Я стану твоей тенью

      Яркие огни размеренно спускаются серпантином по круговой развязке. Ты терпеливо движешься в потоке, постукивая большим пальцем по рулю в такт звучащей из динамика песне. Ты рад, что сегодня было не так много работы, и удаётся вернуться домой чуть раньше. Нервирует только тот факт, что ты не единственный, кто так рвётся домой после долгого трудового дня, из-за чего и собирается небольшая пробка на съезде. Вот только зачем так рьяно мчишь домой ты? В отличие от тех многих, кто застрял вместе с тобой на спуске, у тебя дома нет ни семьи, ни хотя бы зверушки. Живёшь ты совершенно один. Кроме работы в этом городе у тебя ничего больше нет, но тем не менее очень хочешь домой.       Добравшись наконец до своего района, ты сворачиваешь на стоянку. Паркуешься, выходишь и подставляешь лицо порыву приятного прохладного ветра. После душного дня, и не менее душного офиса, где горячие потоки воздуха бесполезно гоняли вентиляторы, несравненное счастье — глубоко вдыхать сейчас свежий воздух. Осмотрев хорошо освещённую парковку, где пока всего несколько машин, ты, наконец захлопываешь дверцу и идёшь к подъезду, наблюдая как один за другим начинают загораться окна. Лифт бесшумно спускается, открывает дверцы, так же бесшумно их закрывает и поднимается вверх. Ты смиренно ждёшь свой сорок третий этаж, привалившись спиной к стене и гипнотизируя табло. Кабина двигается так ровно, что ты этого не чувствуешь, и если бы не сменялись цифры, можно было бы подумать, что лифт стоит на месте. Наконец, дверцы открываются, ты выходишь, вытаскивая на ходу ключи, еле слышно щёлкает замок, и нутро квартиры приветствует тебя темнотой и прохладой. На автомате снимаешь сигнализацию, проходишь внутрь, не сразу включая свет, а первым делом, когда лампа начинает разогреваться, падаешь на диван, утыкаясь взглядом в одну точку, и сидишь так в тишине несколько минут.       Как ни в чём не бывало встаёшь, включаешь телевизор, делая звук погромче, чтобы было слышно во всех комнатах, скидываешь несвежую одежду и идёшь в одних трусах на кухню. Открываешь дверцу холодильника и тихо материшься, понимая, что за всей суматохой напрочь забыл купить продукты, и сейчас остаётся лишь пригласить мышь, чтобы та показательно повисла на полке. Ну конечно, последние несколько дней были по истине выматывающими. Настала неделя отборов, и если сегодня был всего один, то в понедельник и вторник по три подряд, а тебе, как члену комиссии, нужно было присутствовать от и до, отсматривая новичков и проставляя им баллы. Отбор проходил стандартно: новичкам нужно было пройти площадку с препятствиями, где оценивались скорость, сообразительность, выносливость и навыки, после чего тестировалось умение работы в паре, последним этапом была проверка боевой подготовки. Как правило почти все новички были с определёнными знаниями и умениями, только на разных уровнях, так как это были либо те, кто не смог поступить в Атен Стражей, либо те, кто были по разным причинам переведены из него же. Редко приходил кто-то со стороны. Комиссия нужна была для того, чтобы оценить уровень каждого тестируемого, чтобы в дальнейшем можно было сформировать учебные группы, основываясь на опыте и уровне каждого.       Сегодня время отбора совпало со временем первого испытания твоего кандидата, но пропустить ни то, ни другое ты не мог. Когда отбор был в самом разгаре, телефон во внутреннем кармане твоего пиджака подал сигнал. Узнав, что тебе придётся каким-то образом совместить две проверки, ты не долго думая запрограмировал спутниковую программу, поэтому когда парень подошёл к отправной точке, телефон подал сигнал, предупреждая о начале испытания. Будучи направляющим, тебе пришлось расщепить своё внимание, чтобы следить как за отбором, так и за своим кандидатом через экран телефона. Ты нисколько не сомневался, что он справится с первым этапом проверки, поскольку видел его в действии. Ты долго за ним следил, досконально изучал, до последнего сомневаясь стоит оно того или нет, пока не наступил тот самый день. Ты как всегда проследил за своей целью до пункта назначения, и приготовился как обычно ждать порядка шести часов, вот только всё пошло не по плану. Ты удобно разместился