Байки особняка Торнов

В просторном холле было тепло, из-за ближайшей двери еле слышалось негромкое потрескивание. Судя по всему, там был камин. Настоящий, старый, с березовыми поленьями и длинной кочергой, которой их мешают. Пахло пылью, свежей побелкой и мокрым деревом. Какой-то старинный запах. Не удержавшись, Катарина чихнула и тут же замерла, испугавшись собственного чиха. -Катарина, это вы? – раздался дребезжащий, высокий женский голос из той самой комнаты с камином. -Миссис Торн? – переспросила девушка. Из-за двери раздалось кашлянье. Катарина восприняла это как знак, что ей можно входить. Потянув за собой чемодан, чьи колесики громко и протяжно скрипнули, девушка, сперва пару раз стукнув для приличия, повернула ручку двери и вошла. Комната была убрана в красных тонах, от всполохов пламени камина она казалась огненно-рыжей. На расставленных по бокам уютных диванчиках, которые на первый взгляд уже казались мягкими, были раскиданы подушки, местами прямо на бархатной обивке неряшливо стояли давно позабытые чашки. Катарина с удивлением заметила, что в красивой кованой люстре не лампочки, а жирно оплывшие свечи. -Дорога была длинной, присядь, в ногах правды нет, - не спеша подниматься из кресла, проговорила Розалия. -Но я не уста.. -Сядь! – почти приказала женщина. – Не люблю, когда кто-то стоит над душой. «Повернулась бы тогда хотя бы», - недовольно подумала Катарина, а уже через мгновение кресло заскрипело, поворачиваясь. Несмотря на старинную мебель, кресло было вполне современным. Такие обычно стоят в кабинетах каких-нибудь крупных шефов. Но кресло, несмотря на современность, было местами страшно обшарпано, а при поворотах скрипело, никогда не смазываемое. Катарина вздрогнула. Старуха что, читает мысли? Кресло совершило полуоборот и девушка наконец-то смогла увидеть Розалию. Она оказалась немного не такой, какой представляла ее себе Катарина. Пергаментная тонкая кожа обтягивала маленькое личико, отдаленно все еще сохраняющее прежнюю красоту. Сухие руки с обкорнанными под корень ногтями (Катарина всегда обращала внимание на ногти) чуть-чуть выглядывали из-за широких рукавов темного бархатного платья. Девушка сначала подумала, что хозяйка дома одета в траурное платье, но затем разглядела вставки цвета индиго. Поражали волосы Розалии. Длинные, ухоженные, они были собраны в пучок на макушке, из которого своевольно были выпущены несколько подвитых прядей. Странно прекрасные волосы для возраста Розалии. Серые, льдисто-прозрачные глаза оглядели Катарину сверху вниз. Взглядом старуха указала на диван. Катарине почудилось, что ее ноги подкосили. -Расскажи что-нибудь о себе. Я должна знать, в чьи руки отдаю Хавьера. Раньше воспитанию уделяли огромное влияние, - вздохнула Розалия. – Не знаю, как это называется сейчас, но в мои времена вас называли гувернантками. Я так тебя и буду называть, - Розалия ожидающе замолкла. -Меня зовут Катарина, я студентка последнего курсе и мне очень необходимы деньги, - начала Катарина, но осеклась. – Но детей я все же люблю больше и уверена, что Хавьер очень способный мальчик, - поспешно завершила она. Розалия недовольно нахмурилась. -Не сказала бы, что ты произвела на меня хорошее впечатление. Даже более того, впечатление было так себе. Ты не отличаешься ни красноречивостью, ни хорошими манерами. Твоя одежда безвкусна, а лицо не отражает большого ума. Я даже не знаю, можно ли тебя допускать к работе с детьми.. Катарина напряглась и сжала зубы. Ничего себе характеристика! Так мастерски оскорбить человека, зная его всего пару минут. Настоящий талант! -И можешь даже не обижаться, я говорю то, что вижу, - строго сказала Розалия, заметив, как на «не отражающем большого ума» лице Катарины появилась гримаса. – За свою жизнь я видела немало людей и, к счастью, неплохо в них разбираюсь. И все же чем-то ты мне даже нравишься. Ты простая и