Коллекция зимних железяк

      Наблюдение за объектом всегда было самой нелюбимой частью Баки: какой только грязи и мерзости он не видел за годы работы. Хотя работой вряд ли можно назвать деятельность наёмника.       Ему заказывали и наркоторговцев, и контрабандистов оружия, и разных богатеев, пару раз были чиновники. И все они оказывались последними мразями, даже если в глазах общественности выглядели честными прокурорами и мэрами.       Именно такие люди порой были много хуже обычных преступников, потому что прятались за маской благодетели и приятными улыбками.       И не то чтобы убирать их Баки нравилось, нет, но… Но порой, когда правосудие и законы не могли помочь, убийство — единственный выход.       Но бывало, что целями оказывались и неплохие люди. Не хорошие, а именно неплохие. Со своими отрицательными качествами, заскоками, причудами, но в целом обычные, нормальные. И вот таких убирать было немыслимо тяжело, особенно после долгого изучения, во время которого так или иначе приходилось узнавать их ближе.       И сейчас был как раз такой случай.       Но кое-что изменилось: Баки не мог убить. Не его.       Он, разумеется, слышал о Тони Старке. Боже, об этом человеке разве что слепоглухонемой не знал. И, как и большинство, Баки считал, что он типичный золотой мальчик, только выросший. Не знает счёта деньгам, не считается ни с кем и ни с чем, плюёт на проблемы окружающих его людей, думая лишь о себе.       Баки думал, что и в обычной жизни он такой же, но ошибся.       Он мог бы просто отказаться от выполнения работы, вернуть аванс. Мог бы. Если бы не был уверен, что Обадайя Стейн наймёт кого-то ещё.       И что-то внутри начинало кипеть, когда Баки наблюдал, как Стейн мило улыбается Старку и по-отечески хлопает по плечу, как делает вид, что волнуется, а Старк верит. Потому что, как оказалось, он слишком доверчивый и наивный в делах, которые касаются человеческих отношений, готовый раскрыться перед любым, проявившим переживание, словно изголодавшийся по теплу.       Это разрывало, мучило. И одной ночью Баки принял решение.

***

      Вечеринка прошла не очень. Тони бы не сказал, что его не устроило что-то конкретное, но в целом не впечатлило. Или, может, он сам тому виной: привык ко всему, и теперь уже всё приелось, притёрлось. Скука.       Он неспешно дошёл до комнаты и отворил дверь, на ходу стягивая пиджак и бросая его на кровать, следом отправилась бабочка, а в угол полетели туфли.       — Тебя хотят убить, Старк.       Тони резко потянулся к выключателю одной рукой, другой в среднем ящике комода пытаясь нашарить пистолет. В темноте разглядеть говорившего не получилось, но, судя по голосу, это был мужчина, и, кажется, он сидел в кресле у окна.       Когда свет зажёгся, а ладонь сжимала рукоять направленного в сторону голоса пистолета, Тони увидел, что незнакомец всё ещё сидел с невозмутимым видом и теперь ещё и руки поднял, показывая, что не вооружён.       — Если бы я хотел это сделать, то ещё вчера мир оплакивал бы Тони Старка, так что успокойся.       — Так почему же не сделал? И с чего решил предупредить? — Оружия Тони не опустил и медленно приблизился к мужчине на шаг. — К тому же это не новость, меня многие хотят убить. Джарвис?..       — У Джарвиса выходной, — Баки поднялся и ступил ему навстречу, абсолютно уверенный, что Старк не выстрелит. — Прости за это. И если ты хочешь вызвать полицию, то не надо. Я всего лишь хочу помочь.       Тони удивлённо приподнял бровь и усмехнулся:       — Помочь? С каких пор наёмники становятся добрыми феями? Или это теперь модно?       — Слушай, Старк, хочешь шутить — шути. Но тогда недолго тебе осталось. Заказчик, поняв, что я слился, найдёт другого. А я правда хочу помочь.       Тони внимательно смотрел в серые глаза, стараясь найти там подвох, но не видел ничего подозрительного. Возможно, он просто дерьмово разбирался в людях, хотя кого обманывать, Тони действительно дерьмово разбирался в людях. И всё же этот патлатый, хмурый здоровяк не показался опасным, да и оружия при нём не виднелось. Впрочем, вряд ли бы оно ему понадобилось, задумай он на самом деле убить.       Тяжело вздохнув, Тони опустил пистолет и качнул головой.       — Ладно, хорошо, помощничек. Тогда сначала ты мне ответишь на несколько вопросов. И это не обсуждается, — ровным голосом сказал Тони, убирая оружие снова в комод и жестом подзывая незваного гостя за собой на кухню.       Ему определённо нужно было выпить.

