You can't fuck your friends as a joke

Когда Шерил провела своими напомаженными ало-вишневой помадой губами по его члену, Арчи неосознанно схватился за простыни. Он шумно выдохнул и попытался не кусать нижнюю губу, снова (на это раз, конечно, по другой причине и из-за другого человека); Арчи не знал, насколько искусанными должны быть его губы, чтобы кто-нибудь, например отец, обратил на это внимание, но рисковать не хотел. Шерил тем временем схватилась руками за его бедра, слегка царапая длинными ногтями мягкую кожу, и взяла сочащуюся смазкой головку в рот, проведя языком по уздечке. Арчи, как мог, старался не застонать в голос, когда она плавно насадилась на его член ртом, втягивая щеки, и провела губами по стволу, задевая языком вздутые венки. Шерил ясно дала понять, что никогда не прикоснется к нему снова, если Арчи кончит на нее, так что он старался отвлечься от происходящего, чтобы случайно не кончить раньше времени. Но Арчи по-прежнему неспособный сдержаться подросток, так что он то и дело опускал глаза вниз, внимательно наблюдая за ее движениями. Арчи не смог сдержать тихого вздоха, когда Шерил, словно дразнясь, легко мазнула языком от самого основания до красной головки, слизывая выступившую каплю смазки, и неловко поерзала на коленях. Арчи поборол желание прикрыть от удовольствия глаза, потому что хотел запомнить ее: широко открытый, раскрасневшийся рот с размазанной помадой, расфокусированный взгляд, ее вздымающуюся с каждым участившимся вздохом грудь. Арчи шумно сглотнул, не давая громкому стону сорваться с его губ, и на секунду все-таки прикрыл глаза, сдаваясь. Скрипнула дверь, но Арчи только лениво взглянул в ту сторону. Ему было слишком горячо, слишком пьяняще-сладко, чтобы беспокоиться о том, что кто-нибудь может войти. И это вполне могло стать проблемой, так как его отец дома, но это был всего лишь Джагхед, который, поморщившись, неловко остановился на пороге. – Я зайду позже. – Нет, – ляпнул Арчи, не подумав. Он смутно осознавал, что творил – на него накатило еще большее возбуждение, а рука неосознанно вплелась в длинные волосы Шерил, поглаживая. – Останься. Смотри. – Нет, – выдохнул Джагхед и, отвернувшись, вышел из комнаты. Шерил возмущенно стукнула Арчи по ноге. – Какого черта это сейчас было? Арчи хотел было ответить, но молча закрыл рот, когда понял, что Шерил действительно злится. Он состроил фальшивую улыбку – едва способный приподнять уголки губ – и аккуратно убрал с лица Шерил спутанный рыжий локон, спадающий ей на глаза. – Я на секунду забылся, прости. – Прости? – хмыкнула она. – Ты только что предложил своему фриковатому другу посмотреть, как я тебе отсасываю! Что это было вообще? Ему это нравится? – Нет, но… – Это нравится тебе? Арчи никогда раньше не чувствовал себя так неловко. Все, что он мог, это молча, не моргая, пялиться на Шерил в ответ. Она обиженно вскочила на ноги. – Извини, Арчи, это, может, и сработает с малышкой Бетти или более раскрепощенной Вероникой, но я леди, и считаю, что то, что происходит в спальне, должно происходить между двумя людьми, которые заботятся друг о друге. Я забочусь о тебе, Арчи. И, может быть, если ты заботишься обо мне тоже, ты найдешь способ исправить это, – с этими словами Шерил направилась к выходу из комнаты. – Подожди, – Арчи попытался остановить ее, попутно натягивая джинсы, но пока он добежал до двери, Шерил уже спускалась по лестнице. Джагхед тихонько присвистнул. – Почему ты остался за дверью? – Арчи удивленно на него посмотрел. – Я был на девяносто девять процентов уверен, что Шерил взбесится от того, что ты сказал, – Джагхед