On The Other Side

      На улице было сыро после дождя, и такая погода не приносила Веронике никакого удовольствия. Ее волосы завились от влаги, а мгла, повисшая в воздухе, холодными каплями окутывала её, и без того холодную кожу.       — Не обязательно было меня провожать. — сказала Вероника, оборачиваясь, потому что Арчи плелся позади неё, шурша опавшими листьями. Хоть ей и сложно было это признать, но ей действительно было спокойнее, когда она знала, что рядом кто-то есть.       После того как ответа не последовало, она обернулась, и подозрительно посмотрела на парня. Он был через чур задумчивым и каким-то растерянным. Арчи о чем-то думал, что-то тщательно пытался переварить у себя в голове.       — Не хочешь рассказать, что произошло с Джагхедом?       — Нет. — резко ответил он.       — Ну и ладно. — скривилась Вероника и обернулась, ускорив шаг.       Порой ей хотелось задушить этого юношу. Да что там порой — при каждой их встрече. И больше всего бесило сейчас то, что ей было немного его жаль. Ведь он точно знает что-то такое, с чем нельзя справится в одиночку. И зачем я только согласилась на то, чтобы он меня провожал? — подумала Вероника, и резко остановилась, услышав какой-то странный шорох неподалеку от заправочной станции, которая была предпоследней остановкой перед кафе Попс.       — Ты это слышал? — её голос дрогнул на этом вопросе. Не известно сколько времени прошло до того момента, как она почувствовала тепло в том месте, где он сзади подошел к ней и закрыл своим телом ее спину. Может час, а может доля секунды.       — Стой тут. — еле слышно шепнул он ей на ухо, от чего пряди волос, которые выбились из-за уха дрогнули, щекоча ее шею.       Вероника почувствовала озноб во всем теле и страх, так безжалостно окутавший ее, словно туман этот город. Арчи обошел её слева, зацепив рукой ее бедро, и словно прикрывая от пули, стал спереди, полностью загородив ее своим телом.       — Кто тут? — крикнул он в темноту. Никто не отозвался. Как бы Вероника не вслушивалась в эту зудящую тишину, она ничего не услышала. Но ощущение того, что она находится внутри очень страшного фильма ужасов, все равно оставалось при ней.       — Это скорее всего кошка или собака. — сказал Арчи, поворачиваясь к ней лицом. — Все нормально?       Вероника подняла глаза и увидела не того кретина Арчи, которого она постоянно хотела пнуть, а парня, которого заботит её состояние. Парня, который закрыл её от опасности не боясь, что ему могут причинить вред. Она увидела мужчину в его огромных плечах и обеспокоенных глазах. И не могла поверить, что он кинулся её защищать.       — Да. — ответила Вероника, немного отстранившись. — Пойдем?       Арчи промямлил что-то невнятное и когда она уже собиралась делать шаг, чтобы обойти его, парень схватил её за плечи, удерживая на месте. И она сразу же поняла почему.       Эти шаги… кто-то шел прямиком к ним, шаркая ногами по мокрому асфальту, да так, что половина города бы услышала этот звук. Из-за плеча Арчи она наблюдала, как черная тень приближалась все быстрее и быстрее. Вероника пыталась сообразит, куда бы спрятаться, или что сказать, или что вообще делать. Но мозг её совершенно перестал работать. Тело её дрожало, и непонятно было, - это от холода или от страха. Скорее всего, и то и другое. Но немного успокаивали его руки у неё на плечах. И тут же промелькнула мысль, что бы она делала если бы Арчи не было рядом?       — Вероника! Это ты, детка?       — Папа?       Кто угодно мог бы сейчас быть на месте того жуткого незнакомца, который напугал её до полусмерти, но только не её отец. Ей просто почудилось, это не может быть он.       — Папа? — шепотом переспросил Арчи оборачиваясь к Веронике и медленно опуская руки с плеч. Вид у неё был такой, как будто она увидела призрака. Кожа её лица утратила все краски и стала белее муки, а губы подрагивали в нервном шоке, когда привлекательный на первый взгляд мужчина, остановился напротив них. Арчи тут же сделал шаг вправо и стал возле Вероники.       — Дочка, я уже было начал волноваться. — обеспокоенно сказал мужчина. — Ты получила сообщение от мамы?       — Иначе бы меня здесь не было.       Арчи удивился с каким холодом в голосе она разговаривает со своим отцом, если это и правда он. Вероника даже с ним не разговаривала в подобном тоне, учитывая их натянутые отношения.       — Что ты здесь делаешь? — спросила она, складывая руки на груди.       Арчи еще раз покосился в сторону девушки, которая прямо-таки источала лучи ненависти и презрения.       — Дочка, как невежливо. Ты меня не представила своему спутнику. — мужчина натянул на лицо улыбку, и протянул руку Арчи. — Хайром Лодж.       — Арчи Эндрюс. — пожал ладонь Арчи.       — Ой, ну хватит уже. — скривилась Вероника. — Поэтому мама позвонила мне, и попросила прийти помочь ей с чем-то в Попсе? — Она хотела, чтобы мое появление было сюрпризом для тебя. — улыбнулся Хайром, и взял Веронику за руку, но та выдернула её. — Можешь передать ей, что все прошло именно так, как она и планировала. - выплюнула она с язвительной улыбкой на лице. - И я не намерена идти в ту забегаловку, чтобы выслушивать еще больше лжи. Я пойду домой, и лучше тебе не идти за мной. — она окинула взглядом обоих, давая понять, что Арчи это заявление тоже касается. И Вероника действительно ушла. Так быстро, как только могла, оставив двоих мужчин стоять посреди темной улицы в полнейшем недоумении.

