Beautiful colors inside me

      Утро воскресенья по определению было чудесным, потому что начиналось всегда на несколько часов позже, чем обычно, но только не сегодня. Когда первые лучи солнца коснулись окон, Намджун уже не спал, впрочем, он не спал и два часа назад, когда на дворе ещё стояла глубокая ночь. Причина проста – Ким Сокджин. Волновался ли Ким о том, что они идут сегодня на первое свидание? Нет, что вы, пф, чтобы Нам и волновался о чём-то подобном… голова розоволосого нещадно гудела от огромного количества разных сценариев, что проигрывались перед глазами.       Так вот, Джун не спал всю ночь и даже не сомкнул глаз под утро, оставалось только плестись в душ и поливаться холодной водой, чтобы прийти в себя. Растворимый кофе не принёс ровным счётом никакой бодрости и тем более удовольствия, лишь нёбо обжёг и на языке горьким осадком расстелился. Омега хмурится, в который раз думает о том, что не понимает, как Юнги пьёт эту гадость, и спокойно выливает всё содержимое пузатой кружки с разноцветными кругами в раковину, а после наливает сладкий зелёный чай. Завтрак в виде двух недожаренных яиц – Киму никогда не давалась готовка – комом застревает в горле. Парень тихо кашляет, вздыхает, ерошит свои волосы и признаёт, наконец, что немного волнуется. Недо-яичница отправляется в мусорку, а недо-повар возвращается в свою комнату, хватает со стола телефон и отправляет парочку сообщений сразу на два номера, уже зная, что пожалеет об этом позже.       И ведь, правда, жалеет, сорока минутами позднее, когда в его комнате, в которой, так на минуточку, всегда царит идеальный порядок, проносится тайфун. Имя тайфуна – Ким Тэхён, и он настроен решительно, буквально выворачивая шкаф старшего наизнанку. Намджуну остаётся только беспомощно наблюдать за тем, как очередная его любимая вещь отвергается русоволосым, а после делает плавное сальто в воздухе и приземляется на пол. Всё бы ничего, но…       - Почему бы ему просто не пойти в трусах? – Юнги вот вроде бы шутит, но голос его такой уставший и серьёзный, будто изрекает самую правильную мысль за всю свою жизнь, да так убедительно, что Тэ останавливается и всем своим видом выдаёт задумчивость. Джун хлопает себя ладонью по лицу. Лучше бы сам собрался, правда.       - Но тогда они с Сокджин-хёном могут не дойти до выставки, - философски изрекает самый младший, потирает свой подбородок, хмыкает и поворачивается обратно к шкафу, в следующее мгновение громко вскликивая. – О! – Парень находку показывать не спешит, чем порядком заинтересовывает старших, Юнги едва не свалился с нагретой кроватки, пока вытягивал голову, дабы рассмотреть, что такого там нашёл Тэхён.       - Нет, - неуверенно тянет Нам, с лёгким ужасом смотря на голубую рубашку в белую полоску, которую когда-то подарила ему мама, и которая теперь, словно приговор, болталась на изящных пальчиках Ким-тайфун-Тэхёна.       - Да, - довольно улыбается младший омега, широко растягивая свои тонкие губы в улыбке. – Юнги-хён, да, ведь?       - Определённо, - кивает Мин и скалится так гаденько, что Наму хочется задушить брюнета подушкой.       Всё не так уж плохо. Думает Намджун, рассматривая в зеркале, как на нём сидят чёрные джинсы и голубая рубашка в противную полосочку. И он думает так ровно до той секунды, пока ему не приходится сигать по собственной квартире, аки антилопа, уворачиваясь от загребущих ручонок КимТэ, смазанных в каком-то приторно-пахнущем геле.       - Твою мать, Тэхён, отвали, только через мой труп, - Нам больно бьётся коленом об деревянный стул, спотыкается и едва успевает увернуться, забегая за одну сторону квадратного стола на кухне.       - Брось, Намджуни-хён, - младший лыбится от уха до уха, забегая следом, стоит напротив и тянет свои ручки через стол, хоть и знает, что не дотянется, - я только чуть-чуть уложу и всё.       - Себе уложи! – В сердцах восклицает розоволосый, взмахивает рукой, больно ударяясь об холодильник и смахивая все магнитики на пол.       На кухню вваливается ржущий на всю квартиру Юнги и Джун уже ищет взглядом что-то такое, чем можно запульнуть в своих друзей, но в следующее мгновение всё в квартире мёртвой тишиной стихает, потому что Тэхён, мать его, глупый совсем или бесстрашный, или всё вместе.       - Какого хуя? – Цедит сквозь зубы Мин, дотрагиваясь кончиками пальцев своих смазанных, в какой-то отстойной хрени, волос. Взгляд альфы молнии мечет, того гляди всё в радиусе десяти метров чёрной воронкой станет, а мелкий омега стоит, улыбается мило и плечами пожимает.       - Хён наотрез отказался, но не пропадать же добру, - русоволосый наивно хлопает глазами, складывая губы сердечком, выжидает целых две секунды, а потом с завидной прытью проскальзывает между разозлённым Мином и косяком, удирает, раскатисто смеясь.       - Прибью нахуй, - верещит Юнги, бросаясь вслед за младшим. А Намджун так и стоит на кухне, жмурится и улыбается весело. Его друзья чокнутые идиоты, но зато свои, родные.

