Люблю и ненавижу

Акнология. Мастер, скрипя сердцем, отпустил ее со мной, хотя обещал мне смерть в самых глубинах тартара если я накосячу. И мы отбыли. Во дворце все изменилось до неузнаваемости. В нем стало необыкновенно тепло и уютно, даже не подпуская меня к себе, она дарила радость всем вокруг. И хотя мы были далеки, я старался не сорваться, и не сорвать с неё одежду. И хотя с каждым днём это все труднее — я добьюсь ее признания. Вражда с Юргами перестала давать мне возможность не то что коснуться, увидеть ее. Подготовка войск, разработка стратегии и дополнительного плана, обхода, захвата, распределение казны на провизию, оружие, империю… всё это выматывало до потери пульса. Я разбирался с новыми налогами, когда она впервые за полторы недели ко мне зашла. У неё был виновато-обеспокоенный взгляд, красный нос, приправленный опухшими глазами. Сердце замерло на это время, разрываясь от противоречивых чувств. Я никогда не думал что девушка после слёз настолько великолепна; кто мог ее обидеть. Я не допустил мысли о том, что это я виноват в причине ее беспокойств. Простояв минуту в дверях, она кинулась на мою шею, увлажняя ее слезами. Когда я попытался ее обнять она дёрнулась и разревелась пуще прежнего, как будто я сделал ей больно. — Что случилось? — прохрипел я, не зная что делать, ведь стояк уже давал о себе знать. Главное пусть не сядет на колени. — Я не привыкла к твоим прикосновениям, но я же волнуюсь! — она отпрянула от меня, и распахнула вечно закрытые в кабинете шторы. Достала из кармашка в платье зеркальце и протянула мне. — Взгляни на себя! Тот в кого я медленно и верно превращался был похож на отца в молодости. Мать его еле вытащила с такого состояния. Посеревшая кожа, бледные обсохшие губы, мешки под глазами настолько крупны, что в них можно складывать сорняки со всех клумб империи. Глаза были красными, с огромными зрачками. Я посмотрел на ее рыдающее личико, и аккуратно смахнул слёзы с ее щёк. На этот раз она просто стояла, не шевелясь, не дергаясь, беззвучно плача. Буквально по привычке взяв её нежную ладошку в свою приложил к своему лицу. Я не заметил как скупые слёзы покатились по моему лицу, что было весьма заметно. «Дать перед женщиной слабину — низко», — говорил отец. — «Перед любимой женщиной — ещё хуже». Я упал на колени прижимая её к себе, давая волю слезам, копившимся до этого момента во мне годами. Она обняла меня, всё также плача. Я закрыл глаза, прижимаясь к ней как можно плотнее. Хотелось запечатлеть этот момент как можно дольше, ведь он был похож на сказку. Но сказки имеют свойство заканчиваться. Она резко отпрянула от меня, притягивая моё лицо своими руками и втянула в поцелуй. Этот момент стал для меня отправной точкой. Мозг все больше противился искушению. Жарко. Её солёные от слез губы. Всё это было слишком возбуждающе, поэтому я не заметил как она начала расстёгивать накидку, а дальше и шинель. Мои руки потянулись спуская её платье с плеч, и уже изведывая губами нежную девичью шейку. Я уже начал дальше спускать с неё платье, как в тот же момент зашёл дворецкий. Со скоростью моих крыльев я накинул на неё платье, делая вид что просто обнимаю. Люси вошла в ситуацию, дружески похлопывая меня по-дружески по спине и повторяя: — Всё будет хорошо. Дворецкий, поняв ситуацию, шустро ретировался, оставляя нас в недоумении смотреть друг на друга. Кабинет разразился ярким смехом. И мы уже со слезами от смеха уткнулись в лбы друг друга, продолжая лыбиться как дурачки и обниматься. Мы пытались оба отогнать от себя мысли того, что мы только что чуть не сделали. И хотя невыносимо жгло желание, подталкивающее исподтишка на «продолжить», оба знали к чему это вновь может привести. Она, будто предполагая наш разговор и мои последующие действия, молча покинула помещение, оглядывая напоследок меня и пол, на котором только что чуть не совершили ошибку. Я был более чем уверен что это была бы ошибка. После этого события дни будто не текли уже своим чередом. Сами дьяволы будто толкали нас на встречу специально, где мы обязательно должны были накинуться друг на друга как голодные псы. Но хотя оба были возбуждены до предела, старались делать вид будто это абсолютно не так. И это весьма хорошо получалось у обоих. Каждый раз так было приходя в библиотеку, навещая сына, либо же просто проходя мимо друг друга в громадном дворце. Бросали друг на друга взгляды такие, что можно всех юргов сразу испепелить. Тогда я вновь стал закрываться в кабинете. Через пару дней пришла повестка изменившая всю мою жизнь и жизнь империи. Переговоры с вражеской стороной. Это занимало немалые затраты. Нужно было подготовиться чтобы всё прошло как по чешуе. Переговоры назначены на неделю вперёд, и в случае удачи договор будет оформлен задним числом. Ведь так будет проще той стороне, пока я ещё не понимал почему. Ведь по факту правил отец. До самого дела меня далее не пустили. До зала в этот день меня не допустили, потому мы с Люси, уже вникавшей в дела империи остались снаружи. Она с самого утра вела себя слишком странно, но несмотря не всё пыталась держаться спокойно. Отец поговаривал что-то не особо мне понятное. Но суть у его слов одна: слушай её, мол интуиция матери не раз империю спасала. Потом и вовсе началось что-то странное. Она взяла и начала трясти меня за бахрому на мундире, что-то мямля про войну. Я осторожно прижал её к себе пытаясь успокоить. В этот момент из зала вышел отец. — Дочка, ты чего? — он в недоумении уставился на неё. С зала вышел юрг и выхватил её резко с моих рук, приближая вытянутую продолговатую голову. Она зажмуриваясь подалась ему на встречу, обнимая. Мои пальцы как на автомате обвили рукоять сабли, наполовину вынимая её из ножен. Отец легким движением руки запихнул её обратно. Я хотел было возмутиться, но он отвёл меня в сторону и спросил: — И зачем? — Но!..- возмутился я. — Что но?! Юрги — передают прошлое и будущее самыми ценными воспоминаниями. Пока она рядом и принимает от него силу воспоминаний — она жива. Если ты сейчас отдёрнешь её, то пиши пропало — она уже труп. Я принял эту новость скрипя зубы конечно, но и отрицать то, что Люси это нужно — нельзя. Пока мы общались с мастером, я много чего узнал, учитывая что она не видела из-за меня отца, да и мать я с Зерефом у неё украл. Отбирать у неё данную минутную частичку счастья — будет более чем ужасно глупо с моей стороны. Я постараюсь перебить свою гордость. Она ушла с юргом в комнату для чаепития, а я пошёл разгребать кучу бумажной волокиты, ведь о заключении мира между сторонами известно было лишь малому количеству.