***

      Это была долгая бессонная ночь. Она тянулась огромной медленной змеей по коже. Скользкой и противной. И Бетти ничего не могла сделать для того, чтобы сбросить её со своего тела, или заставить её двигаться хоть чуточку быстрее.       Она пыталась заснуть. Правда пыталась. Но даже те таблетки снотворного, которые она выпила не помогли.       Было страшно. Страшно оставаться одной дома, страшно за Джагхеда, страшно каждую секунду этой длинной ночи. Джагхед пару раз просыпался в холодном поту, но наверно, и сам этого не замечал, потому что сразу же погружался в сон. А временами Бетти даже думала, что он и вовсе не проснется. Он даже не шевелился, и казалось, что его грудная клетка тоже не двигается. Приходилось все время проверять, в порядке ли он. А от этих постоянных мыслей о том, что ему может стать хуже в любую секунду, болела голова, и все мышцы её тела были напряжены. И в этом напряжении она провела всю ночь, пока первые солнечные лучи не пробрались в комнату, и не прогнали её в душ, смывать с себя усталость.

***

      Все тело ныло от боли, а голова просто раскалывалась, будто кто-то вонзил в его мозг тысячи иголок. Джагхед приподнялся на локтях и обнаружил, что лежит на кровати в комнате Бетти. Как он тут оказался, он не помнил, но точно знал, что это была именно её комната, по фотографиям, которые висели на её зеркале, и по форме Речных Лисичек, которая валялась на пуфике.       Джагхед осмотрелся, и обнаружил, что Бетти не было рядом. Он был полностью одет. Черные джинсы и кофта были почти сухие спереди, и немного влажные на спине.       Наверно, я проспал в таком положении целую ночь, раз одежда не успела полностью высохнуть. — подумал Джагхед, и тут же убедился в этом, когда попытался спустить ноги с кровати и обнаружил, что они полностью затекли.       Парень поморщился, и схватился за края матраца, чтобы встать на ноги. Нужно было приложить много усилий для этого, потому что колени его все еще подрагивали при большой нагрузке на ноги.       — Бетти? — неуверенно позвал он, когда вышел из её комнаты в длинный коридор. Никто не отозвался. Джагхед пожал плечами и принялся заглядывать во все двери в поисках ванной комнаты. Было неловко и немного неудобно, но спросить было не у кого, а физическая потребность не могла ждать. Поэтому он закрыл за собой дверь спальни Полли, да, скорее всего, это была спальня Полли, и направился к следующей. Прикоснувшись к ручке, он застыл на секунду и прислушался. Напротив спальни, дверь была приоткрыта, и изнутри слышались звуки шумевшей воды.       Джагхед напрягся. Он знал, что Бетти была внутри. Больше некому. Ему надо было бежать оттуда куда подальше, но ноги сами несли его вперед. Парень добрался туда, как раз в то время, когда Бетти повернула вентиль и перекрыла поток воды. Сердце его начало стучать чаще, когда он через маленькую щелочку наблюдал, как Бетти выходит из душевой кабинки совершенно обнаженная.       Он не видел всего, лишь плавные изгибы её тела, небольшую грудь, которую она невольно прикрывала рукой, и упругие ягодицы. Но и этого было достаточно для того чтобы он почувствовал все нарастающее внутри желание. На секунду он даже опустил глаза, когда она повернулась к нему спиной, чтобы снять с крючка полотенце, и прислонить к груди. А потом… её глаза в запотевшем зеркале, которые смотрели прямо на него.       Бетти застыла не в силах пошевелится. Она не знала, как долго он там стоял и почему он не уходит сейчас, когда она заметила, что он смотрит на нее. И он не знал, почему все еще продолжает стоять на месте, не отрывая от неё глаз, и почему она даже не пытается прикрыться, или хлопнуть дверьми прямо перед его носом.       