на крыше соседнего здания, откуда открывался хороший обзор, читал книгу и потягивал кофе, когда через полчаса планшет, что передавал данные о цели, запищал, говоря о том, что та вышла за пределы здания. Ты схватил планшет, уставившись в экран, когда понял, что цель слежки вышла за пределы далеко не на первом этаже, да ещё и так удачно с твоей стороны обзора. Подняв взгляд, ты увидел, как парень выскочил на площадку пожарного выхода и начал стремительно спускаться вниз по лестнице. Закинув вещи в рюкзак, ты подошёл к краю крыши, отследив, как парень добрался до нижней площадки, спрыгнул в проулок и побежал прочь по улочке вдоль здания. В этот самый момент на пожарной площадке появились двое и начали спускаться так же стремительно. То, что они преследовали парня понятно стало сразу, поэтому, не теряя времени, ты отбежал к противоположной стороне, закрепил альпинийский трос и спустился по стене в соседний проулок, свернул на параллельную улицу и побежал, догоняя цель. О его перемещении ежесекундно сообщал чип в его рюкзаке, поэтому потерять парня ты не боялся. Единственное, что тебя напрягало, так это то, что он направлялся к “Лабиринту”, в котором нисколько не ориентировался, но в этом был и свой плюс. Проследить за парнем и остаться незамеченным было более возможным, так как в “Лабиринте” застройка домов была старого типа, из-за чего они стояли друг за другом без какого-либо промежутка, чем этот район и был опасен: заблудившись в узких улочках, можно было долго плутать в поисках выхода.       Несмотря на критичность ситуации, парень весьма тебя удивил, так как каким-то чудом сворачивал в нужных местах и проулках, не попадая в тупики, но тем не менее забираясь в самый центр района. На самом деле из “Лабиринта” можно было легко найти выход, если двигаться по определённым улочкам, но если о них не знать, то и, соответственно, на поиск выхода можно было потратить целый день.       Тем не менее парню удалось сбежать, хоть и угодил он после своего долгого забега прямиком в пахучий мусорный контейнер, и ты решил, что сейчас самый подходящий момент. До этого у него было прикрытие, и попытка переманить могла закончиться неудачей и большими проблемами. Но сейчас ситуация изменилась. То, что его преследовали, означало, что теперь он остался совсем один. Судьба не даёт дважды хороший шанс.

***

      Простояв с несколько секунд перед открытым холодильником, ты всё же закрываешь дверцу, повторно матерясь. Одеваешься и отправляешься в супермаркет. Он находится всего в десяти минутах ходьбы, поэтому ты решаешь пройтись. Всё равно на улице пустынно, нет никакой суматохи, можно неспеша брести по тротуару, думая о чём-то своём.       В супермаркете ты закупаешься на неделю вперёд, стараясь брать как можно меньше скоропортящихся продуктов. Опять же, из-за работы. Именно из-за неё у тебя и нет домашних животных, потому что с тем, как ты можешь зависнуть в офисе и не возвращаться домой по 2-3 дня, любая живность уже бы давно сдохла. Набрав полные пакеты еды, ты спокойно идёшь домой, но мысли твои резко прерываются, так же резко как и шаги, когда ты осознаёшь, что за тобой кто-то следит. Настолько, что затылок вот-вот прожжёт невидимый лазер. Преследователь настолько близко, что, казалось, ты слышишь его ровное еле заметное дыхание. Ты оборачиваешься, но улица абсолютно пуста: досконально осматриваешь обе стороны проулка и убеждаешься, что совершенно один. Ты мог бы обвинить во всём усталость, но уверен, что тебе не показались шаги за спиной. Пробежав ещё раз беглым взглядом по улочке, ты продолжаешь идти, как и вторая пара ног позади. Ты вслушиваешься, отчётливо различаешь диссонанс, твой преследователь прихрамывает на одну ногу, отчего один шаг получается более грузный. Вновь резко оборачиваешься, и опять уверен, что тебе не показалась тень, скользнувшая за угол. Кто-то определённо смотрит на тебя из темноты. Возвращаешься назад, заглядываешь в подворотню, чтобы разоблачить того, кто следует за тобой от магазина, и так рьяно не хочет быть замеченным, но там никого нет, только крысы растаскивают мусор. Ты уже почти уверен в своей паранойе, разворачиваешься, чтобы уйти, когда сталкиваешься нос к носу с… — Ты?!