сочувствующе похлопал Арчи по плечу, заходя вслед за ним в комнату. – Мне не следовало просить тебя смотреть. – Ага, это было пиздец как странно, – Джагхед схватил журнал со стола Арчи, пролистал его, и ничем не заинтересовавшись, положил на место, обернувшись через плечо. – Так мы идем в кино? Черно-белая французская документалка, смекаешь, к чему я клоню? Арчи виновато пожал плечами, закрывая дверь, и отвлекся на поиски своей футболки. – Ты согласился пойти, когда я сказал, что там покажут лесбиянок, – Джагхед невозмутимо уселся на стол, цепляясь пальцами за его края, – что, если честно, было ложью. Я понятия не имею, будут ли там лесбиянки, потому что мне как бы плевать, так что я не проверял. Что ты делаешь, чувак? – Ищу футболку, – пробормотал Арчи, заглядывая под кровать. – Ты можешь просто взять другую. Арчи со вздохом поднялся, разглядывая издевательскую ухмылку на лице Джагхеда. – Что? – спросил он. – Так и будешь сидеть там и ржать надо мной или, может, подашь уже эту гребанную футболку? Джагхед спрыгнул со стола, кивком указывая в сторону кровати: – Давай, садись. – Зачем? – Потому что ты злой и все еще возбужден, а я хочу все-таки посмотреть кино. Арчи опустил взгляд на свои расстегнутые джинсы, которые все еще топорщились в районе ширинки, а затем недоуменно посмотрел на Джагхеда, вопросительно приподнимая брови, и медленно присел на край кровати. – Ты уверен? – Арчи уже почти стянул штаны до колен, но запнулся, удерживая их руками, готовый в любой момент натянуть обратно по первому же неловкому вздоху со стороны Джагхеда. – Я сам вызвался, не так ли? Арчи окончательно разделся, усаживаясь на кровати поудобнее, и посмотрел на Джагхеда снизу вверх – терпеливо, но немного сконфуженно. – Начинай, – сказал Джагхед, закатывая глаза, и шагнул ближе, складывая руки на груди. – Я не встану перед тобой на колени, как маленькая рыжеволосая бомбочка [1]. – Заткнись, – получилось совсем не зло и почти со стоном, так как Арчи в этот момент сжал пальцами свой член, делая несколько первых неловких движений. Джагхед издал иронический смешок, но тут же заткнулся, как только встретился с ним взглядом – Арчи не сводил с него глаз, глухо выдохнул и начал двигать рукой быстрее. Джагхед неосознанно шагнул ближе, опуская взгляд на член друга; Арчи же не мог прекратить рассматривать его лицо, выражающее легкое любопытство, – что-то в этом выражении неуловимо напоминало ему нежность и, может быть, даже заинтересованность. Или Арчи всего лишь выдавал желаемое за действительность; может быть, это все те же неопределенные эмоции, что переполняли Джагхеда в первый раз, когда он видел Арчи таким, и, возможно, он все так же держался на расстоянии, с все таким же болезненно-хмурым выражением на лице. Руки Арчи затряслись и он остановился. Джагхед вопросительно приподнял бровь. – Ты в порядке? – Ага, эм, – Арчи пожал плечами, отводя взгляд, – это просто больше не работает. Так что мы можем просто… Арчи шокировано запнулся и громко сглотнул, – из его головы моментально вылетели все приличные слова, – когда почувствовал руку Джагхеда на своем члене. Он медленно опустил взгляд вниз, убеждаясь, что это на самом деле происходит; что это не шутки воображения, и Джагхед на самом деле сейчас дрочит ему. Не слишком-то умело и совсем с небольшим нажимом, но Арчи готов кончить уже от одной только мысли, что он сделал это. – Джаг, – тихо позвал Арчи, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. – Какого черта ты делаешь? Джагхед иронично на него посмотрел: – А на что это похоже? – Это разве не дико для тебя? Ну, то есть… – Это