On The Other Side

      Когда она проснулась, Джагхеда не было в домике. Неужели сбежал? Первая мысль, которая промелькнула у нее в голове, и она тут же мысленно прокляла себя за эти мысли. Как она могла такое подумать после того, как он остался с ней на ночь в этом совершенно неуютном и неудобном кресле в котором он пытался примоститься. После того, как он почти до самого утра не ложился спать, потому что она никак не могла уснуть, а он всячески пытался её заговорить, тем самым прогоняя с её головы дурные мысли.       Иногда ей казалось, что она специально не ложилась спать, потому что хотела подольше оставаться с ним. Просто говорить потому, что ей нравилось говорить с ним обо всем. О чем угодно. И действительно, за этими самыми разговорами они даже не заметили, как в окно начал пробиваться оранжевый, местами даже ярко-красный свет от солнечных лучей. Это последнее, что она запомнила перед тем как уснуть. Должно быть её организм таки дал сбой и сон взял над ней верх. Она не знала, смог ли уснуть Джагхед, или хотя бы вздремнуть пару часов. Ему стоило бы. Потому что сегодня очень важный день и не стоит переходить реку уставшим не выспавшимся, учитывая то, что мост сейчас «очень шаткий», как он выразился.       Сонливо потирая глаза и разминая спину из-за ужасно неудобной кровати, Бетти пыталась придумать, куда же мог пойти Джагхед. А также пыталась понять, сколько сейчас времени. Посмотрев в окно, она заметила, что солнце уже довольно таки высоко поднялось в небо. По её предположениям уже было где-то часов одиннадцать. Бетти зевнула и, потянувшись к тумбочке, взяла оттуда телефон, удостовериться в её предположениях. Экран не светился. Наверное, села батарея. – подумала Бетти. Нахмурившись она поднялась с кровати, попутно положила телефон на прежнее его место, и осмотрелась.       Как будто ничего не изменилось с тех пор, как они с Джагхедом впервые попали сюда, но все же её что-то тревожило. Почему она чувствовала своим нутром, что в этом доме находиться еще что-то очень важное помимо старых вещей Джейсона и немного жутковатого светильника её сестры. Бетти покрутилась вокруг своей оси тщательно рассматривая каждый уголок этой маленькой хижины. И вдруг её осенило. Участок паркета возле входной двери на котором вчера прыгал Джагхед. Дурость какая, но вдруг. Вдруг там что-то есть? Не зря же там все скрипит.       Бетти шагала к выходу с мыслями о том, что она совсем спятила. Что это уже становиться её навязчивой идеей. Что не стоит идти туда, и доказывать, в первую очередь, самой себе, что она сумасшедшая. Но, все равно, продолжала идти. Бетти присела возле того самого места, и как будто это было вчера, перед глазами встала картина прыгающего на этом самом месте Джагхеда. «Здесь не помешал бы ремонт» - эхом раздался его насмешливый голос в ушах. Тогда ей это казалось просто смешным, дурачеством с его стороны. Сейчас же она тянулась к деревянным доскам руками, чтобы поднять их.       Входная дверь распахнулась и Бетти резко подняла голову вверх, отдергивая руки и прижимая их к коленям.       - Ты что делаешь? – выражение лица Джагхеда было немного озадаченным.       - Ничего. – сразу же ответила Бетти немного перепуганным голосом. – Сережку потеряла.       Она опустила голову и закрыла глаза от безысходности, пытаясь мысленно послать Джагхеду сигнал о том, чтобы он поверил в её ложь. Не хотелось объяснять, что она намеревалась найти что-то под паркетом, и не казаться полной дурой в его глазах.       Пожалуйста, только не спрашивай ничего. Прошу тебя. – повторяла Бетти снова и снова, пока не заметила, что он присел рядом.       