Магия и отчаяние

      Сложно позабыть ту ночь, ведь даже цвет её был абсолютно неописуем. Этакий нависший над городом грязно-оранжевый купол, без какого-либо намёка на звёзды. Лишь фонари бессмысленно мерцали в мглистой тишине улиц. Именно в ту ночь у меня закончились сигареты. Терпеть до утра организм был не намерен и вовсю гнал меня за новой дозой никотина.       Ближайший магазин был в километре от дома, а столь странная ночь никак не вызывала доверия. Было светло почти как днём, и в случае опасности не пришлось бы рассчитывать на спасительную темноту. Однако уже спустя несколько минут туман облепил одинокую фигуру. У меня никогда не выходило двигаться бесшумно, и сегодняшняя ночь не стала исключением — камешки предательски хрустели под треснутыми подошвами. Дворы панельных строений вскоре остались за спиной, а центральная улица, вопреки абсолютной пустоте, не вызывала опасений. На столбе насмешливо колыхнулось объявление о пропаже неудачливого подростка.       Магазин встретил меня долгожданным теплом и заспанной продавщицей. Она без лишних вопросов протянула мне пачку сигарет и снова погрузилась в спасительную дрёму. Наскоро открытая картонная коробочка оказалась в дырявом кармане по соседству с ключами от дома. Чирк! — и огонь зажигалки согрел мою душу. Тяжёлый дым окрасился в цвет ближайшей вывески. Выставка полотен для одного посетителя. Почему бы и не закончить этот сеанс не менее замечательной кульминацией? Оголить шрамы оказалось не такой уж и простой задачей. Сейчас никто не мог позволить себе выплюнуть в мою сторону едкое «ублюдок ты ебанутый». Кроме меня. И догорающий табак опустился на беззащитный рубец. Пару секунд боли не могли перебить непередаваемое её послевкусие. Одинокий взгляд смешался с грязно-оранжевыми небесами. Можно было двигаться дальше.       Спальные дворы вызывали большее опасение, нежели обычно. Неудивительно. В отдалении, прямо на проходе, застыла высокая фигура. Разум усердно умолял меня обойти, лишние пару минут не стоили всех этих воспоминаний о пропавших подростках. Однако ноги упрямо несли меня по моему обычному маршруту, столь неудачно занятому подозрительным силуэтом. По мере приближения разум всё отчаяннее нашёптывал мне о спасительном пути, ведь длинный, странной формы плащ навевал лишь дурные мысли. Лезвие, у меня в кармане всегда лежало лезвие! Наверняка оно нашлось бы где-то на дне, стоило только повнимательнее поискать его. Опустить голову, выдохнуть и просто пройти мимо — что могло быть проще. И всё шло как нельзя лучше, пока низкий голос не произнёс роковое «Постой-ка!».       Отчаянно рвануться вперёд, лихорадочно копаясь в карманах куртки — вполне ожидаемая реакция в 4 часа утра. Пачка сигарет гулко стукнулась об асфальт, вызвав поток ругательств в сторону её неудачливого хозяина. Удалось успокоиться лишь у входа в подъезд — преследования не было. Мелодичный перезвон домофона окончательно утихомирил больное сердце. Пара лестничных пролётов остались за спиной, ещё один — и я дома. И в то же мгновение низкий голос отразился от стен подъезда: — Кажется, это твоё, — на широкой ладони покоилась выпавшая пачка сигарет. Разум сблефовал — лезвия в карманах у меня не было ещё с того рокового марта. Драться? Это только разозлит незнакомца. Оставалось лишь поднять взгляд и посмотреть на виновника листовок о моей пропаже. И мне захотелось курить ещё сильнее, чем обычно.       Человек ли это был? Если только с приставкой «сверх». Светлые длинные волосы, изящные скулы и абсолютно пустые глаза без какого-либо намёка на зрачок. В самый неловкий момент моей жизни у меня зачесался нос. Резким движением выхватив у незнакомца пачку, удалось лишь буркнуть «Спасибо» и быстро пойти прочь. Сил обдумать произошедшее просто не было. Звякнул ключ, и дверь в квартиру широко распахнулась. Почему-то не было никакого желания спрашивать у незнакомца, зачем он вошёл вместе со мной. Ограбить? Да пускай, желание бросить всё к его ногам превозмогало любую жадность.       