не особо-то отличается от дрочки самому себе. Хотя ты больше. Арчи шумно вздохнул, поперхнувшись, но взял себя в руки и молча кивнул в ответ на комментарий Джагхеда, словно было абсолютно нормальным то, что Джагхед сравнивает их члены монотонно-незаинтересованным голосом, будто огурцы в магазине выбирает. Арчи прикусил язык, пытаясь придумать, что ответить. – Но разве это не нарушение правил? – наконец, спросил он. – Я сам это сделал, нет? – Да. Джаг, – Арчи прервался, едва сдержавшись, чтобы не застонать, когда Джагхед провел большим пальцем по головке, размазывая капли смазки по стволу, и сделал хватку сильнее. И Арчи совершил самую глупую ошибку – снова посмотрел Джагхеду в глаза, теряясь в тысячах эмоций, которые никак не мог распознать. – Джаг, я сейчас попрошу тебя кое о чем. – Валяй. – Поцелуй меня. – Блять, серьезно, чувак, откуда у тебя эта постоянная тяга к поцелуям во время дрочки? Арчи открыл, было, рот чтобы извиниться, отозвать свою просьбу и благодарить уже хотя бы за (буквально) руку помощи, но губы Джагхеда неожиданно накрыли его собственные. И этот поцелуй кардинально отличался от предыдущего. Может, потому что это был уже не первый их поцелуй или, может, потому что они стали немного ближе, но Арчи было, в общем-то, плевать на причины. Он провел широкой ладонью по шее Джагхеда, аккуратно вплетаясь пальцами в мягкие волосы на его затылке, и подался вперед, ближе, углубляя поцелуй, когда Джагхед быстрее задвигал рукой. Они целовались слегка небрежно, почти не отстраняясь, ни на секунду не отнимая друг от друга губ, – поцелуй вышел мокрым и куда более развязным, чем Арчи мог ожидать от Джагхеда; и Арчи уверен, что у него были поцелуи и получше, но если бы прямо сейчас его попросили назвать хотя бы один – он бы не смог. Джагхед буквально слизывал с губ Арчи стоны, впитывал, пропускал их через себя, возвращая шумным дыханием и сильной хваткой на его члене. И Арчи почти забыл, как дышать, когда почувствовал, как искусанные губы Джагхеда поверх его собственных, растянулись в полуулыбке, которую он, конечно же, не преминул сцеловать. – Джаг… стой, подожди, Джаг, – неразборчиво пробормотал Арчи ему прямо в губы, немного отстраняясь, – я сейчас кончу. Не думаю, что тебе понравится, если я, эм, запачкаю тебя. Джагхед в ответ пожал плечами, едва улыбнулся уголками зацелованных, припухших губ, и отстранился, делая шаг назад. Он невозмутимо-показательно развернулся спиной к кровати и со вздохом рухнул на матрац рядом с Арчи; Арчи, усмехаясь его драматичности, снова обхватил ладонью свой член. Он откровенно наслаждался видом: во время падения футболка Джагхеда чуть задралась, открывая его внимательному взору кусочек плоского живота и дорожку темных волос, тянувшуюся от пупка вниз под ремень узких джинсов – Арчи неосознанно облизнулся и быстрее задвигал рукой; Джагхед в это время невозмутимо разглядывал потолок. Арчи издал тихий всхлип, почти захныкал, сильно закусил нижнюю губу (опять) и спустил в руку буквально через несколько секунд. Он схватил с прикроватного столика упаковку салфеток, вытирая ладонь, и на выдохе откинулся на подушки, кидая салфетками в Джагхеда. Джагхед удивленно приподнял брови, когда упаковка упала ему на живот, но затем понятливо кивнул и достал одну, чтобы вытереть свои испачканные в смазке пальцы. – Ну что, теперь в кино? – спросил Джагхед после недолгой паузы. Арчи никак не мог прекратить на него смотреть: он позволил своему взгляду зацепиться за отдельные части его тела – длинные пальцы с коротко обстриженными ногтями (которые еще совсем недавно так хорошо и приятно