Colours

Ким Намджун, студент Оклендского университета Искусств, с утра был ну просто в распрекрасном настроении. Лето в кои-то веки было летом (то есть погода радовала ярким солнышком и голубым небом, а не проливным дождем вкупе с завывающим ветром), волосы оставались одного цвета уже пару недель, финальный проект за этот семестр он почти закончил, а Юнги, что является соседом по комнате в общаге, не портил настроение своими ехидными подколками, так как слишком сильно был занят придумыванием все новых нецензурных выражений. - Рыжий. Рыжий, ебаный ты ж нахуй. - Да, Юнги, я понял. - Рыжий, блять. Как апельсин. Как тошнотворная кофточка нашего завуча. Как ебаный горшок с мятой, который ты расхуячил пару дней назад. Намджун хочет справедливо возразить, что расхуячил в кой-то веки не он, а Тэхен, что слегка не рассчитал траекторию движения своей пьяной в стельку тушки, но глядя на друга, что шипя прочесывал непослушную шевелюру, неверящим взглядом уставившись в зеркало, решил воздержаться. Совсем недавно Юнги спустил кругленькую такую сумму, чтобы осветлить свои черные волосы и покраситься в нежно им любимый холодный мятный оттенок. Пару недель счастливый парень щеголял яркой шевелюрой и жаловался на дыру в бюджете, а тут такой вот сюрприз с утреца. Намджун не выдерживает и хихикает, прикрывая рот ладонью. Тонкий музыкальный слух Мина посторонние звуки все же улавливает, и в ржущего уже не стесняясь Намджуна летит подушка. Тот ловит ее лицом. Грация и изящество – это про него, да. - Да ладно тебе, не так все уж и плохо, - преувеличенно бодрым голосом говорит Ким, автоматически выставляя подушку как щит. Ну, а мало ли расстроенному Юнги в голову придет. - Легко тебе, блять, говорить. Походил с фиолетовым пару месяцев, лиловым побывал, а теперь щеголяешь русым. Вот почему у некоторых соулмейты нормальные, а у некоторых долбоебы, а? И снова Намджун хочет сказать, что у него соулмейт не лучше на самом деле, и мятный цвет тоже, как бэ, не самый обычный, а рыжий как раз-таки довольно распространен, но опять же сдерживается, ибо Юнги берет в руки телефон, а ощутить как айфон стукает тебе по макушке не очень хочется. - Выходить пора, у нас лекция сегодня, - Ким наконец отставляет подушку, убедившись, что сосед слишком занят просмотром чего-то в телефоне и кидаться им не намерен. - Тэхен пишет, - проигнорировал его слова Мин, - зовет завтра с утречка к ним в класс заглянуть. У них снова отбор новичков в класс вокала. Намджун закатывает глаза - Пятый раз уже пойдем. Тэхен каждый раз обещает, что будет кто-то стоящий, но пока все, что мы получили – это временную глухоту и потерю нервных клеток. - Вокалист кому нужен, ему или нам? – задает резонный вопрос Мин, и Ким вздыхает, автоматически взлохмачивая светлую шевелюру. - Ну нам, да. Ладно. Пиши этому оболтусу, что придем мы посмотреть на этих будущих звезд. Но если на меня снова кто-то запрыгнет с «Намджун-оппа, я хочу от тебя детей», я за себя не ручаюсь. На тонких губах Юнги наконец появляется улыбка, первая за это утро. - Не думаю, что там будет второй Тэхен. - И то верно, - посмеивается Намджун, пытаясь найти в недрах кровати зарядку от ноутбука. Да, он хорошо помнит, как на самое первое прослушивание пришел паренек с любопытными яркими глазами и зелеными прядками в темной челке. И не успел Намджун сделать пару пометок в блокноте после законченного выступления предыдущего участника, как это чудо торпедой мчится к нему и орет басом что-то вроде «это-же-Рэп-Монстр-боже-я-ж-от-тебя-фанатею», обвивает шею тонкими, но сильными руками и повисает коалкой. Ким не то чтобы был в плохой физической форме, но, когда на вас разом вешается около шестидесяти килограмм, твердо устоять на ногах вряд ли получится. Вот и он не устоял, с грохотом падая на пол вместе со своей невольной ношей. Благо, хоть ковер мягким был. Юнги тогда угорал как тварь, глядя на шипящего друга, что пытался подняться с пола, даже не пытаясь ему помочь. - Упс, неловко вышло, - виновник всего произошедшего совсем не выглядел смущенным происходящим, поспешно выбираясь из-под длинных конечностей Намджуна. – Меня зовут Тэхен, и я бы извинился, но сейчас моя очередь выступать! Мгновение – и гиперактивный парнишка оказывается на сцене. Намджун, который наконец отскреб свою тушку от пола и вернул ей более-менее устойчивое положение, с тихими матами заваливается на стул, не обращая внимания на все еще ржущего Мина. Он, конечно, знал, что его популярность в последнее время возросла за счет недавно выпущенного с Юнги альбома. Но такого он не ожидал. Как впрочем и не ожидал того, что у слегка чокнутого явно Тэхена окажется потрясающий глубокий голос с ласкающими ухо бархатными нотками. На сцене парень абсолютно преображался – образ веселого дуралея испарился без следа, оставив серьезного молодого человека, что чувственно сейчас пел что-то о неразделенной любви. - Охуеть, - вынес вердикт Юнги, когда Тэхен закончил, а Намджун просто кивнул, все еще не отойдя до конца от волшебного голоса. Наверное, поэтому он пропускает момент, когда парнишка оказывается возле них, и, не обращая внимания на преподавателей, преданно заглядывает в глаза каждому по очереди. - Вы возьмете меня в свою группу? Возьмете, да? И, честно, Намджун сказал бы «да», даже если бы парень не пел так шикарно. Щенячьи глаза и умильная неровная улыбка могли бы служить оружием массового поражения. - Возьмем, куда денемся, - издает смешок Юнги, который тут же оказывается заглушен восторженным писком и воротником толстовки, чей обладатель на радостях полез обниматься. Вот так дуэт стал трио, а рэп парней разбавился чувственным вокалом, отчего их треки стали еще популярнее. Тэхен отлично сработался с ними, иногда даже помогая в написании песен. Сам по себе он был человеком веселым, иногда слишком активным, и чуточку ебанутым, но положив руку на сердце, Намджун с уверенностью сказал бы, что не променял бы этого чудика ни на кого другого. Поэтому идея Юнги с еще одним вокалистом сначала была воспринята в штыки. Зачем он нужен? Но Тэхен идеей тоже загорелся, аргументируя тем, что хочет попробовать петь в разных тональностях. Парни объединили усилия и доебывались как могли, пока Намджун не дал таки свое согласие, приправленное «задолбали, блять». Но к разочарованию Тэхена и Юнги, запас подходящих вокалистов в их университете, видимо, на Тэхене себя и исчерпал. Ребят, хорошо умеющих петь, было много, но того, кто пришелся бы по душе, они не нашли. Вот и приходилось ждать новичков, что готовы были рвать голосовые связки ради того, чтобы поступить в их учебное заведение. Намджуна и Юнги хорошо знали, а потому без проблем пропускали на прослушивания с Тэхеном за компанию. Последний каждый раз уверял, что вот в этот раз точно кто-нибудь… Неа. Четыре раза подряд «неа». Намджун наконец-то находит зарядку, которая неизвестным образом оказалась в пододеяльнике и кидает ее в почти собранный рюкзак. Ладно, прослушивание так прослушивание. Никогда не знаешь, когда обнаружишь очередного гения. - Лиса блять. Ебаная лиса, - случайно кинув взгляд в зеркало, стонет Юнги, а Намджун снова давит смешок. Да уж, к слову о гениях. Юнги обладал талантом выливать мысли на бумагу в виде потрясающей и пронзительной лирики, и в то же время материться как заправский сапожник, у которого три слова из пяти являлись нецензурными. Серьезно, Намджун даже записывал за ним пару раз, чтобы употребить сии обороты в своих текстах. Маты тоже могут быть вполне себе лиричными, если исходят от Мин Юнги. - Ты из кровати выползать собираешься, лисичка, или так и останешься жаловаться на свою несправедливую долю? – вопрошает Ким, на что получает полный раздражения взгляд в ответ и ворчливое «я тебе щас эту лисичку знаешь куда…» Обычное утро.