Без макияжа, с пучком на голове, вся в каплях воды, которые медленно стекали по её спине вниз к ягодицам, она выглядела восхитительно. А её глаза… что-то было в них. Какой-то неповторимый блеск и грация, вроде она ими смогла бы сказать все что угодно, и он бы понял. Но именно сейчас он ничего не понимал. Не понимал, чего она ждет. Почему не накричит на него за то, что так бесстыдно подглядывает за ней. Почему не выгонит его из дома за это. Чего она хочет? А самое главное он не понимал, чего хочет он сам.       Джагхед вошел внутрь, и с тихим щелчком захлопнул дверь. От этого звука Бетти вздрогнула, и повернулась к нему лицом. Что за неведомая сила двигала им? Какие черти понесли его прямиком к ней? Каким образом он забыл о той боли, которая пожирала все его тело? Он ничего не чувствовал, только непреодолимое желание прикоснуться к ней.       Бетти прыгнула к нему в объятия отправляя полотенце, которым прикрывалась на пол, а он тут же впился губами в её шею, притягивая её хрупкое нежное тельце за талию поближе к себе. Нет. Он врал себе. Он точно знал, чего хочет. Её. Он хотел её так сильно, что это желание затмило его здравый рассудок и все правильные мысли, которые постоянно крутились у него в голове, каждый раз, когда она находилась поблизости.       Звук её стона заставил Джагхеда отстраниться, и посмотреть ей в глаза. Они были все еще такими, как он помнил. Золотисто-зелеными. В них плясали краски немного пожелтевшей скошенной травы, и блеск утренней росы.       — Ты не должен был приходить сюда. — сказала она, хватаясь за его плечи дрожащими пальцами.       — Я знаю. — его руки скользили по её талии вверх к лопаткам, а большие пальцы нащупывали края её обнаженной груди. Он наблюдал за этими движениями своих рук, поглощал её тело взглядом, смотрел, как подрагивает её грудь от тяжелых вздохов. Она чуть не задыхалась от его прикосновений. И он тоже.       Вбирать эту влагу с её тела в его собственные ладони, смотреть, как она делает шаг вперед, когда он притягивает её к себе за бедра, а она стягивает с тебя кофту и джинсы дрожащими руками. Когда она видит все твои царапины и синяки, когда проводит по ним пальцами, нежно и легко, так, что становится жарко и невыносимо больно от этих прикосновений. И не физически, а морально. Больно от того, что думал, что можешь отказаться от этого. Ни за что на свете он не откажется от этих ощущений, которые словно электрический ток, проходит по всему твоему телу, когда она прикасается к тебе.       — Тебе больно? — спросила она, когда мышцы на его животе дрогнули под её ладонями.       Она пыталась взглянуть на него, но он упал на её плечо, тяжело дыша.       — Я не должен был приходить сюда. — прошептал он ей на ухо, и послал тысячи мурашек по всему её телу.       — Я знаю. — сказала Бетти, и притянула его лицо к себе.       Их губы сомкнулись в поцелуе. Страстном и жарком. Таком, что сносит крышу. Она целовала его плечи и ключицы, он скользил руками по её груди, и с упоением облизывал тонкую шею. Он вбирал в себя её всю. Словно хотел, чтобы с ним осталась её частичка.       Её запах затмил все остальные. Это был запах полевых цветов и сладкого меда. Этим запахом был пропитан он весь. Казалось на свете больше нет других запахом, только этот. И только она, такая невероятно красивая и нежная, как тот самый полевой цветок.       Её стоны, движения её тела к нему навстречу распалили в нем настоящий огонь, и он поднял её на руки, заставив обхватить себя ногами за талию, раскрывая её перед собой.       Почему? Почему это происходит с ними сейчас, когда все на свете идет кувырком? Зачем им все это?       Просто это было нужно. Нужно им обоим. Прямо здесь и сейчас. После всего, что с ними произошло. Они просто нуждались друг в друге. И это было для них единственным верным объяснением того, что между ними происходит. Потому что другого у них не было. А пока оно и не нужно. Есть только Бетти и Джагхед, и запотевшее зеркало в ванной комнате…