сжимали его член), бешено бьющуюся жилку под тонкой кожей на раскрасневшейся шее, чуть прикрытые черными, густыми ресницами глаза, босые ступни, зарывающиеся в мягкий ворс ковра, почти сползшую с темной макушки несменную шапку, которую Джагхед, к удивлению, все еще не поправил. Он неподвижно лежал на кровати, его грудь тяжело вздымалась и опускалась и, казалось, будто это Джагхед только что получил оргазм, а не Арчи. Если бы Арчи не знал наверняка, он бы подумал, что Джагхед все еще не может отойти от того, что только что произошло. – Ну как ты? – Пойдет. – И это не было для тебя?.. Слушай, я знаю, что ты сам это сделал, это был твой выбор и тому подобное, но, – Арчи неосознанно облизал губы, застегивая джинсы, – можешь мне сказать, зачем? Джагхед неопределенно пожал плечами. – Ты сказал, что не можешь справиться сам. Я захотел помочь. – И это было нормально? – Джагхед скептически приподнял бровь. – Ну, то есть, это не было для тебя странно или как там вы еще это называете? – О, это было пиздец как странно. – Но поцелуи… – Думаю, мне понравилась эта часть. Они опять встретились взглядом; Джагхед насмешливо ухмылялся, словно дразнил, а уже через секунду они снова мокро и сладко целовались, не отдавая отчет в своих действиях (по крайней мере, Арчи). Он перекатился на кровати, нависая над Джагхедом, коснулся ладонью его волос, чуть потянул, вплетаясь в темные вьющиеся пряди пальцами, и оперся другой рукой о матрац, чтобы не позволить себе упасть. Добрая половина мыслей Арчи буквально мигала стоп-сигналами, вибрировала, кричала, что это слишком, но он не мог просто заставить себя прекратить хотя бы потому, что Джагхед целовал его в ответ; Джагхед царапал короткими ногтями его шею; Джагхед сквозь поцелуй улыбался каждому звуку, сорвавшемуся с губ Арчи. Их поцелуй был долгим, настойчивым и даже немного нетерпеливым – Арчи пытался вести, но Джагхед легко приструнил его тихим смешком и крепкой хваткой на затылке. Арчи неконтролируемо толкнулся вперед, в немом упоении возможностью быть ближе, и едва ли не застонал, почувствовав, как член Джагхеда упирается ему в бедро. Он немного отстранился, прерывая поцелуй, чтобы посмотреть туда, где их тела соприкасались; Джагхед неожиданно ткнулся губами ему в нос. – Джаг, – тихо подал голос Арчи, не уверенный стоит ли вообще сейчас говорить. – Я знаю. Арчи закусил губу, чуть ерзая, и подался еще ближе, снова глубоко целуя Джагхеда, прежде чем коснуться губами его линии челюсти, оставить там несколько дрожащих поцелуев и спуститься мягкими прикосновениями на шею; опалить горячим дыханием тонкую кожу, коснуться мокрым языком нервно бьющейся венки и ощутить на своих губах пульс и пряность чуть вспотевшей, покрытой мурашками кожи. Тихие вздохи и крепкая хватка Джагхеда на шее Арчи говорили о том, что пока все в порядке, но если он спустится еще ниже… – Джаг, – тяжело дыша, прошептал Арчи, утыкаясь холодным носом ему в шею, – блять, Джаг, я хочу отсосать тебе. Прямо сейчас опуститься перед тобой на колени и… – И мы закончили, – Джагхед столкнул его с себя (с большей силой, чем Арчи мог ожидать) и вскочил с кровати, будто она горела огнем. Схватил свою шапку, нервно натягивая ее на голову. – Блядство. – Джаг, подожди, – Джагхед уже почти открыл дверь, чтобы уйти. – Пожалуйста, прости меня. Джагхед! Джагхед остановился, держа в руках дверную ручку, не решаясь ее повернуть. Когда он обернулся, его глаза были пустыми и не выражали абсолютно никаких эмоций – сердце Арчи моментально рухнуло к ногам, разбиваясь на миллиарды осколков; он внезапно почувствовал себя просто невероятным