незамысловатая, а это немаловажно в работе с детьми, - Розалия на пару секунд замолчала и пожевала тонкими, потресканными губами. – Я беру тебя. Но только потому, что больше кандидатов не нашлось, а Хавьера должен кто-то обучать. Ходить в нормальную школу возможности у него нет. -Почему? -Ты позже сама все увидишь. Теперь же идем, я покажу тебе дом, - хозяйка приподнялась на локтях, чтобы встать, Катарина протянула руку, чтобы старуха за нее уцепилась и поднялась, но Розалия гордо встала сама, хоть и не без труда. Негромко цокая каблуками на старомодных туфлях, которые немного выглядывали из-под подола платья, хозяйка торопливо засеменила к выходу из комнаты. Катарина вздохнула и поспешила за ней. -На первом этаже располагаются кухня, столовая, большой холл, гостиная и одна ванная комната с уборной, - Розалия поочередно открывала высокие двери каждого помещения и тут же захлопывала. Катарина не успела рассмотреть ни одну комнату, только заметила, что столовая почему-то в темных тонах да на столе сверкнула серебряная посуда. -На кухне, как издавна повелось, обедает прислуга. Впрочем, я не люблю этого слова и стараюсь не называть людей, которые помогают нам жить, прислугой. Но и допускать их на семейные обеды я не люблю. -А где буду обедать я? – спросила Катарина. – Я же тоже вроде как прислуга. -Ты будешь обедать с нами. Только потому, что Хавьеру может что-то понадобиться во время еды. Ты ему это и обеспечишь. Члены нашей семьи особо не любят отвлекаться на его просьбы, у всех хватает своих проблем. Теперь это будет твоей обязанностью. -Сколько вас всего в семье? – поинтересовалась Катарина, пока Розалия закрывала дверь столовой и спешила показать двери уборной и ванной комнаты. -Зачем задавать мне такие вопросы, если ты все сама увидишь? – раздраженно сказала Розалия. -И все же? -Ты невыносима! – раздражилась еще больше старуха. – Девушке не пристало быть такой назойливой! Девушка нахмурилась. Разве нельзя просто сказать: «Нас в семье столько-то»? Странновато… -На первом этаже главный вход и два боковых входа для слуг, и также черный вход, - продолжила все еще немного обозленным голосом Розалия, нервно взмахивая рукой, чтобы показать, в какой стороне какой вход. -Но ведь я же сама смогу узнать, что где находится, как только немного поживу здесь, - резонно заметила девушка. – Вы показываете мне комнаты, но не говорите о членах семьи. -Я показываю комнаты, чтобы ты случайно не зашла туда, куда тебе не следовало бы заходить, - жестко оборвала ее старуха и метнулась к широкой лестнице напротив главного входа. С каждым словом Розалии Катарина чувствовала, что ее желание работать здесь тает все стремительнее. Черт с деньгами, черт с работой, черт со всем! Должна же быть хоть капля гордости! Но, несмотря на бунтарские размышления, в девушке хватало смелости только плестись за старухой, нагоняя ее только на поворотах запутанного коридора. В голове путалось обилие комнат, гостиная сменялась на спальню, спальня – на рабочие кабинеты, рабочие кабинеты – на ванные и уборные. Казалось, что второй этаж раза в три больше, чем первый, и комнат на нем раз в пять больше. Но это объяснялось тем, что гараж и конюшни с парой откормленных и довольных лошадей, которые чувствовали на себе наездника только по большим праздникам тараканов в голове обитателей Торнфилда, находились тоже на первом этаже и были как бы встроены внутрь дома. Коридор в очередной раз повернул и, вопреки опасениям девушки, завершился тупиком и большим витражным окном. Справа находилась единственная дверь, выкрашенная белой краской и контрастирующая с тяжелыми дубовыми панелями и темно-коричневой ковровой дорожкой на полу. -Твоя комната, - просто сказала Розалия и распахнула дверь. Внутри оказалось очень чисто и убрано, но воздух был застоявшийся и нежилой. -Здесь кто-то жил раньше? – спросила Катарина, заметив