Байки особняка Торнов

Денег много не бывает. Кто-то может говорить, что ему вполне достаточно его сбережений для хорошей жизни, кто-то кричит, что он отрицает меркантильность и деньги вообще, кто-то просто промолчит. Но все в душе будут считать иначе. Кому-то кажется, что для счастья не хватает маленького бутерброда, когда голоден, кому-то не хватает россыпи бриллиантов, кому-то не хватает любви и власти. Все эти вещи объединяет то, что всё это можно купить. И если купить бутерброд легко, а россыпь бриллиантов немного сложнее, любовь купить практически невозможно, но кто сказал, что «практически» - это стопроцентно? Телесную любовь можно купить, банально сняв шлюху, любовь душевную можно подкупить вещами, которые в конечном итоге меняются на деньги. Все погрязло в деньгах. «Денег много не бывает», - вздохнула про себя Катарина, усаживаясь в небольшую, местами поцарапанную темную машину, которая приехала специально для того, чтобы забрать девушку. Заметив, что испачкала о дверцу штанину светлых брюк, Катарина негромко, но грязно выругалась. -Что-то не так, мэм? – по-старомодному элегантно спросил водитель, невысокий мужчина лет пятидесяти, в белых перчатках и униформе. Темная лаковая фуражка не закрывала ушей, от чего они на февральском холоде замерзали и краснели. Время от времени водитель потирал уши ладонями, пытаясь их согреть, но они никак не хотели греться. Катарина громко хлопнула дверцей, поморщившись от неожиданно громкого звука. Водитель и глазом не моргнул. Девушке показалось, что он должен был ее ласково придушить, аккуратно сняв перчатки и положив рядом, сразу же как только она закрыла дверцу, но, судя по всему, машина была настолько древней, что ей уже ничего не было страшно. Разве что где-нибудь отвалится кусочек краски. Странно. Катарина думала, что семья, к которой она едет, достаточно обеспеченная. Даже более чем достаточно, ибо, когда девушке назвали примерный заработок, который она будет получать в этом доме, работая гувернанткой, как они назывались ранее, она сразу же без колебаний согласилась. И такая старая и дряхлая машина. -Какого она года выпуска? – поинтересовалась Катарина. -Машина? – переспросил очевидный факт водитель. – Тысяча девятьсот семьдесят второго. -Значит, ей уже больше тридцати лет, - присвистнула девушка. – А почему вы ее не поменяете? Ведь она старая! Обивка обтрепалась, а снаружи на машину вообще смотреть страшно, - критически заявила девушка. – И напоминает катафалк, - боязливо закончила она. -Так хотят хозяева поместья. Честно, мне тоже порой кажется, что эта рухлядь развалится, как только я вставлю ключ в зажигание, но хозяйка говорит, что ни на какой машине, кроме этого дряхлого «Форда», ездить не будет. Она просто фанатка старины, если можно так сказать. -Не понимаю, - тряхнула рыжими волосами девушка. – Иметь столько денег и не купить нормальную машину. Ведь это не роскошь, а предмет первой необходимости! -Какие меркантильные рассуждения, - усмехнулся водитель, развернувшись в пол-оборота, чтобы сдать назад и выехать со стоянки. Нога в достаточно дорогом строгом кожаном ботинке, начищенном до зеркального блеска, плавно надавила на педаль. Машина громко взревела и с сильным толчком немного отъехала назад. – Что же вы сами-то тогда на машину не накопите? Ведь если откладывать по некоторой сумме, то вполне возможно накопить на хорошую машину, пусть и подержанную, - рассуждал водитель. Ему было несколько обидно за свой автомобиль, хоть он и сам видел его плачевное состояние. -Вам легко рассуждать, вам машину дали для работы! – обиженно протянула Катарина, чувствуя, что мужчина прав. Если бы она не тратила так много денег на развлечения, то, может быть, накопила бы, благо, на предыдущей работе у нее была достаточно большая зарплата. Проблема девушки была в том, что она абсолютно не умела копить деньги. -Ну и что? Я все же на нее заработал, я думаю, - улыбнулся водитель, выезжая на широкий проспект. Катарина промолчала и уткнулась в