***

      Новость, что Оби и есть тот заказчик, словно выбила из Тони все силы разом. Оглушила, ослепила и сделала калекой, не способным вздохнуть без посторонней помощи.       Он верил ему, доверял, как не доверял самому себе, и…       Тони, сжав до боли бокал, судорожно всхлипнул и сделал глоток. Жидкость обожгла гортань, и это заставило очнуться.       Что ж, случилось что случилось, этого уже не исправить. Только не отпускал вопрос: за что? Почему Оби так его ненавидит, что готов убить?       Только вот Тони казалось, что ответ лучше не знать: и так больно, а после того, как вскроется вся правда, станет гораздо хуже.       И намного важнее сейчас было другое: что делать? Как суметь не только выжить, но и вывести на чистую воду Оби?       — Старк? Ты как? — Джеймс, так звали незнакомца, опустился на соседний стул и налил себе виски. — Дурацкий вопрос, я знаю, но… Надо взять себя в руки.       — Да, точно. Совершенно идиотский вопрос, — глухо отозвался Тони и устало запустил пальцы в волосы, ероша их. Джеймс улыбнулся, заметив, во что превратилась его причёска, и отпил из бокала. — Итак, есть идеи, как разоблачить… его? — Произнести имя сил не хватило, и Тони поморщился, после встряхнувшись и вернув себе невозмутимое выражение.       — Есть. Одна. — Тони повернулся к Джеймсу лицом и кивнул, побуждая говорить дальше. — Я сдамся полиции и дам показания. — Джеймс натянуто улыбнулся и пожал плечами. — Всё равно то, как я живу сейчас, — полный… Это не жизнь. А так сделаю доброе дело и, глядишь, смогу спать спокойно.       Тони смотрел на него с минуту и молчал, не зная, что вообще говорить. Его слова ударили под дых. Внезапно что-то кольнуло в сердце.       Так нельзя. Он и сам не понимал, почему именно, но не мог позволить этому человеку просто сгнить в тюрьме, даже если это и спасёт ему самому жизнь. Это… неправильно.       — Нет, — наконец выдавил Тони и покачал головой. — Должен быть какой-то ещё вариант, потому что этот поганый.       — Слушай, это моё решение, ясно? — резко оборвал Джеймс, со звоном опуская бокал на столешницу. — И не тебе его критиковать. Я решил помочь, предупредил, на этом всё. Дальнейшее тебя не касается, и ты не в праве меня судить. И с чего бы тебе вообще должно быть дело до меня?       — Спасибо, что предупредил! — сорвался Тони и встал. — Но сдаваться ты не пойдёшь, потому что… — он запнулся и замер. И правда, почему?       Потому что в эту минуту, в этот самый миг Тони отчётливо понял, что этот абсолютно незнакомый ему человек стал по какой-то причине очень важен. Он знает его всего ничего, полчаса от силы, но тот уже успел ворваться в жизнь и перевернуть в ней всё с ног на голову, сделать больше, чем, возможно, кто-либо делал для Тони когда-либо. И просто позволить ему вот так просрать всё казалось предательством.       — Потому что это нечестно и несправедливо к тебе, — уже тише продолжил Тони. Джеймс на это фыркнул. — Ты мне помог. Я помогу тебе избежать тюрьмы. Не люблю быть должен.       — Мне там самое место, — глухо отозвался Джеймс. — Ты хоть знаешь, скольких я убил? На моих руках кровь десятков. Я убийца.       — На моих руках кровь тысячи людей. Я создаю оружие, не забыл? — Тони хмыкнул и снова уселся за стол. — Я Торговец Смертью, и вряд ли ты меня переплюнешь.       — Это другое, ты не понимаешь. Другое, — шёпотом произнёс Джеймс. Он долго молчал, буравя взглядом стол, после чего спросил: — И как ты его разоблачишь?       — Я же гений, — с широкой улыбкой ответил Тони.