большой книжный шкаф, забитый потрепанными книгами, и немного ободранный письменный стол у окна. – Чья это была комната раньше? -Здесь жила моя дочь, - грустно сказала Розалия, даже не укорив Катарину за любопытство. -Жила? – переспросила девушка. -Да, жила. Но это было давно, - постаралась оборвать и без того короткий разговор Розалия. -Но почему вы поселили меня сюда, а не в другую комнату? – продолжала напирать Катарина. -Дочь сама попросила меня об этом. Располагайся. Твой чемодан принесут с первого этажа минут через десять. Сегодня вечером за ужином со всеми познакомишься. Тогда же и подпишем контракт, - сухо сказал Розалия, намереваясь уйти. -Хорошо, за ужином, так за ужином, - покорно сказала Катарина и рухнула на кровать вниз лицом, как только за Розалией захлопнулась дверь. Следовало ли ей вообще ехать сюда? Не лучше ли было бы остаться в городе и найти нормальную работу, а не ехать к черту на кулички, чтобы здесь начать воспитывать совершенно чужого ребенка, без педагогического образования, но с желанием работать с детьми, только потому, что хорошо платят и можно отдохнуть от суеты? Или девушке просто захотелось, чтобы все за ней скучали и ждали, когда же она вернется? Жажда наживы? Простое честолюбие? В любом случае затея уже не казалась Катарине настолько прекрасной и безоблачной. Если у Розалии такой отвратительный чопорный характер, то что ей думать о других обитателях особняка? О которых она, впрочем, даже представления не имеет. Вдруг тут все подряд такие, как Розалия? Вдруг они эгоистичные, гордые, зажравшиеся? Перевернувшись на спину, Катарина слепо уставилась в потолок. Первый день не принес ничего радостного. Даже не день, а маленький его кусочек. Внутри все горело от оскорблений. «Безвкусная одежда. Лицо у меня видите ли ума не выражает. И с детьми я якобы работать не умею. Черт возьми, да кто она такая, чтобы меня судить?!» - злобно думала Катарина, чувствуя, как внутри все кипит. «Ну конечно, это же ОНА будет мне деньги платить. Она же из старинного рода, не то что я, плебейка. Зачем ей пресмыкаться?» Скрипнув зубами, Катарина резко вскинулась и села на кровати. В любом случае, ее уже приняли, а это означает, что ей ПРИДЕТСЯ мириться с Розалией, пока не кончится контракт. Хотя… Контракт еще не подписан, а значит, можно забрать чемодан (который все еще не принесли снизу) и уехать. Бежать, валить, как крысе. Откуда-то взялась паника, а с ней уже и собиралась в гости тетушка-истерика. Дом странный. Странный и страшный. Неизведанный, таинственный. А за каждым поворотом по призраку, наверное. Глубоко вдохнув, девушка досчитала до пяти. Она, любительница фильмов ужасов и страшных историй, разнюнилась от старинного особняка и его взбалмошной хозяйки. Немного успокоившись и прогнав наступавшие слезы жалости к самой себе, Катарина огляделась. Комната довольно большая, потолки выше, чем в обычных квартирах. Неудивительно, если учитывать общую квадратуру особняка. Двуспальная кровать, стоя около дальней стены, занимала примерно одну третью комнаты. Оставалось довольно пространства для книжного и платяного шкафов, отличавшимся только тем, что у книжного дверки были стеклянные, и письменного стола, на котором были разбросаны книги и обрывки бумаги. Повалившись обратно на кровать, девушка заметила, как из-под отклеившейся темно-зеленой обоины выполз маленький паучок. -Привет, друг, - сказала Катарина вместо того, чтобы, как все нормальные девушки, заорать от отвращения. – Ты тоже одинок? Как и я. Паук остановился и засучил лапками, оплетая кусок обоев клейкой паутиной. -Говорят, если вас убить, то будет дождь, - заметила Катарина. Паучок перестал плести и, казалось, испуганно уставился на нее. – Я люблю дождь… Было бы неплохо, если вдруг наступило бы лето и пошел летний ливень. Но мне жалко тебя, беги, - Катарина дунула на паучка, чтобы тот убежал