От неожиданности она резко повернула голову и чуть не столкнулась с ним лбами, так близко они находились друг от друга. Она боялась посмотреть на него. Её глаза были все еще опущены, но она чувствовала этот его пристальный взгляд на себе. Кожа на её лице начала гореть. Будто его взгляд мог обжигать. Она слышала, как часто он дышит. Бетти чувствовала его горячее дыхание, которое пахло гвоздикой и недавно выкуренной сигаретой. Этот запах опьянял и будоражил. Она глубоко вздохнула. Вобрала в себя этот запах и с ужасом заметила, что больше не может вспомнить, как пахнет Арчи. Хотя несколько дней назад она думала о том, что его запах – это самый лучший запах в мире, и что она хотела чувствовать его каждый день. Почему сейчас она этого больше не хочет? Почему кожа её начинает покалывать и ныть от боли, каждый раз, когда она находиться в непозволительной близости с Джагхедом? И почему сейчас она не делает ничего для того, чтобы отстраниться от него? Бетти еще раз глубоко вдыхает, прикрывая веки, запоминая это мгновение, а потом медленно поднимает глаза.       Его голубые радужки, смотрели прямо на нее. Такие огромные и глубокие. Они были такого же цвета, как бушующая река Свитвотер. Нежно-голубые у зрачка и с переливом в более темный цвет у основания радужки. Раньше она видела в них свободу, непринужденность и простор. Будто никто и ничто в мире не могло нарушить его маленький мир, который он для себя построил. Сейчас же его глаза были наполнены чем-то другим. Она заметила, как что-то рушиться внутри него. Как его взгляд становиться мягче, а лицо приобретает какое-то неопределенное выражение.       Он сухо сглотнул. Это выглядело так, будто он только что проглотил огромный кусок мяса, не пережевывая. Или, если бы у него во рту был кипяток. Она проследила за движением его кадыка и остановилась на губах. Они были немного приоткрыты и через них выходил теплый воздух. Он тяжело дышал. Будто задыхался.       Она была так близко. Он не знал, зачем присел рядом с ней. Предлог был глупым. Помочь найти сережку. Ведь никакой сережки там не было. Джагхед знал это. И уже было не важно, что она там пыталась сделать. Просто так хотелось прикоснуться к ней. Хотя бы на секунду прислонить ладонь к её щеке.       Почувствовать мягкость её кожи. Нежность её отдачи. Как она будет тереться о его ладонь, закрывая глаза от удовольствия, будто его прикосновение – это все, о чем она мечтала. Утопая, упиваясь этим прикосновением, наслаждаясь этой, пускай мгновенной, но все же близостью.       Он представлял это, все время пока она спала. Пока тихо сопела, повернувшись к нему лицом и положив левую руку под подушку. А он смотрел на нее. Все это время наблюдал за тем, как она спит. Как её реснички медленно подрагивают на её щеках. Как она ворочается во сне и стонет, когда ей сниться что-то плохое. И как же ему хотелось погладить её лицо. Так нежно, еле прикасаясь, чтобы она даже не заметила. Чтобы приняла это прикосновение за легкое дуновение ветерка, который просачивался внутрь сквозь щелочки в окнах этой маленькой хижины.       Но он не мог прикоснуться к ней. И тогда, и сейчас. Не мог допустить себе подобную роскошь. Не хотел погружаться в это так глубоко, потому что чувствовал, что уже давным-давно застрял в этой трясине. С тех самых пор, как посмотрел на неё в первый день учебы в коридоре.       Тогда, он просто хотел рассказать ей о статье. По его мнению, он просто был обязан это сделать, ведь она является главным редактором школьной газеты. Но он так и не решился. А потом все произошло как-то слишком быстро. Все закрутилось с такой бешенной скоростью, что он даже не заметил, что уже не может прожить и дня, чтобы не узнать, как прошел её день, и чем она будет заниматься в эту самую минуту.       - Джаги? – позвала его мягко.       От её голоса он вздрогнул и будто проснулся от очень хорошего сна. Он моргнул и отстранился, начиная хаотично вертеть головой рассматривая пол в поисках этой самой сережки, которую потеряла Бетти. Хотя он знал, что её там не было.       Забавно, но он уже начинал различать, когда она говорит неправду. В этот момент она никогда не смотрит в глаза. Куда угодно: на руки, в сторону, в окно, делая вид, что там в данную минуту, когда она врет, происходит что-то важное. Даже если там ничего подобного не было. Он знал, что она обманула его, но все равно искал эту гребанную сережку, чтобы хоть как-то объяснить почему он присел рядом с ней.       - Я ничего не вижу. – сказал он, продолжая играть свою роль. – Может быть она закатилась под кровать?       Он ринулся в ту сторону, думая о том, что ведет себя, как последний придурок.       - Джаг. – позвала Бетти, когда он уже приседал и задирал покрывало. – Я нашла.       Джагхед сдвинул брови на переносице в недоумении, а потом уголок его рта дернулся в полуулыбке.       Она знала.       Он обернулся.       Бетти стояла возле двери, держала в руке маленькую серебряную бусинку и улыбалась. Наверное, сняла с себя сережку, пока он шел к кровати. – подумал Джагхед.       Он смотрел на нее и тоже улыбался. Оба знали, что все это было обычным спектаклем, который они друг для друга разыграли, и оба были на сто процентов уверенны, что каждый из них что-то скрывал за этим спектаклем. Все было настолько по-детски глупо и совершенно неуместно, что оба они начали искренне смеяться друг с друга.       Её смех был таким чистым и свежим, ярким, наполненным радостью и ожиданием чего-то светлого. Ему нравилось, когда она была такой. Беззаботной и свободной. Без бремени и ноши на её хрупких плечах. В этот момент она была просто девочкой, которая затеяла глупую игру со своим другом.       Другом…       - Если хочешь на ту сторону, то нужно идти прямо сейчас. – сказал Джагхед, когда они немного успокоились. – Я ходил проверять мост и погоду. Там тучи собираются. Возможно будет гроза. И нам лучше вернуться до того, как пойдет дождь.       - Ты так серьезно к этому готовишься. – ухмыльнулась Бетти.       - Там небезопасно. – голос его был решительным и серьезным.       - Ты звучишь, как мой папа. – улыбнулась Бетти. – Расслабься. Все будет хорошо. Я уже бывала на этом мосту однажды.       - Ммм… - протянул Джагхед протяжно и присел на край стола, складывая руки на груди. – И когда же ты там была?       Этот вопрос прозвучал так, будто он наперед знал, что выйдет победителем из этого спора. Хотя они по сути и не спорили.       Бетти нахмурилась.       - Еще тогда, в первые дни исчезновения Джейсона. – ответила она немного нерешительно.       - Понятно.       Джагхед опустил голову, рассматривая свои ботинки, и улыбнулся победной улыбкой.       - Что? – потребовала Бетти.       - Сейчас там все иначе. – сказал он, покосившись на нее.       - Да неужели? – Бетти стала в защитную позу, сложив руки на груди. – Ты так говоришь, будто каждый день туда ходишь.       - Конечно хожу. – фыркнул Джагхед. – Ведь я там живу.       Глаза Бетти округлились. Она открыла рот, пытаясь что-то сказать, но слова так и не шли.       Джагхед подумал о том, что возможно теперь она поменяет к нему свое отношение. Ведь все в городе знали, кто живет на той стороне. Южные змеи. Это название вызывало трепет даже у самых больших и сильных мужиков этого города.       Интересно, испугалась ли Бетти?       - Это же южная сторона. – наконец выдавила она из себя, после минутного молчания и непонятных переглядок. И скорее всего она говорила сама к себе, будто размышляла вслух. Будто объясняла сама себе очевидное. – Там ведь живут…       - Змеи. – закончил за нее Джаг, видя, как тяжело ей было произнести это вслух. – Да. Ты права. Мой отец змей. В тот день, когда я заметил тебя на улице одну, я как раз возвращался от него. Проверял как он себя чувствует. – пояснил Джагхед.       - Он болен? – обеспокоенно спросила Бетти. Будто он только, что не признался в том, что является сыном самых опасных жителей этого города.       Джагхед поднял брови в изумлении и улыбнулся.       - Я только что признался, что практически являюсь змеем, а значит, по существу, самым опасным преступником этого города, а ты интересуешься здоровьем моего отца?       - Ты не такой. – отрезала Бетти.       Его лицо тут же стало каменным. От улыбки не осталось и следа, а тело напряглось до такой степени, что еще чуть-чуть и превратилось бы в камень.       - Откуда ты знаешь? – глаза Джагхеда вспыхнули ярким огнем. Они были не такими оголенным и беззащитным, какими она видела их ранее, а такими, которые смогут прожечь в ней дыру, находясь даже в другом конце комнаты. Он изменился в лице. Скулы пришли в движение от сжавшихся челюстей, плечи стали ровней, когда он выпрямил спину и начал медленно подходить к ней с грацией хищника, в то время, как Бетти начала инстинктивно пятиться назад.       Он не знал, какой бес в него вселился. Просто что-то щелкнуло внутри, какой-то рычаг, или это было просто желание, которое он так долго держал в себе, и не давал ему волю. Он не знал. Просто продолжал подходить к ней, такой испуганной и загнанной в угол, не имевшей пути к отступлению. Это придавало ему энергии и еще большего желания. Мысль о том, что она беззащитна перед ним, приводила его в восторг.       Её глаза бегали по его лицу, пытаясь понять его намерения. На долю секунды ей показалось, что это не Джагхед сейчас стоит перед ней, а кто-то совершенно другой. Чужой человек. Не тот Джагхед, которого она знала. И она действительно испугалась. По-настоящему.       Бетти настигла стену и прислонилась к ней спиной, когда Джагхед практически в упор подошел к ней и между ними был всего миллиметр расстояния. Бетти задержала дыхание.       - Не говори о том, чего не знаешь. – прошептал он ей на ухо дрожащим и хриплым голосом.       Горячее дыхание колыхнуло волосы возле её шеи. Бетти почувствовала, как мурашки побежали по её телу от этого теплого ветерка и от шепота, который будто оголенным проводом коснулся всех её нервных окончаний.       Ей было интересно был ли он такой же, как и мгновение назад, или стал прежним Джагхедом, которого она знала. Она хотела дернуть его за плечи, чтобы он проснулся, вышел из этого транса, в который погрузился, когда упомянул о Змеях. Но руки её бесчувственно колыхались внизу, будто из привязали веревкой. Она не могла пошевелиться, не могла думать, не могла дышать. Она покосилась в бок, чтобы увидеть его глаза. Только они могли сказать ей, кем он сейчас был. Но она ничего не увидела, потому что он наклонил голову к её плечу, и она успела заметить только его щеку, покрытую черными точками его родинок. Он оперся руками о стену по обе стороны от ее головы и глубоко вдыхал накалившийся до предела воздух.       Джагхед был таким потерянным, оторопелым. Она это чувствовала. Он боролся с чем-то, она не знала с чем. Но она отчаянно хотела помочь ему. Узнать, что с ним происходит. Это желание заставило её наконец прийти в себя и пошевелиться.        Бетти не побоялась и коснулась его щеки, поднимая его лицо, чтобы она смогла заглянуть ему в глаза. Он испустил протяжный, сдавленный стон.       - Что с тобой происходит? – спросила она.       Он молчал. Только изучал её лицо вдоль и поперек, будто впервые видел. Будто он был слепым, а сейчас к нему вернулось зрение, и он пытался запомнить каждую её черту. А она ждала. Непонятно чего, но ждала. Ждала что он сделает хоть что-нибудь. Потому что, только от того, что он находиться так близко, заточив ее в этом маленьком мире по обе стороны его рук, тело её начало подрагивать, а в животе завязался узел. Она видела, что он хотел. Это читалось в его глазах. Он решался. Он боролся со своими мыслями. А потом он начал медленно наклоняться к ней, попутно закрывая глаза. Это ожидание было мучительным. Она уже чувствовала, как его губы касаются её собственных. Она ждала прикосновения с закрытыми глазами, сама, поддаваясь вперед за поцелуем, но почувствовала лишь, как его лоб коснулся её лба.       Бетти в изумлении открыла глаза и заметила, что его веки были все еще опущены и дрожали. Что-то на подобии улыбки появилось на его лице. Она заметила с каким трудом он выдавил её из себя.       - Ничего. – ответил он, и медленно отстранился, опуская руки и ненароком, а может и специально, задевая её плечи. – Нужно идти.       Он освободил ее из маленькой клетки, которую построил собственными руками, и он вышел из домика, оставив её наедине с колотящимся внутри сердцем, и с тяжелыми мыслями в голове.