***

      Месяц назад она прошла стажировку, и её наконец-то перевели в рабочую группу. Счастью не было предела: не успела переехать в новый город, как почти тут же получила работу, причём ту, о которой мечтала. Норд вот уже давно слыл местом исцеления, многие переезжали сюда, чтобы вылечиться от страшных болезней, и это помогало. Спустя несколько дней каждый забывал о своём недуге, но причина этому так и не была известна. Кто-то говорил, что это всё из-за святых мощей, на которых стоял город, кто-то вещал о лечебных природных камнях, которые можно было обнаружить только в этой местности. Из последних делали амулеты, что висели чуть ли не в каждом доме и квартире. Их продавали за пределами города, вот только там они почему-то работать отказывались. Тем не менее, что-то лечило жителей Норда, но реальной причины так никто назвать не мог.       Закончив медицинский, девушка поставила перед собой цель найти работу в исследовательской лаборатории Норда, для изучения генетического материала, в котором всегда можно найти ответы на многие вопросы. На удивление работа нашлась быстро, при учёте, что из-за ежегодного прироста населения, работы на всех не хватало. Спустя месяц ей уже выдали пропуск в исследовательскую лабораторию, оставалось лишь подпрыгнуть на месте от счастья, ведь эксперименты над биологическим материалом нордтчан — это как раз то, ради чего она сюда приехала. Однако на деле оказалось всё не так уж легко и просто как хотелось. ДНК не хотели вот так сразу открывать свой секрет кому попало. Первую неделю своих исследований девушка потратила на изучение личных дел и мед. карт рандомной сотни человек. Кто-то из них родился и вырос в Норде, а значит, никаких отклонений в здоровье не имел, кто-то приехал из других регионов, что чётко прослеживалось в картах, ведь как правило у них наблюдались хронические заболевания. После проверки ДНК каждого из образцов стало понятно, что под действием какой-то необъяснимой силы, дефектные гены исцелились, превратив каждую нить ДНК в идеальную. Другими словами, ни у кого не осталось рецессивных генов болезней, что само по себе было странно и невозможно. Что могло изменить гены всего населения?       Промучавшись ещё с неделю с микроскопами, она решила пойти другим путём и начала вводить в изучаемый материал штаммы разнообразных вирусов. И тут появился первый результат. Протестировав первую сотню, ей удалось выявить единичные случаи заражения теми или иными вирусами. На первый взгляд результаты были абсолютно рандомными, пока она вновь не сверилась с медицинскими картами и не поняла закономерности: заражение произошло лишь в тех клетках, у которых ранее была предрасположенность к тем или иным вирусам. — Это же значит, что мы не идеальны! Исцеление — лишь прикрытие, — буркнула девушка сама себе, подправляя в тетради некоторые данные. При введении в клеточный материал вируса, под действием некой силы в идеально-здоровой нити ДНК появлялась “трещина”, происходило заражение и гибель клетки. — Невероятно! — воскликнула она, проверив свою теорию на первой сотне образцов. — Невероятно! — повторила она, когда из отдела разработок поступили образцы нескольких штаммов неизвестного вируса, которые было необходимо протестировать. Благодаря этому опыту ей удалось расширить свою теорию и условно разделить материал на три группы: в первой вирус погиб в цитоплазме клетки, не успев клонировать свой биологический материал, во второй группе произошло заражение клетки, но лишь одной, вирус погиб при разрыве мембраны и выходе в межклеточное пространство, ну а в третьей картина оказалась не столь позитивной: весь материал третьей группы погиб под действием вируса. Сопоставив данные с результатами первого эксперимента, она поняла, что к третьей группе относились лишь приезжие, тогда как к первой — коренные жители города, а ко второй — второе поколение жителей Норда. Чёткого ответа пока не было, однако девушка поняла, что по каким-то причинам иммунитет имел накопительное свойство и в полной мере проявлялся у последующего поколения, а у приезжих появлялось что-то типа побочного эффекта, от которого можно было легко избавиться.       