обратно за обоину. Но он не удержался тонкими лапками и упал за кровать. Девушка улыбнулась, а затем и расхохоталась. Неужели ей настолько не хватает общения, что она готова уже даже с пауками разговаривать? -Пусть его будут звать Джошуа. Маленький паучок Джошуа, - громко проговорила Катарина, пытаясь сдержать смешок. – И он будет жить под моей кроватью. Все еще пытаясь подавить нервное веселье, девушка услышала негромкий стук в дверь. Нехотя поднявшись, она открыла дверь и увидела там незнакомого парня лет восемнадцати-двадцати, с белой, практически молочной кожей, сквозь которую проглядывали тонкие сосуды, и длинными волосами. «Он седой?» - подумала Катарина, ибо волосы парня были практически белые, с небольшой желтизной, незаметной в комнате с задернутыми шторами. -Привет, - негромко сказал парень. У его ноги девушка заметила свой чемодан, выглядевший особенно нелепо рядом с этим парнем. – Я пройду? Я принес твой чемодан, отобрал его у Роберта, который собирался его тебе нести. Я все же моложе и мне легче его нести. -К-конечно, - немного запнулась Катарина. «Он прекрасен», - пронеслось в ее голове. Парень прошел и сел в кресло, стоящее у стены, закинув ногу на ногу. Одетый в простую рубашку и светлые брюки, он был с виду обычный, но от него веяло аристократичностью за версту. Когда он проходил мимо девушки, она заметила, что волосы у него заплетены в слабую косу, которая спускалась до середины спины. «Наверно, он всю жизнь их растил», - подумала Катарина -Меня зовут Родерих. А ты Катарина? -Откуда ты знаешь мое имя? – нахмурилась девушка. -О-о-о, о тебе знает уже весь особняк. Нечасто в нашем поместье появляются новые люди. Ты ведь гувернантка, да? – низким, недавно закончившим преломляться голосом спросил Родерих. Дождавшись, пока Катарина кивнет, парень продолжил. – Значит, ты будешь воспитывать малютку Хавьера. Он просто чудо, с ним не будет проблем. -Я надеюсь. Да, кстати, а кто ты вообще? Ты сказал «наше поместье». Ты один из Торнов? -Да, я внук Розалии. Она обладает довольно противным характером, - Родерих поморщился, а затем рассмеялся. - Она способна взбеситься из-за того, что у повара не отглажен колпак! -Я уже познакомилась с ее характером. Лаской она меня не одарила, - пожаловалась Катарина. -Бабушка не любит новых людей. Она всех слуг нанимала еще до моего рождения. Но никто из них не способен обучать Хавьера. А ему уже семь, пора бы в школу отдать. -Так в чем дело? -Не во всех школах есть пандусы для инвалидных колясок, - невесело усмехнулся Родерих. -Так он… -Инвалид, - закончил за Катарину парень. – Родовая травма, как мне сказали. Или паралич. Не суть важно, но ходить Хавьер не может. И никогда не умел. Ноги просто не держат его. Поэтому ему необходима гувернантка, а по совместительству сиделка. Мы давали много объявлений, но откликнулась только ты. -Странно, предложение то выгодное. Мне казалось, тут будет конкуренция. -О чем ты. Мало кто захочет ехать в захолустье. Ну да ладно. Ты уже подписала контракт? -Розалия сказала, что за ужином все обсудим. Родерих внезапно спохватился и вытащил из кармана строгих брюк часы на цепочке. -Уже почти пять часов. Ужин в шесть. Увидимся! -Только обещай, что ты потом мне все расскажешь о Торнфильде. Как насчет прогуляться после ужина? – сказала Катарина независимым тоном, но чувствуя, как внутри разливаются теплые волны. Родерих ей чертовски понравился. -Хорошо, через час жду тебя внизу, - сказал Родерих и махнул рукой. – Только вряд ли ты захочешь знать все о нас, - тихо закончил он. -Что? -Нет, нет, ничего. Удачи! Располагайся, - доброжелательно сказал парень и выскользнул за дверь. Катарина немного походила по комнате и медленно опустилась в кресло, в котором сидел Родерих. Настроение постепенно начало улучшаться. У нее уже появился союзник в Торнфильде, а это просто прекрасно. Контракт будет подписан!