окно. Мимо проплывали скрюченные придорожные деревца, запорошенные серой дорожной пылью, которая делала деревья похожими одно на другое. Сперва, в начале лета, все деревья разные. Без труда можно отличить осинку от березы, а березу от клена. Осенью же листья облетают, а серый туман скрывает стволы, не позволяя их рассмотреть. Так и люди. В начале жизни все разные, а затем все стачиваются о камни общественного мнения, превращаясь в безликую гальку. Одинаковую, будто отштампованную на конвейере. Может, именно поэтому Катарина ухватилась за возможность сбежать, как тонущий за последнюю соломинку. Сбежать от широкого общества хотя бы на короткое время. Девушка планировала поработать у семьи Торнов месяца два, чтобы накопить денег и немного отдохнуть от людей. Помимо собеседования ее заставили пройти небольшой экзамен по знанию основ этикета. В серьезных графских родах наподобие рода Торнов считалось, что даже горничные должны быть высокообразованны, умеющие поддержать беседу и разбирающиеся в столовом этикете. С образованностью у Катарины проблем не было, а вот этикет она почти провалила. Но женщина, которая принимала это мини экзамен, ободрила девушку, сказав, что на самом деле это не столь важно и с самой графиней, которая всего этого и требовала, Катарина пересекаться будет очень мало и достаточно всего лишь вежливо себя вести. Затем был подписан договор и Катарина начала собирать вещи. Ей придется провести пару месяцев в особняке, затерянном в лесу, откуда до соседней небольшой деревни километров десять. Вроде бы, как сказали девушке, из окон третьего этажа видно крыши старых деревенских домиков, в которых живут поколениями. В целом, неплохо. Отдохнуть от назойливой городской суеты и еще и денег заработать. А еще, наверное, в особняке большая библиотека с кучей старинных книг. Английская классика, что может быть лучше? -Вам не холодно? Может быть, достанете себе плед? – неожиданно спросил водитель, сосредоточенно смотря на дорогу. Катарина вздрогнула. Голос водителя выдернул ее из размышлений и она никак не могла вернуться в реальность. -Кого? – переспросила она хрипло и растерянно. -Плед. Я включил обогрев, но, как вы понимаете, в этой старушке он работает из рук вон плохо. Если вообще работает, - сказал водитель и зябко поежился. -Нет, нет, спасибо, - все так же растерянно сказала Катарина. -Ну как хотите, - дернул плечами водитель и переключил передачу. Катарина приложилась щекой к окну, но машина затряслась на колдобинах и девушка больно стукнулась виском. От прикосновения к холодному стеклу девушка замерзла. До этого холод особо не замечался, но сейчас же зубы начали стучать, а по коже поползли мурашки. Катарине стало жалко водителя, который сидел за рулем в одном тонком кителе. -Где плед, говорите? -Сзади, над багажником, - вежливо улыбнулся водитель. В зеркале заднего вида Катарина увидела его доброе лицо, усыпанное мелкими, не столь заметными морщинками. Видимо, он очень много улыбается. Катарина повернулась и нашарила приткнутый к заднему окну клетчатый плед. Развернув его, она укуталась в него, все еще чувствуя, как по коже бегут мурашки холода, но зубы уже перестали отбивать дробь. -Долго еще ехать? – спросила Катарина, уже немного согреваясь. -Еще минут десять, и мы на месте. -Кстати, как мне вас называть? -Роберт, - водитель снова улыбнулся. То ли это просто привычка, то ли он действительно настолько любит улыбаться. -Роберт, - девушка пожевала губами, словно пробуя имя на вкус. Довольно распространенное и обычное, но тем не менее приятное и удивительно подходящее водителю. – Я Катарина. -Мне уже сказали, - проговорил водитель, выкручивая руль влево. Машина дернулась и резко завернула. Катарина с неприятным ощущением почувствовала, как ее впечатывает в стекло. Мимо проплыл указатель, но надпись на нем девушка разобрать не успела. Обернувшись, она увидела в заднее стекло, как серо-белый, запорошенный силуэт указателя растворяется в тумане. -На указателе была