придурком – самым ужасным другом в мире. – Что ты хочешь, Арч? – голос Джагхеда был сухим и хриплым, а еще таким же пустым и ничего не выражающим, как и его глаза. Арчи сглотнул. – Ты не можешь спуститься вниз в таком состоянии. Если отец увидит тебя… – Ну конечно, – Джагхед издал ядовитый смешок, отпустил ручку и прошел обратно в комнату, останавливаясь у письменного стола. – Потому что сначала от тебя сбегает девушка, а затем из твоей комнаты нервно выбегает парень со стояком. Интересно, что же подумает отец? Могу предположить, что… – Мне жаль. Джагхед хрипло рассмеялся, почти всхлипывая в конце: – Я сам виноват, должен был знать. – Знать что? Спустя несколько мучительно долгих и неловких минут Джагхед так ничего и не сказал. – Что я могу сделать? – Больше всего на свете Арчи хотел сейчас встать с кровати и помочь Джагхеду успокоиться, дать понять, что он по-прежнему с ним. Но касаться его или хотя бы находиться рядом кажется самым ужасным, что Арчи вообще мог бы сейчас предпринять. – Чтобы помочь. – Продолжай говорить. – Хорошо, – Арчи оглянулся, пытаясь зацепиться за что-то, что можно обсудить, в итоге останавливаясь на самом очевидном. – Раньше в подобных ситуациях я всегда думал о бейсболе. Ну, знаешь, красная пыль, белые биты, бегающие туда-обратно парни. – Не об этом. – О чем тогда? Джагхед прикусил губу: – О чем говорил до этого. – Не думаю, что это хорошая идея, Джаг. – Просто говори. Арчи сомневался: – Я не хочу заставлять тебя нервничать еще больше. – Не думаю, что ты сможешь, потому что я уверен, что больше уже некуда. Я, блять, нарушил свои собственные гребанные правила, и это было просто дерьмовой идеей. А сейчас ты говоришь, что хочешь отсосать мне и я, правда, не могу придумать ничего во всем чертовом мире, помимо биологической войны, конечно, чего бы я хотел меньше, так что я был бы при многим благодарен тебе, если бы ты сейчас собрал свои яйца в кулак и продолжил говорить, потому что ничто не убьет мою эрекцию быстрее. И я смогу наконец-то свалить из этой гребанной комнаты куда подальше, а это единственное, чего я сейчас действительно хочу. – Ладно! Просто выдохни, – Арчи прикрыл глаза. – Хорошо, я говорил о том, что хочу опуститься на колени и отсосать тебе, эм, я бы взял в рот и, может, ты направлял бы меня, говорил, как тебе нравится, – Арчи сделал огромную ошибку, подняв взгляд на Джагхеда – его лицо выражало некую смесь боли и отвращения. Арчи сглотнул, стараясь не думать об этом – он не хочет об этом думать, не хочет знать, что на самом деле Джагхед чувствует к нему только отвращение и жалость – и уставился в пол, продолжая: – И когда ты будешь готов, влажный от моей слюны, до предела возбужденный моими губами и языком, перед тем, как кончить, ты мог бы потянуть меня с пола к себе на кровать и трахнуть. Сильно и охуительно приятно. – Воу, ладно, пока, – Джагхед едва махнул ему рукой уже почти из-за двери. – Мне жаль, – дверь захлопнулась раньше, чем Арчи даже успел договорить. Арчи со стоном откинулся на кровать, закрыв глаза руками – он блять понятия не имеет, о чем, черт возьми, вообще думал. Он знает Джагхеда; он знает, что Джагхед чувствует; Джагхед ограничил все четкими правилами, а Арчи взял и пустил все по пизде только потому, что ему, блять, показалось, что он увидел что-то у Джагхеда в глазах. И с каких пор он вообще стал считать себя знатоком в чувствах других людей по отношению к нему? Бетти прятала свои чувства от него годами. В дверь тихо постучали, и Арчи только еле слышно промямлил что-то между «Входите» и «Идите к черту». Дверь открылась, послышались тихие