Colours

У Намджуна, по сути, был полный набор того, в чем нуждается счастливый человек. Хорошие друзья, хобби, что недавно стало вдруг приносить нехилые деньги и популярность, уютная комната в общаге (Юнги в последнее время все чаще и чаще ночевал у Чимина, так что Ким чувствовал себя полным хозяином этих квадратных метров), и самое главное – любимая родственная душа, что так внезапно появилась в его жизни и раскрасила ее в самые яркие краски, как в переносном, так и в прямом смысле. Но вот как раз-таки в этой родственной душе и была небольшая загвоздка. Она ему не давала. И да, «не давала» именно в этом смысле. Ким вздыхает и тоскливым взглядом пялится на шкафчик, где уже месяц хранилась не распакованная упаковка презервативов. Именно столько они встречаются с Джином, и именно столько Намджуну приходится прибегать к помощи правой руки. На самом деле, Джин не то чтобы не давал. Намджун просто не знал, как вообще подвести своего нежного парня к такой щекотливой теме. А подвести хотелось, и еще как, твою мать. С отчаянья он даже сунулся за советом к Юнги как-то раз, правда после его лаконичного ответа «завали его и присунь кой-чего кой-куда», парень вообще пожалел, что открыл рот. Юнги тогда еще долго ухмылялся и бросался намеками, что у них-то все с Чимином замечательно. Во всех отношениях. «Во всех» - подчеркнул тогда Мин еще раз, а Намджун сделал мысленную пометку подловить-таки друга ночью и перекрасить его в зеленый. Чтоб не выебывался почем зря. Но хитрый засранец на то время уже перебрался к своему парню, и дома ночевал настолько редко, что коварный план по перекраске пришлось отложить. Ким смотрит на пустующую кровать и чувствует легкий укол грусти. Юнги, каким бы пидорасом он ни был (как в плане романтических предпочтений, так и моральном), все равно оставался его лучшим другом. И порой его не хватало. «Ладно, долой грусть, в конце-концов скоро Джин завалится» - эта мысль вызывает невольную улыбку на лице. Честно, Намджун даже не представлял, как он вообще мог жить раньше без этого спокойного улыбчивого солнца, что каждый день делает чуточку лучше. Сейчас ему казалось, что он любит в своем парне все – его мелодичный смех, тонкую морщинку между бровей, когда тот чем-то озабочен, красивую улыбку, что так приятно сцеловывать с краешка губ… «Все-таки мне невероятно повезло» - заваливаясь на кровать, думает Намджун, решив немного подремать до прихода своей пары, - «даже с учетом того, что на правой руке скоро появятся трудовые мозоли…» * - Нет, Чимин, ты не понимаешь, - тихий знакомый голос выводит из дремоты, и Намджун, спросонья, только хочет поприветствовать своего соулмэйта, как слышит продолжение фразы, - Это же Намджун, блять, как ты себе это представляешь? То ли от того, что было сказано его имя, то ли от того, что всегда корректный и вежливый Джин употребил матерное слово, рэпер словно оцепенел на секунду, весь обращаясь в слух. Сон слетел как шелуха, а в комнате раздались шаги и кровать слегка прогнулась под чужим весом. - Да тут он. Нет, дрыхнет. Я знаю, что его пушкой не разбудишь, - в голосе Джина проскальзывают нежные нотки, и в следующую секунду волосы Намджуна ерошит теплая рука. Не подавать признаки жизни и притворяться бессознательной тушкой становится сложнее, но любопытство перевешивает, а посему рэпер старательно сопит в обе дырочки, весь обратившись в слух. Про сон, кстати, было чистейшей правдой. Если Намджуна вырубало, то вырубало качественно. Юнги как-то раз зачитал спящему ему на ухо весь свой куплет, и отнюдь не шепотом. Ким же, как рассказывал ржущий Мин позднее, просто всхрапнул и повернулся на другой бок, не выказывая больше никакой реакции. Но сейчас почему-то проснуться удалось легко. И, видимо, очень вовремя. - Ты что, издеваешься? Конечно хочется, - продолжает между тем Джин, который, как подсмотрел Намджун сквозь ресницы, разговаривал по телефону, - как я уже заебался притворяться милой ромашкой, ты не представляешь. Намджун издает странный звук, и тотчас пытается замаскировать его под сопение. Рука в его волосах на секунду останавливается, но потом продолжает ерошить прядки. Рэпер облегченно выдыхает. - «Джин, ты такой изящный, утонченный», «Мне иногда кажется, что ты не из этого мира», «У тебя такое одухотворенное лицо». Вот как после такого заявлять, что лицо одухотворенное, потому что я постоянно думаю о том, что он имеет меня на каждой присутствующей здесь поверхности, а? Трубка что-то эмоционально пищит, а Намджун охуевает. От такого Джина, да и от жизни в целом. - Сказать ему? Ты ебанулся что ли? Я ж весь такой возвышенный и правильный, а тут прихожу и заявляю «хэй, у меня стоит на тебя с первого дня нашего знакомства, не хочешь помочь с этим?» Тут Намджун уже просто не выдерживает и смеется в голос. Сокджин подскакивает с кровати и роняет телефон, который отрубается, ударившись о твердый пол. Но кого волнует какая-то техника, если вы только что очень удачно проебались перед своей же родственной душой? - И… и сколько ты слышал? – булькает Джин, делая вид, что его ну очень интересует узор на ламинате. - Все, - все еще смеется Намджун, то ли от самой ситуации, то ли от облегчения. В конце концов, оказалось, что не только у него не спадающая проблема. – Что ж ты молчал-то, ромашка ты моя? Я все мозги себе сломал, пока думал, как бы потактичнее затащить тебя в постель. У меня правая рука накачена больше, чем левая, угадай почему? Сокджин молчит секунду, переваривая, видимо услышанное, а потом заливается громким хохотом. И тут Намджуна ждет потрясение номер два – его прекрасный парень с нежным голосом издавал такие звуки, какие бывают слышны, когда кто-то очень усердно отмывает окна. - Мы придурки, блять, - заявляет он, а рэперу кажется, что даже в устах Юнги нецензурщина не звучала так красиво и к месту. Любовь, все-таки, ебанутая и удивительная штука. - Ну что, - Намджун окидывает потяжелевшим взглядом изящную фигурку своего парня, - будем решать общую проблему? Сокджин мгновенно проникается атмосферой. Темный зрачок топит радужку, а кадык нервно дергается. Намджун зачарованно следит за тонкой шеей и хочет впиться в нее поцелуем как никогда. Что он и делает. А Сокджин отвечает. Потрясение номер три – стонет Джин так, что хочется совершить самосуд. Потрясение номер четыре – а еще он бесстыдно выгибается до хруста в позвонках Потрясение номер пять - губы парня оказываются у ширинки Намджуна, и… ох еб твою мать. На этом все мыслительные процессы у рэпера пошли по пизде. * До полноценного секса у них тогда так и не дошло, так как в самый ответственный момент, потянувшись за заветной коробочкой в шкафчик (ну да, та самая, что пылилась где-то месяц), Намджун нашаривает лишь пустую упаковку и записку на ней: «Учитывая то, чем ты промывал мне мозги пару дней, они тебе не понадобятся. А вот нам с Чимином очень даже. Надеюсь, что не обломал тебе секс. А если обломал, то муахаха, мне не жаль. Чмоки, Юнги» - Пидора-а-ас, - протягивают Джин и Намджун в унисон, а потом не выдерживают, и угарают со всей ситуации в целом. Ничего, у них еще будет время все наверстать. А покраска Юнги в зеленый плавно перемещается в лист «сделать обязательно».