Завалиться на диван, зажечь сигарету, крепко затянуться и начать думать — всё, что оставалось мне в данной ситуации, пока незваный гость ел наскоро сваренные макароны. Бесшумный, быстрый, нечеловечески прекрасный — он явно не местный. На большие рассуждения мой мозг способен не был. Поэтому решение спросить его самого стало одной из лучших моих идей. Кажется, макароны пришлись гостю по душе, и даже ел он идеально. И всё же пришлось прервать его трапезу: — Слушай, уж извини, но откуда ты такой взялся? Незнакомец не ответил и продолжил прерванную мной трапезу. Оставалось лишь ждать и смотреть на гнутую вилку, недостойную этих тонких длинных пальцев. Наконец, он закончил и опустил взгляд на незадачливое томатное пятнышко на рукаве. — Я могу бросить плащ в стирку, всё равно белого много набралось, — невольно вырвалось у меня при виде абсолютно пустых глаз. Он без лишних слов расстегнул многочисленные пуговицы и протянул ещё теплый плащ. Разумеется, у меня не было ни одной грязной белой вещи на примете, мне лишь выпал случай зарыться носом в хранящую его запах ткань. Меня не слишком волновало, что после стирки золотые вставки потускнеют, а пуговицы слегка дёрнутся в своих петлях — игра стоила свеч и мне удалось захватить частичку теплоты его тела. Щелчок крышки — и машинка противно загудела, обратив на себя внимание моего гостя. Впервые за всё время нашего недолгого знакомства его лицо окрасилось любопытством. — И что это за магия? — эта фраза вызвала у меня смешок. Неужели он умел так мило и неумело шутить? — Обычная такая бытовая магия, что с неё взять. Я ещё еду умею разогревать. И сохранять пиво холодным! — мои магические заслуги заинтересовали гостя слишком уж сильно, чтобы его фраза оказалась простой шуткой. Но нет, он принялся рассказать о магии во всех её проявлениях, восторженно повествуя про некое магическое начало и бесчисленные источники могущества по всему свету. И поначалу у меня даже выходило слушать, но густой мягкий голос будто бы призывал отключить разум и полностью раствориться в нём.       Очнуться удалось лишь под конец рассказа о линии и точке, которые мой гость имел счастье лицезреть. Что он имел в виду, зачем рассказывал незнакомому человеку — у меня не было ни малейшей идеи на этот счёт. Поэтому пришлось прервать монолог предложением выпить по банке пива.       Даже простая жестянка ввела гостя в изумление. И эта беспомощность «самого сильного мага своего времени» внушала подлинную нежность. Открытое пиво задорно зашипело и моя банка осторожно стукнулась об его. Недоумевающий взгляд гостя был удовлетворён одним лишь словом «Традиция».        Алкоголь в моей крови подначивал вновь завязать разговор, но отрывать мага от просмотра телевидения не хотелось. Его бесконечно увлекли громкие движущиеся картинки, он листал канал за каналом, и холодное точёное лицо вновь стало живым. Тонкие пальцы касались до электронных проекций людей, но они всё так же были заняты своей экранной жизнью. Великому магу это не нравилось, и так повторялось раз за разом, канал за каналом. Алкоголь привычно подначил меня закурить. Неудача заставила меня чертыхнуться — в зажигалке кончился газ, а ещё одну ночную прогулку моё сердце точно бы не выдержало. Гость ухмыльнулся и спустя одну яркую вспышку от моей сигареты не осталось совсем ничего. — Прости, перестарался, — в его голосе послышались смутные нотки веселья.       