Beautiful colors inside me

      Рабочий день начинается с планёрки, на которую Джин, конечно же, привычно опаздывает, получает недовольный взгляд главного редактора, виновато кивает и быстро присаживается на своё место рядом с Хосоком, который, опять-таки, привычно клевал носом, зажимая между носом и верхней губой карандаш. Альфа пихает друга в бок, чтобы тот не свалился со стула в попытках заснуть, правда, Чон сильно дёргается и всё же сваливается со стула, а после неловко улыбается, и забирается обратно, делая вид, что полностью сосредоточен на работе.       - Какого чёрта? – Шикает Хоби, как только всё внимание коллег и главного редактора спадает.       - Будем считать, что это за то, что бросил меня вчера, - шёпотом говорит Ким.       Хосок ответить что-либо не успевает, так как босс громко сообщает им, что если они и дальше собираются вести себя, как парочка подростков на неугодной лекции, то им лучше освободить помещение. Парни виновато опускают головы и принимаются быстро записывать всё, что пропустили. В целом, ничего новейшего им не сообщают, всё, как обычно: конец месяца, сдача статей, аврал, никаких отпусков ближайшие лет двадцать и, ах да, они все ленивые идиоты.       - А босс был сегодня особо ласков на прозвища, - смеётся Чон, почёсывая затылок уголком большого ежедневника, обклеенного какими-то забавными наклейками с животными. Они подходят к своим рабочим местам и с удовольствием опускаются в кресла, младший потягивается, а после кидает взгляд на своего друга, который и слова больше не сказал. – Ой, да брось, реально обиделся что ли? Ещё скажи, что я сделал неправильно.       Брюнет знает, что Хосок прав на все сто, но природная вредность не даёт так просто отпустить другу этот маленький грешок. Сокджин хмурится, старается не смотреть в сторону младшего, который уже во всю строил свои большие, как у щеночка, глазки, но через минуту уже сдаётся и улыбается.       - Вот, то-то же, - хмыкает Чон, а после подкатывается на своём стуле к чужому столу, ставит на тот локти, подпирая голову руками, и мечтательно улыбается, - лучше расскажи, как у вас всё прошло.       - Фу, выглядишь, как третьеклашка, смотрящая дораму, - не удерживается от комментария Ким, на который друг никак не реагирует, и глубоко вздыхает, отворачиваясь к своему столу. – Ну, он…       - Милашка.       - Да, ми… - на автомате кивает старший, но быстро приходит в себя, вскидывая на коллегу недовольный взгляд. – Ты что, пялился на моего соулмейта?       - Ой, уже ревнует, - Хосок всплёскивает руками, роняет стаканчик с карандашами, но не обращает на это ровно никакого внимания, так как поглощён своим хохотом, звонко разносящимся по всему небольшому офису.       - Иди ты, - недовольно бурчит Джин, опускаясь на пол и принимаясь собирать карандаши. – Мы вчера немного пообщались и разошлись.       - И всё? – Искренне удивляется Чон, поддаваясь вперёд и хлопая рукой по столу, из-за чего старший дёргается и ударяется головой об стол, когда пытается достать любимый розовый карандаш, что закатился за провода от компьютера.       - Ну, ещё телефонами обменялись, - пожимает плечами брюнет, поднимаясь с пола, выпрямляется и потирает ушибленную голову. Наверное, к вечеру шишка будет. Ким присаживается обратно на свой стул, устраивается поудобнее и смотрит на притихшего младшего, тот только хлопает глазами, и Джин начинает чувствовать себя неуютно, - что? Мы никуда не торопимся. Думаю, пригласить его на завтрашнюю выставку.       -О, ну хоть так, - Чон, наконец, отмирает и отъезжает обратно за свой стол, довольный тем, что всё-таки ему не придётся самому устраивать личную жизнь друга, как он уже успел это себе представить.