Проведя тесты над биологическими материалами жителей города, она поняла, что приближалось что-то нехорошее: просто так проводить эксперименты над синтетически выращенном вирусом никто не стал бы. Чтобы понять, чего ожидать, нужно было попасть в закрытую секцию разработок, куда сама девушка не имела доступа. — Мира, мне нужна твоя помощь, — с порога заявила она, вбегая в кабинет. — Всем нужна помощь Миры, но Мире на всех не разорваться, приходи, когда в сутках станет больше времени, часов так на 10, — монотонно пробубнила та, не отрываясь от монитора компьютера. — Дело на самом деле серьёзное! — гостья бросила на стол увесистую папку и нависла над девушкой, уперевшись руками в стол. — Правда? Тогда внимательно слушаю, — Мира тяжело вздохнула, не обратив ни на папку, ни на гостью абсолютно никакого внимания. — Как ты знаешь, я работаю в научно-исследовательской лаборатории, и там начало творится что-то странное… — начала было тараторить девушка, но её прервали резким жестом. — Эй, если ты забыла, то напомню, пробирки — это не моё, — Мира подняла голову и обвела взглядом комнату, чьё пространство было заставлено разнообразной техникой. — Может, дашь мне закончить? — Возмутилась гостья и продолжила уже спокойнее после лёгкого кивка своей собеседницы. — Ну так вот, они мутят что-то странное в лаборатории, но я не знаю что именно. И для того, чтобы понять, мне необходимо проникнуть в закрытую секцию, в которую, к сожалению, у меня нет пропуска. А это уже как раз по твоей части, вот мне и нужна твоя помощь.       Повисло неловкое молчание, Мира смотрела в упор на девушку, поджав губы и нервно постукивая пальцами по столу, после чего выпалила: — Я не хочу в этом участвовать. Проникнуть в закрытую секцию не только очень сложно, но и опасно, так что прости, тебе придётся найти кого-нибудь другого. — Но ты единственный человек, к которому я могу обратиться, — девушка отвернула в сторону экран, когда Мира вновь потеряла свой интерес к теме. — Да? Ты только поэтому решила, что я соглашусь подставить себя ради какого-то сомнительного дельца? — Фыркнула та в ответ. — Между прочим, от этого сомнительного дельца зависит и твоя жизнь тоже, — спокойно ответила гостья, без тени каких-либо эмоций на лице. — Это что, угроза? — Мира вопросительно вздёрнула бровь и криво улыбнулась. — Не убедила. — Нет. Я здесь не для того, чтобы тебе угрожать. Дело не во мне, а в том, что они планируют. Из лаборатории принесли вирус, новый, такого ещё никогда не было, моя задача — проводить опыты на образцах, как ты уже догадалась, результаты были не совсем позитивные. Когда тестируют вакцину — это хорошо, вирус — не очень, согласна? Я записала все результаты, — девушка раскрыла папку и ткнула пальцем в её содержимое, переворачивая лист за листом. — А вот твои результаты. Пока соединение нестабильное, но когда формулу вируса доработают, я уверена, что её применят на людях. Без вакцины многих ждёт смерть, в том числе и тебя. Медленная и мучительная…       Мира схватила папку и начала листать её, разглядывая фотографии, схемы, результаты и пояснения к ним. — Что это за вирус? Что он делает? — Не могу точно сказать. Для этого мне нужно в закрытую секцию. Пока я поняла лишь то, что он возвращает старые болезни.       Во взгляде девушки что-то дрогнуло, а в горле, кажется, застряло нечто, что заставило несколько раз открыть и закрыть рот в немой попытке что-то сказать. — Что от меня требуется? — выдавила наконец Мира, подняв абсолютно потрясённый взгляд смешанный со страхом.