шаги, и кто-то присел на край его кровати. Арчи бы отдал все, что бы это был Джагхед, но он знал, что это отец. – Джагхед вылетел отсюда, как ураган, – аккуратно начал его отец. – Вы двое опять поссорились? Арчи хотел засмеяться, но у него почему-то вышел почти всхлип. Он сел, потер глаза и невесело улыбнулся. – Можно и так сказать. Его отец улыбнулся в ответ и участливо приобнял Арчи за плечи. – Да ладно тебе, мы ведь говорим о Джагхеде. Вы дружите вечность, и я уверен, если ты извинишься, он вернется. – Я уже пробовал, – выдохнул Арчи, – и, думаю, в этот раз ничего не выйдет. Я, правда, налажал, пап. – Что ты такого мог сказать или натворить? Джагхед любит тебя. Арчи буквально почувствовал, как его глаза предательски увлажнились, и поспешил их прикрыть. – В том-то и дело, пап, он не любит меня. И не хочет. Он просто… я даже не знаю, зачем вообще ему нужен, – он подтянул к себе колени, утыкаясь в них лицом. Прямо сейчас он хотел прекратить говорить, думать и даже дышать. – И теперь он ненавидит меня. – Джагхед не может ненавидеть тебя, – отец начал легко поглаживать его спину, – он твой лучший друг. – Я слишком на него давил. Я слишком на него давил и теперь он ненавидит меня, и я ничего не могу с этим поделать, потому что проблема во мне и я уверен, что, если еще раз подойду к нему хотя бы на шаг, он никогда не простит меня. – Эй, – отец с нажимом пожал его плечо, – если я о вас с Джагхедом что и знаю, так это то, что вы вместе можете пройти через все. Арчи еле слышно засмеялся себе в колени и, наконец, поднял голову, делая глубокий вдох и встречаясь взглядом с отцом. Он очень хотел бы, чтобы отец оказался прав. – Пап, ты же знаешь про Джагхеда, да? – Что именно? – Что он асексуал. – Да. Я помню наш разговор, когда он признался тебе. Что-то случилось? Арчи неуверенно передернул плечами. – У нас, я не знаю, наверное, было кое-что, – Арчи еще несколько секунд разглядывал пол, унимая дрожь, и все-таки рискнул посмотреть на отца – он выглядел немного шокированным и даже неловко засмеялся. – А я думал, мне следует переживать о Шерил в твоей комнате. – Тебе стоит переживать в любом случае, – ляпнул Арчи, улыбнувшись, и добавил: – Прости. Его отец покачал головой: – Тебе не за что просить прощения, сын. Ты знаешь, что я люблю тебя несмотря ни на что, да? И я уж точно не стану любить тебя меньше только потому, что ты встречаешься с Джагхедом. Могу только сильнее, потому что, если честно, он мне нравится больше, чем любая из твоих девчонок. В этот раз Арчи на самом деле искренне засмеялся. – Не думаю, что мы на самом деле встречаемся. Не думаю, что он хочет этого. Я даже не уверен, хочу ли я. – Знаю, что мне неизвестно досконально, что между вами случилось, и, учитывая то, что я слышал, скорее всего, я даже не хочу знать, но все равно дам тебе один совет. Дай Джагхеду время. Позволь ему разобраться в себе, и если в понедельник он все еще будет злиться, извинись еще раз. – Ладно. Спасибо, пап. Отец приобнял Арчи одной рукой и любяще поцеловал в макушку. – Хочешь рассказать маме? – Я и тебе-то не хотел говорить. Отец, рассмеявшись, поднялся на ноги, в последний раз ободряюще хлопая Арчи по спине: – Если не пойдешь в кино, спускайся, поможешь мне замариновать ребрышки. – Через секунду. Арчи дождался, пока отец покинет комнату, и сел на кровати, надолго залипая на приоткрытую дверь. Жди и узнаешь – это был отцовский совет почти в любой ситуации, но именно сейчас он казался до странного правильным и логичным. Жди и узнаешь – вернется ли Джагхед; исчезнет ли, наконец, это непонятное волнение в груди. Жди и узнаешь.