надпись, наверно, название деревни. Как она называется? – спросила Катарина. Название населенного пункта при собеседовании ей не сообщили, и поэтому она даже не могла сказать родным и друзьям, где именно будет работать. Ей сказали только примерную область. -Торнфильд, - ответил водитель. – Это очевидно, раньше все особняки называли по фамилии владельцев. -Так называется только особняк или вся деревня? -Я не сказал бы, что деревня относится к Торнам. Деревенские отдельно, мы отдельно, - подчеркнул водитель свою принадлежность к графам. Пусть и не родовую, а только по работе, но тем не менее. – Торнфильд – это особняк и прилежащие окрестости. -А деревня? -Вудстоун. Деревенские не особо любят Торнов, поэтому мы редко сталкиваемся. -Почему так? Разве есть повод? -Вы же знаете деревенских. Суеверные слишком, - водитель на пару минут замолчал. Машина свернула в лес, мимо поплыли замороженные, скрюченные деревца. – Много слухов про Торнфильд распускают. То у них люди в прилежащем к особняку лесу пропадали, то там трупы находили. Хотя на самом деле это были растяпы, которым просто не хватило смелости и мозгов дойти до ворот особняка, да позвонить. То якобы наша графиня Розалия ведьмой по их словам оказывалась и чуть ли не кровь младенцев по утрам вместо чая пьет. Скоро, наверно, пойдут слухи, что у нас в подвале выход в ад, - нервно рассмеялся Роберт. Ему явно были неприятны все эти глупые слухи, которые позорили Торнов, к которым он за годы работы очень сильно прикипел. -Да уж, весело у вас живется. Надеюсь, я по их мнению ведьмой не стану от того, что буду там работать, - опасливо проговорила Катарина. -Мы всегда можем повернуть назад и вы разорвете с Розалией контракт, - пожал плечами Роберт. – Трудностей испугались? -Нет, нет! – поспешно замотала головой Катарина. Ей внезапно стало стыдно за свое глупое, необоснованное опасение. Все-таки, что бы она ни утверждала, девушка была очень зависима от чужого мнения. – Простите, я не хотела никого обидеть, и… -Все в порядке, - улыбнулся Роберт. – Вас деревенские никаким боком не тронут. И все же насколько они глупы! – снова возмутился мужичина. -Все таки глушь сказывается. Если бы они жили в городе, то и мировоззрение было бы другим. Не удивлюсь, если они еще и домового прикармливают, - сказала Катарина, пальцами с удовольствием гладя плед. Мягкий, но немного колючий, такими бывают только пледы из натуральной шерсти. В городе уже таких нет. -Наверняка, - засмеялся водитель. -Но в любом случае, думаю, мне понравится здесь жить. -Особняк прекрасен, в отличном состоянии. И вся прислуга хорошо воспитана и приятна в общении, - сказал водитель, при этом не выделив презрительно «прислуга», как это сделали бы другие. Для прожившего почти всю жизнь в Торнфильде Роберта слово «прислуга» не было ни оскорбительным, ни унижающим. В поместье все были на практически равных правах, исключение составляло только то, что прислуга помогала немного изнеженным и временами капризным хозяевам поместья жить. -А расскажите о мальчике? – попросила Катарина. -О вашем будущем ученике? Его зовут Хавьер. Так звали одного из персонажей в любимой книге госпожи Розалии. Его мать умерла, а отец погиб. -Как погиб? -Он упал с крыши особняка. Никто так и не знает, почему. Хавьеру тогда было три, он почти их не помнит, но с тех пор он замкнулся в себе и почти ни с кем не общается. Да и не с кем. Не с деревенскими же, - презрительно закончил Роберт. -Сколько ему сейчас? -Ему семь. Способный и умный мальчик, он потрясающе рисует. Жаль только, что он немного аутичен и боится новых людей, поэтому постарайтесь сразу войти к нему в доверие. Он долго будет к вам привыкать и поэтому будет лучше, если вы останетесь надолго. -Это уж как получится. Мне месяца через два нужно возвращаться в город, поэтому я не знаю, смогу ли я, - с сожалением проговорила Катарина. -Мне жаль, думаю, вы понравитесь Хавьеру. -Я надеюсь, - улыбнулась Катарина. В зеркале заднего вида она заметила отражение