***

      Яркое солнце слепит глаза и Намджуну противно осознавать, что он пришёл на двадцать минут раньше оговоренного времени, потому что пытался быстрее сбежать из дома, пока в чудненькую головушку Тэхёна ещё что-нибудь не взбрело.       Ким нервничает, мнёт рукава этой проклятой рубашки и не может отделаться от ощущения, что все на него пялятся. Омега борется с желанием прикрыть голову рукой, чтобы закрыться от любопытных глаз и уже готов это сделать, но в этот момент, наконец, появляется Сокджин, слепит своей очаровательной улыбкой, и Джун теряется.       Они неловко здороваются, неловко заходят в большое красивое здание. Младший смутно припоминает, как был здесь последний раз классе в одиннадцатом на экскурсии, да и ту прозевал всю. Джин рассказывает о том, что здесь выставляется знаменитый современный французский художник, и ему нужно будет написать об этом в своей колонке на работе. Розоволосый видит, как у старшего глаза блестят и решает никогда не говорить тому о том, что он, Джун, не понимает этого всего. Вместо этого Ким делает умное лицо, пока они ходят от одной картины к другой, и делает вид, что совсем не замечает, как Сокджин украдкой рассматривает его.       - Как думаешь, что художник хотел здесь изобразить? – Тихо интересуется старший, когда они останавливаются у одной из картин.       Ким начинает паниковать, потому что смотрит на белое полотно и видит откровенную мазню.       - Ну, я думаю, тут нечто глу… - пытается говорить что-то умное, но выходит слишком жалко и взволнованно. Неудивительно, что альфа смеётся.       - Скажи правду.       - Как по мне, так это просто кого-то на холст стошнило красками, - со вздохом припечатывает Нам в своей обычной манере. Он никак не ожидает, что Сокджин с ним согласится и поэтому удивлённо хлопает глазами, когда старший предлагает уйти отсюда.       Позже, когда они устраиваются за одним из столиков в пиццерии на соседней улице, Джин говорит о том, что, на самом-то деле, ожидал куда большего, да и вообще ему другие направления нравятся, а это уже издержки профессии, тем не менее, статью он напишет хорошую, потому что мнение мнением, а работа есть работа. Намджун ловит себя на том, что слушать старшего очень приятно, его мелодичный голос ласкает слух, он даже порывается сказать об этом, так как не особо привык молчать, но приносят их заказ и парень переключается на еду.       - Как так получилось, что ты читаешь рэп? – Интересуется Ким.       - Не знаю, - честно отвечает омега, пожимая плечами, - мне просто нравится это. Нравится писать музыку и тексты. Ты слышал лишь часть, у нас не всё такое агрессивное.       - Я обязательно приду на следующее выступление, - с улыбкой обещает старший.        У Джуна в этот момент под рёбрами сладко-больно колет, потому что в этот самый маленький момент чувствует, что его пара принимает его таким, какой он есть, со всеми побочными, которых, так-то, не должно быть у омег, но Ким смотрит на него, будто никого больше не существует. Это правильно. Так, наверное, должно быть. Но Наму всё равно хочется в ответ весь мир к чужим ногам сложить и открыться, наконец, показать, что он может быть разным, просто далеко не со всеми.       Они говорят, кажется, целую вечность, но совсем ни о чём. От погоды до последних новинок кино. И это приятно: узнавать друг друга постепенно, удивляться тому, что у них есть совпадающие предпочтения, радоваться этому и не спеша искать следующие.       Целоваться на первом свидании как-то неправильно, но это совершенно неважно, если вы рядом со своим человеком. К тому же, это и не поцелуй вовсе, так лёгкое касание чужих губ в уголок рта, на прощание под уличным фонарём. Это не поцелуй вовсе, но Намджун ловит себя на глупой улыбке.