***

      Два дня, которые Тони провёл с Джеймсом, закрывшись от всего мира в доме и разрабатывая план действий, не прошли даром.       Слушая гневные, полные яда слова Оби, когда того уводил конвой в полицейскую машину на глазах десятков свидетелей, Тони чувствовал, как его отпускает. Вся боль предательства ещё отзывалась где-то в глубине сердца, но уже не раздирала на куски, не вспарывала, оставляя истекать кровью.       Возможно, в этом была заслуга Джеймса. Нет, не Джеймса, Баки.       Хорошего парня, которому пришлось запачкаться по воле обстоятельств. Который помог, хотя и не должен был, оставался рядом, когда Тони нуждался в поддержке, но не мог попросить о ней Пеппер и Роуди, который заставил поверить, что в жизни есть что-то светлое, даже если так не думаешь.       Выжимая из двигателя всё возможное, Тони направлялся домой, где его обещал дождаться Баки, чтобы узнать, как всё прошло. Хотя он из новостей наверняка успел увидеть. И всё же Тони надеялся, что тот там, потому что было кое-что ещё.       Возможно, Тони — идиот, но теперь, когда познакомился с Баки довольно близко, он не хотел его от себя отпускать. Эгоистично, глупо и… Очень важно, чтобы он был рядом.       Как же всё-таки могут три дня изменить жизнь.       Не три дня, поправил себя Тони, а полчаса.       — Эй, ниндзя, ты тут? — Тони прошёл в гостиную и бросил на стол коробку с пончиками. Эту кличку он дал Баки за любовь того к чёрному и умение подкрадываться незаметно.       — Я не ниндзя, — с улыбкой ответил Баки из-за спины. Тони дёрнулся и обернулся, качая головой. — Как всё прошло?       — Ну да, так я и поверил, — он улыбнулся и перекатился с пятки на мыски. — Отлично прошло. Наслушался, конечно, всякого… Ну, в общем, это ничего. А ты… уже собрался?       — Надеюсь, ему дадут максимальный срок. Да мне и собираться недолго, чего ждать-то? — Баки поднял взгляд и подошёл ближе. — Спасибо, Тони. Ты… я могу теперь… не знаю даже, просто жить? Осяду где-нибудь, найду нормальную работу.       — А как насчёт… — Тони вздохнул и встал совсем рядом. — Как насчёт того, чтобы осесть здесь? И с работой что-нибудь, думаю, смогу придумать. У меня тут как раз местечко главы безопасности освободилось.       — Зачем ты это делаешь? — шёпотом спросил Баки, чувствуя, как начало быстро биться сердце. Он догадывался, по какой причине Тони поступает так, очень надеялся, что не ошибается, потому что Тони стал… всем? За эти дни он стал чуть ли не миром, который хотелось открывать, познавать и оберегать. Конечно, между ними пропасть социального неравенства и сотни причин не быть вместе, но какая, к чёрту, разница, если это взаимно? Хотелось верить, что взаимно.       — Ну, я филантроп, — Тони пожал плечами и, встав на носки, положил руки на плечи Баки. Баки задержал дыхание, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не обнять его за талию и притянуть к себе. — Влюблённый в одного ниндзя филантроп. — И больше Баки не стал сдерживать себя, наклонился и коснулся его губ, сначала нежно, целомудренно, постепенно расходясь и давая себе волю, особенно когда почувствовал, что Тони отвечает.       Они оторвались друг от друга только несколько минут спустя, запыхавшиеся, с покрасневшими щеками, припухшими губами и глупыми, счастливыми улыбками.       — Так это да? — выдохнул Тони.       — Определённо, — ответил Баки и снова поцеловал его.