***

- О, хен! Покрасился снова? – с этими словами Тэхен плюхается на скамейку рядом с ними, доставая из сумки аппетитный сэндвич. Пересечься парни смогли только во время ланча, так как учились на разных курсах. - Да если бы, - выдыхает Юнги, что за эти пару часов слегка привык к тому, что прядки, закрывающие глаза теперь огненно-рыжего цвета. – Это все моя долбанутая родственная душа. Как вообще можно мой шикарный мятный закрасить в вот это вот, скажи мне? Тэхен хочет ответить что-то, но случайно кидает взгляд на Намджуна, да так и застывает с приоткрытым ртом. - М-м-м, хен, не хочу тебя пугать… Юнги отрывается от своего ланча и поднимает взгляд на Намджуна. Глаза парня мгновенно округляются, а рот слегка приоткрывается в немом удивлении. Ким бы поржал прямо сейчас, но последующие слова мгновенно убивают желание смеяться на корню. - … но кажется твой соулмэйт только что, вотпрямщас, перекрасился. Намджуна сдувает к ближайшему зеркалу, что так удачно висит на соседней стеночке (нахера зеркало в столовой – неизвестно), и громкий крик «КАКОГО…» разрывает монотонный гул помещения. Шум на какое-то время стихает и все пары глаз оказываются направлены на парня, что сейчас неверящим взглядом пялится в зеркало. Медленно он поднимает руку и в неверии касается макушки. - Розовый, - ржет Юнги, чуть не грохаясь со стула, - розовый блять. Заебись просто под твой образ сурового рэпера. - Захлопнись, лисичка, - раздраженно рычит Намджун, плюхаясь обратно на стул и вцепившись в новообретенную шевелюру. – Ну ходили же с русыми целых четыре недели, ну вот нахуя… - Тебе идет, хен, - улыбается Тэхен и Киму очень хочется сказать что-то резкое, но грубить пареньку не хочется, а посему он просто ограничивается страдальческим вздохом и впечатыванием собственного лица в столешницу. - Розовый… - приглушенно стонет он. - Да ладно, переживем, - хлопает его по плечу Юнги. – Ты розовый, я рыжий… Может, Тэхена в какой-нибудь лазурный перекрасим, и станем группой ванильных мальчиков? - Ой, хен, а я как раз хотел в нежно-лиловый… Намджун стукается о столешницу головой еще раз.