темно-карих, какого-то теплого оттенка, глаз Роберта. В них светилось дружелюбие и расположенность к общению. -Сейчас еще один поворот, и мы уже почти на месте. Катарину снова впечатало в стекло. Эта развалюха совершенно не умеет плавно поворачивать. Девушка опять мысленно выругалась. За окном проплывали все те же деревья, но на этот раз уже не такие скрюченные и тонкие, а широкие и крепкие. Они походили на великанов, которых просто сковало льдом на время. Но придет весна и они освободятся от оков и снова наполнятся силой. За верхушками деревьев проглядывал высокий и тонкий шпиль. -В особняке есть башня? – спросила Катарина, не сводя глаз со шпиля, пока тот не скрылся за еще одним поворотом. -Заброшенная колокольня. Раньше там рядом стояла деревянная церквушка, но она сгорела при пожаре. Тогда еще чудом огонь не перекинулся на особняк. Пожар был бы страшенный, - пояснил Роберт. Катарина еще раз посмотрела назад, где еще раз мелькнул шпиль колокольни. Машина подъехала к большим, кованым воротам. «Интересно, сколько им лет», - подумала Катарина. -Вот мы и на месте, - сказал водитель, вежливо и услужливо открывая Катарине дверь. Выйдя из машины, девушка поскользнулась на подмерзшей луже, но Роберт удержал ее. Повисев на мужчине несколько секунд, она со смущенным «простите», отскочила от него в сторону. Водитель только тепло улыбнулся. Надевая перчатки, девушка подумала, что впервые видит НАСТОЛЬКО приятного человека. -Куда дальше? – спросила девушка. Роберт подошел к воротам и нажал кнопку домофона. В аппарате что-то прохрипело и раздался голос охранника. -Джек, это Роберт. Я привез гувернантку, помнишь, госпожа Розалия говорила о ней. Открой ворота, и поскорее. Здесь холодно, - каждое слово водителя сопровождалось облачками пара, его уши снова покраснели. Девушка зябко натянула перчатки. Она сильно жалела, что положила шапку в чемодан с вещами. Ворота открылись, поднялся шлагбаум. Высокий, плотно сбитый охранник приветственно кивнул девушке головой и, пройдя к машине, достал тяжелый чемодан с вещами. -Идемте, я отведу вас к госпоже, - неожиданным приятным баритоном сказал мужчина. Роберт кивнул на прощание и отправился к машине. Катарина не спеша пошла рядом с охранником, где-то сзади хлопнула дверца машины и раздался рев двигателя. Мимо медленно проехала все та же старая машина, которая, заехав во двор, повернула направо, видимо, там располагались гаражи. Перед Катариной простирался очень широкий двор, вымощенный фигурной плиткой, очень старой и местами выбитой. Вокруг крыльца особняка, стоявшего метрах в пятидесяти от ворот, росли стройные ели и аккуратно подстриженные кусты. -Это терновник, - проследив направление взгляда Катарины, пояснил охранник. – Он здесь везде. Катарина кивнула. Охранник пошел немного быстрее, видимо, он особо не собирался развлекать девушку болтовней, да и ей самой нечего особо было сказать. Поднимаясь по заледенелым ступеням, девушка немного запнулась, но удержала равновесие. Мужчина подошел к расположенному на дверях точно такому же, как и на воротах, домофону. Раздалось негромкое пищание, когда он нажал на кнопку указательным пальцем, а затем все то же хрип. -Гувернантка приехала, - просто сказал охранник. -Хорошо, - ответили в домофон, и снова раздался писк, на этот раз короткий. -Дальше, надеюсь, вы сами, - сказал мужчина, указывая на дверь. -Да, спасибо, дальше я разберусь, - сказала девушка, улыбаясь. – Надеюсь, - тихо продолжила она, когда охранник уже спустился по ступеням с крыльца. Сняв перчатку, Катарина ухватилась за кованую медную ручку двери, украшенную головой льва. Металл сразу обжег ее холодом и она сначала отдернула ручку, а потом ухватилась за нее снова. Руки немного дрожали, и только сейчас Катарина поняла, что волнуется. Глубоко вдохнув, девушка досчитала до трех и потянула на себя тяжелую дубовую дверь, открывшуюся с протяжным скрипом. -Ну здравствуй, Торнфильд, - пробормотала девушка и проскользнула внутрь, пропихнув впереди себя чемодан.