Следующее заклинание оказалось удачным и мы дружно втянули в себя едкий дым. — Отвратительное сочетание, — озвучил мои мысли гость. Ведь пиво и сигарета порождает ни с чем не сравнимое мерзкое послевкусие. Тонкие пальцы всё так же листали каналы, пока вдруг не остановились на некоем «ночном сеансе». Увиденное заставило меня смутиться и попытаться тайком переключить канал, но гость явно заинтересовался увиденным. — Подумать только, какие чувства, — маг усмехнулся, — пустая их трата на примитивный процесс. — Ну, можно представить, что они любят друг друга, — уж очень это глупо прозвучало под наигранные стоны актёров. Мой гость странно рассмеялся и вновь переключился на поиске программ. Наконец, он откинул пустую банку в сторону и расслабленно повёл плечами. Вскоре и от моего пива остались лишь сущие капли. Между тем маг наткнулся на ещё пару каналов с не самым приличным содержимым. — Ваш мир так зациклен на физическом, — презрительно выплюнул он, — никогда не видел такого культа. Даже у самых отъявленных его почитателей среди всего временного потока. У меня не было ни малейшего понятия, кто такие эти почитатели и в чём заключается их культ, но голова моя кивала точно в такт его словам. — Видишь ли, я рассматриваю плотские утехи как ненужный, но всё же необходимый элемент цикла жизни. Иногда приходится опускаться до этого, и ничего не поделать. — И давно ты, гхм, опускался до подобного? — глупые слова сами вырвались из меня. — Не так давно, кажется, лет 40 назад. Я бессмертен, не смотри на меня так, — он рассмеялся и рука его легла на мои спутанные волосы, — ты ведь неплохой маг и прекрасно понимаешь о чистоте разума. Пьяный кивок не удовлетворил его полностью. Тонкие пальцы спустились на шею и поглаживали мягкую кожу. Мой гость продолжал говорить о превосходстве разума, в то время как рука его скользила всё ниже и ниже. Длинные светлые волосы разметались по подушке, а тепло его тела ощущалось даже за разделяющие нас сантиметры. — Мне срочно нужно очистить мысли от лишнего мусора, — маг поморщился, — я не могу сосредоточиться ни на одном заклинании, я уже и забыл, как это унизительно. Может, поможешь мне? — Конечно, но как я могу помочь? — мне действительно хотелось избавить его от столь знакомого чувства опустошения. И блестящие пустые глаза тут же объяснили мне, что требовалось от меня.

***

      Признаться, теплота чужого тела странно походила на сигаретные ожоги. Платиновые волосы растрепались и мои пальцы пытались пригладить их всё это странное время. Тонкие стеклянные скулы окрасил румянец, но глаза так и остались пустыми. Его губы почти встретились с моими в неровном движении и мне даже удалось ощутить их сухой вкус. Этого действительно хватило бы на 40 лет вперёд.       Всё закончилось слишком уж быстро, ведь мои руки лишь только сейчас осмелели задержаться в ямке между широких лопаток. Но нет, мой гость встал и принялся одеваться, словно ничего и не было. И все мои мечты о паре последних мгновениях его тепла обернулись в едкую фразу: — Может хоть имя своё скажешь? — Каэль, — раздалось откуда-то из ванной, — что-то ещё?       Он заглянул в комнату и окинул её насмешливым взглядом. На его плечах покоился наскоро высушенный плащ. — Ну, тогда я пойду. Спасибо за помощь, arsenal magus, — раздалось в ответ на моё молчание. Спустя мгновение громко хлопнула дверь.       С того дня прошло уже почти 3 недели, а сигареты и пиво всё не кончались. Мне срочно требовалось выйти на улицу, ибо синяки на руках уже устали от беспричинных прикосновений горячего пепла. Запах разгоряченного тела уже давно покинул ткань одеяла, и нечем больше было кормить всепоглощающую пустоту. Разве что пачкой таблеток, которые разом царапнули горло и оказались внутри. Оставалось лишь ждать, пока веки сомкнутся слишком плотно, чтобы распахнуться вновь. Последняя сигарета нежно скользнула по розовому рубцу. Дверь так и осталась открытой, им не придётся мучаться лишний раз, чтобы устранить источник мерзкого запаха.       Однако, её скрип раздался слишком уж рано. — Забавные у тебя шрамы, — густой тёплый голос по-прежнему заставлял тонуть в нём, — никогда не понимал смертных.       Смешок царапнул моё горло и угасающие глаза скользнули вверх по помятому длинному плащу. — Каэль? — гость поморщился от бесполезного имени, — я спать. Пиво в холодильнике, пароль от планшета на бумажке в столе. Не буди понапрасну, ладно?       Последнее, что мне удалось увидеть — блик на платиновых волосах, чуть встрепенувшихся от кивка.