***

— Люси… может не стоит? — Эльза неугомонно теребила своё платье. — Ага, так ты меня и переубедила. — Съехидничала императрица, затаскивая Эльзу в свадебный салон. Марта, уже давно не работавшая в доме императора фрейлиной, получила от Акнологии не малую для драконов сумму денег, после чего воплотила мечту детства. Построила собственный свадебный магазин. Он довольно быстро стал популярным, в связи с распространением новости о том, что она шила платье для самой императрицы, после чего клиенты, в основном невесты и дочки высокопоставленных чиновников бежали туда, из-за чего пришлось строить еще пару. Люси простила Акнологию, после чего удачно сыграла с ним свадьбу. А Эльза… А! что тут Эльза делает, точно! С Джераром они решили сыграть свадьбу тут, в империи. Во дворце, где и проведут медовый месяц. А вот Джуд… Он стал воистину копией отца: упрямый, гордый, только вот глаза большие и карие. Мамины. Уже успел обзавестись толпой маленьких и не очень поклонниц. Ах, да! Он уже с детства знал кто его невеста. Странно это предполагать — дочка Дождии и Грея. Бедняга Дождия конечно была против, но уже не называла Люси соперницей, ведь не к чему, но вот дети… Как только не пытался Джуд с ней общаться — хоть и маленький уже девок кадрит. Этого и была против маленькая Грувия. Возмущалась как только могла, но в щёчку поцеловать себя-таки дала. А вот Лейла и Анна ушли с юргами. Местный чиновник пожелал их желанным призом для себя и своего сына. Да и по-моему сами дамы были не против уйти обратно к своим мужьям, точнее, к их воспоминаниям. А Люси с Акнологией всё больше подумывали на счёт второго ребёнка, к тому же если верить юргам - девочка будет. Кстати о них. Люси с Акнологией конечно теперь не кусались, но пытались вести себя хоть на людях прилично. Хотя, что там говорить, уроженке хвоста феи и прилично?! Не смешите мои кхм-кхм… КонецЮ товарищи.