.       — Хорошо. — отозвалась она, отстраняясь от Джагхеда.       — Ты поговорила с родителями? — спросил он.       — Они не захотели меня слушать. — объяснила Бетти. — Вчера дома такое творилось. Я еще даже не успела вернуться из Торн Хила, как Пенелопа позвонила моей матери и обо всем ей рассказала. А сегодня утром позвонил директор, и вызвал моих родителей в школу, потому что Блоссомы устроили скандал.       — Это еще хорошо, что они не привлекли к этому делу шерифа. — сказал Джагхед.       — Я боюсь возвращаться домой. — продолжила Бетти, будто не слышала, о чем говорил Джагхед. — Мать уже грозилась запихнуть меня в психушку однажды. Тогда…       — Когда я тебя встретил ночью одну посреди улицы? — спросил он Бетти, удивленно подняв брови.       Девушка подтвердила его слова еле заметным кивком головы.       — Это что же получается, ты тогда хотела сбежать из дому?       Опять незначительный кивок. Бетти стыдливо отвела взгляд. Ей было стыдно смотреть Джагхеду в глаза.       Ну теперь все встало на свои места. Тогда он не хотел задавать лишних вопросов, посчитал, что при её подавленном состоянии это будет неуместно, да и сомневался, что она ему расскажет правду. Сейчас же, он тоже ничего не ответил. Только лишь вспомнил тот день. Какой она была потерянной, испуганной и ранимой. Почти такой же, как и сейчас.       — А может это будет правильно. — размышляла Бетти. — Может, мне там самое место.       — Не говори глупостей. — Джагхед обнял ладонями её маленькое лицо, поворачивая его в свою сторону. — Ты не сумасшедшая.       — Разве? — со смешком в голове вырвалось у Бетти. — Нормальный человек пробрался бы в чужой дом из-за какой-то глупой записки?       Риторический вопрос, на который не нужен ответ.       — Может она и не глупая. — подбодрил её Джагхед, сам понимая, что эта записка, которую они вчера нашли в том заброшенном домике, может быть просто запиской, которая ничего не значит.       Бетти долго смотрела парню в глаза, а потом как-то криво улыбнулась, будто бы знала, о чем он сейчас думает. Будто прочитала мысли Джагхеда и его видение всей этой ситуации.       А потом она задумалась. Как он стал для неё таким важным? Почему она рассказывает ему все о себе? О ситуации с родителями. О побеге из дому. Очень серьезное решение, о котором посторонним людям не рассказывают. Да и близким тоже. Об этом не знает даже Арчи, которому она рассказывала абсолютно все. А Джагхед. Она так легко ему призналась в этом, что ей становилось даже страшно. Почему? Почему ей так легко и комфортно с этим человеком? Из-за того, что они повязли в этом расследовании вместе? Из-за того, что он всегда рядом в трудные для нее ситуации? И почему он помогает ей? Зачем ему это нужно?       — Где эта записка? — наконец, нарушил молчание Джаг.       Бетти полезла рукой в карман и достала оттуда маленький клочок бумаги, весь сморщенный и потертый со всех сторон, и протянула его Джагхеду.       — Ты уверенна, что это её почерк? — спросил он, рассматривая невпопад, скорее всего, наспех написанные слова.       — Абсолютно. — без доли сомнения в голосе подтвердила Бетти.       Джагхед долго смотрел на Бетти, а потом вновь перевел взгляд на записку.       «Помоги мне! Торн Хилл»       Всего два слова, а сколько вопросов.       — Это Полли написала. Я уверенна в этом, Джаг. Но родители мне не поверили. Никто мне не верит.       — Я верю тебе. — сказал он, передавая ей записку.       — Зачем ты это делаешь?       — Что именно?       Джагхед был в недоумении. Этот вопрос застал его врасплох. Она это заметила.       — Зачем помогаешь мне? — уточнила Бетти.       Он молчал, очень долгое время. Просто стоял напротив и смотрел на нее. В её огромные глаза, ожидающие ответа, который он не может дать. По крайней мере сейчас, когда он еще сам не знает в чем же заключается истинная причина его поступков.       Просто хотелось как можно больше проводить с ней времени. Хотелось видеть, как она радуется победам, как тогда, когда они нашли еще пару вещей Джейсона в той хижине. Хотелось, чтобы именно он был тем, кто её будет успокаивать в момент её срывов, когда она нашла свитер Полли в шкафу и записку, которая лежала в кармане этого самого свитера. Просто хотелось всегда быть рядом с ней. Наблюдать за её реакцией, за её удивлением и смятением, за её взволнованным и в то же время задумчивым лицом.       И это лицо... Хотелось каждый день видеть его перед собой. Запомнить каждую морщинку в уголках её глаз, когда она улыбалась, запомнить местоположение каждой родинки на её щеках.       А еще хотелось бесконечно долго целовать её. Каждый раз, стоило ему только хоть одним глазком взглянут на её губы, он уже представлял, как целует их.       — Джаг. — выдохнула она, уже наверняка зная ответ на собственный вопрос.        А потом она потянулась к нему.       Это было впервые, когда не он был инициатором их поцелуя. И это заставило его почувствовать себя окрыленным. Будто он стал таким легким, словно пушинка, которая от легкого дуновения ветерка, взлетит в воздух.       Никакого контакта между телами, только соприкосновение их губ. А руки его повисли по бокам такие тяжелые, словно к ним были привязаны десятикилограммовые гири. Он не мог пошевелить ими. Не мог поднять и обнять её. Он не мог ничего сделать. Он застыл, словно мраморная статуя, практически не веря в то, что Бетти Купер поцеловала его.       Сама.       Казалось, не может быть ничего прекраснее этого момента. А потом она сделала шаг вперед и ее бедра прикоснулись к его собственным. И это было для него настолько мощным толчком, будто по нему только что проехался поезд. Он уже не контролировал свои действия. Движения своих рук, которые скользили по телу Бетти в поисках этого наслаждения, которое он испытывал, просто прикасаясь к ней. Он водил руками по ее тонкой талии, то поднимаясь вверх к груди, то опускаясь вниз к бедрам. Он хотел почувствовать каждый изгиб её тела, хотел почувствовать её всю.       Его жадные движения руками в то время, как его язык уже находился внутри её рта, и её тяжелое дыхание — все это заставило его почувствовать что-то теплое внизу живота и понять, что если он сейчас не остановится, то потом уже не сможет этого сделать.       — Бетти. — шепнул он в её открытый рот, который тянулся за еще одной порцией поцелуя. — Мы не должны.       Как же тяжело ему дались эти слова. С хрипом в голосе, с огромной густой пеленой тумана перед глазами, с трясущимися руками и ногами он отстранился от Бетти, делая между ними небольшое расстояние и посмотрел на неё, когда его взгляд хоть немного, но сфокусировался на её лице.       А она видимо даже не понимала, что только что произошло. Глаза её были все еще закрыты, как будто она пыталась заставить себя досмотреть очень хороший сон после того, как её так безжалостно разбудили.       Она ничего не сказала в ответ. Просто через пару минут открыла глаза, посмотрела на него таким взглядом, будто он только что разрушил самую главную ее мечту, зацепила со стола свою сумку и выбежала из кабинета.