***

      В разгаре май, а значит не за горами сессия, а потому необходимость появления на занятиях возрастала в разы. Уже который день на улице стояла превосходная погода, но это не радовало совсем, так как вместо того, чтобы греться под тёплым солнцем с каким-нибудь прохладным напитком в руках, приходилось сидеть в душной аудитории, записывая до отвращения скучную лекцию. Намджун преподавателя и учебный процесс в целом игнорировал, растелившись по парте и смотря в окно. Тугая чёрная шапка, в которой было пиздец как жарко, жутко нервировала, а волосы под ней уже взмокли и слиплись, и, почувствовав очередную каплю пота, скатывающуюся по виску, парень подумал о том, что вот прям сейчас он снова ненавидит своего соулмейта. Ким прикрывает глаза, намереваясь в красках представить гибель старшего, как делал это уже сотни раз, но стоит только чёткому образу всплыть в голове, как злость отступает.       Сокджин красивый и… странный. Странный, да, но так ли подходит это слово, ведь если подумать, а разве самого Намджуна не считают странным?       -Эй, хён, - в бок несильно пихают, и омега разлепляет сонные глаза, потирает их кулаком и отклеивает свою щёку от парты, приподнимаясь, сразу замечая, что аудитория уже опустела, а рядом с ним стоит и давит улыбку никто иной, как Ким Тэхён, - только вчера его встретил, а уже в облаках витаешь?       - Не понимаю, о чём ты, - хмурится розоволосый, выпрямляется и оттягивает ворот своей футболки, - просто жарко очень, я пригрелся и уснул.       Тэ ничего не говорит, только весело хмыкает и растягивает рот в улыбке ещё больше.       - В любом случае, ваша лекция уже закончилась и сейчас второй курс придёт, - пожимает младший плечами и присаживается рядом, доставая свою тетрадку, затем оглядывается, - кстати, а где Юнги-хён? Я его не видел.       - Спит, наверное, лентяй, - ворчит Намджун, быстро скидывая свои вещи в рюкзак, так как аудитория уже медленно начинала заполняться младшим курсом.       Впереди было ещё две пары, но Нам, с чувством выполненного долга по посещению университета, выходит в коридор и сворачивает в сторону выхода. В конце концов, ну какой смысл протирать штаны, слушая очередной монотонный рассказ старенького преподавателя, если студенты всё равно всегда начинали готовиться к экзаменам непосредственно за парочку, а то и один, день? Вот и Ким смысла не видел, но и чем заняться не знал.       Набрав несколько раз номер Юнги, который, что неудивительно, трубку не берёт, Джун пожимает плечами и припускает в сторону дома чёрноволосого.       - Я тебя ненавижу, - первое, что говорит сонный, растрёпанный Мин, стоя на пороге в одних трусах и большой растянутой майке, опираясь на дверь и почёсывая правой пяткой ногу.       - И тебе привет, - пожимает плечами Нам и бесцеремонно проскальзывает в квартиру, тут же скидывая кроссовки, порядком надоевшую шапку, и отправляясь на кухню. – Какого чёрта ты прогуливаешь? – Кричит парень уже из кухни, попутно ставя чайник и доставая кофе. – Препод по уголовке сказал, что такими темпами ты зачёт по его предмету увидишь только в своих самых ярких мечтах.       Юн захлопывает дверь, ничего не отвечает, лишь закатывает глаза и плетётся в ванную. И с чего этот вредный старикашка взял, что брюнет снизойдёт до мечтаний о его предмете? Вот уж увольте, будто мечтать больше не о чем.       Однокомнатная квартира досталась Мину от бабушки и выглядела, естественно, соответствующе. Старые, выцветшие обои, протекающий кран на кухне, давно завядшие цветы в малинового цвета горшках - почему-то никак не доходили руки их выкинуть – огромные часы в виде кошачьей морды, холодные полы. Словом, одно старьё и никакого уюта, как однажды заявили друзья, Юнги на это тогда лишь хмыкнул и предложил парням прибрать, ведь те оба омеги и уж у них чувства уюта явно больше. Тэхён тогда задорно рассмеялся, а вот Намджун едва в табло не прописал, больше старший так не шутил, но и с безобразием в квартире ничего не сделал. Может, где-то глубоко в душе теплилась надежда, что ещё появится человек, который наведёт здесь порядок?       - Три ложки сахара, - говорит Ким, кивая на пузатую кружку с ароматным кофе, что стояла на столике и ждала своего хозяина. Юнги благодарно кивает, плюхается на стул и с удовольствием делает глоток горячего напитка и интересуется, чего это Джун забыл у него с утра пораньше. Да, время шло к обеду, но брюнет только что проснулся, значит для него сейчас утро. – Не знаю, - младший бездумно водит маленькой ложкой в своём чае, поднимает взгляд на Мина, - наверное, хотел увидеть твою сонную морду, - улыбается омега, сразу же добавляя, - хотя это сомнительное, конечно, удовольствие.       - Я серьёзно, - хмурится Юн.       - Я не могу прийти к другу?       - Можешь, но разве ты не должен сейчас налаживать контакт с… - брюнет запинается, осознавая, что не запомнил имени того парня в розовой футболке.       - Сокджином, - подсказывает Нам и не удерживает вздох. – Думаю, он сейчас на работе, да и…       Мин вообще-то терпеливый, но Джун паузу затягивает, а это здорово бесит.       - Ну?       - Мы обменялись номерами, но он не писал, - кое-как выдавливает из себя розоволосый, чувствуя, как уши начинают предательски краснеть от смущения. Всё это чертовски неловко, но поговорить об этом особо не с кем, а ведь это и правда волнует рэпера.       Юнги пристально пялится на друга с минуту, даже не моргая, а после не выдерживает и начинает ржать, всплескивая руками, из-за чего кофе расплёскивается, оставляя неровные коричневые пятна на столе. Намджун сейчас выглядел настолько непривычно мило, что брюнет едва сдержался, чтобы не потрепать того по щеке.       - Напиши сам, - пожимает парень плечами, когда приступ смеха под гневным взглядом улетучивается. – Не вижу проблемы.       Ким думает о том, что его друг настоящий придурок, однако, достаёт телефон и долго пялится на чужой номер. А почему, собственно, нет? Но точно ли будет это нормально выглядеть или всё-таки стоит подождать? Парень прокручивает эти мысли в голове, будто ждёт, что кто-то невидимый даст ему ответ, но ответа не следует, а Юн подзаёбывается смотреть на зависнувшего омегу, поэтому выхватывает телефон и под возмущённый возглас отправляет короткое "Привет, хён".       И парни вряд ли догадываются, что ровно в следующую минуту на другом конце города в маленьком офисе Ким Сокджин выплёскивает свой горячий кофе себе на колени и прикусывает язык от боли.

***

      - Я не успел написать первым!       - Это потому что ты тормоз, хён.