Кэпсвонный рейтинговый драбблосборник

      Эмма никогда не считала себя особенно эмоциональной и всегда держала мысли под контролем: до тех самых пор, пока пират с наглым взглядом холодной сталью крюка не коснулся её души. Погладил мягко, охлаждая, и вовлёк в водоворот красок, прежде ей не виданный. Он открыл для неё непостижимых мир рядом с ним, где мысли теряли своё значение: оставались лишь органы чувств.       Видеть, как его взгляд затуманивается, едва она оказывается рядом.       Слышать его неизменное «С каждым днём держать себя в руках рядом с тобой становится всё сложнее».       Вдыхать запах кожи, смешанный с едва заметным ментоловым ароматом шампуня.       Чувствовать осторожные прикосновения кончиков его пальцев к её плечам.       Пробовать на вкус каждый поцелуй от сладко-нежного до пряно-страстного.       И терять, терять равновесие и ощущение себя в пространстве, потому что теперь пространство – это его руки, крепко прижимающие её к себе.       Каждый миг, когда его нет рядом, ей приходится прилагать слишком много усилий, чтобы не сойти с ума от пожирающих мыслей. И она знает, что он чувствует то же самое, потому что стоит ему оказаться рядом, как он мгновенно обнимает её. Обнимает так крепко, будто хочет растворить в себе, лишь бы больше никогда не пришлось разлучаться.       Она долгие годы отрицала эмоции и чувства, но Киллиан раскрыл свои, и в ответ, пускай и не сразу, обнажила сердце и она. Обнажила – и больше не может уснуть без него. Слишком много того, с чем она ещё не научилась справляться в одиночку. Поэтому она просто пишет: «Я жду тебя» – и получает в ответ лаконичное «Люблю».       У него самые нежные пальцы. Они мягко гладят плечо, пока он касается губами выступающих позвонков, и накрывают грудь, когда Киллиан смещает жаркие поцелуи на шею. И она откидывает голову, подаётся ближе к нему, судорожно вцепившись пальцами в его ногу справа от неё, и глубоко дышит, пока в мыслях всё кружит, кружит... Ведёт плечом, трётся о колючую щетину и рассеянно улыбается, когда он хмыкает, не прекращая её целовать.       У него самые чуткие губы. Они дарят самые безумные поцелуи, рушат остатки самообладания и плавят каждую эмоцию, делая её ещё горячее и насыщеннее, чем она была прежде, и с этими чувствами она отвечает на его поцелуи. Она продолжает сжимать пальцами его ногу, и когда он глухо стонет ей в губы, то взбудораженно поднимает руку выше, соскальзывает на внутреннюю поверхность бедра, а в следующий миг он уже опрокидывает её на кровать и нависает сверху. У неё под коленкой – его плечо, а в душе полыхает огонь его глаз.       Он понимает и чувствует её лучше, чем она сама. Вычерчивает руны по телу губами, языком и пальцами и толкается навстречу, заставляя её выгибаться под прикосновениями и стонами требовать больше и полнее. Она гладит руками его плечи, путается руками в волосах и знает лишь то, что дело в чувствах. Только благодаря чувствам у неё так усиливаются все ощущения.       У неё острым безумием горят глаза и волосы растрёпаны.       У неё сердце делает рваный скачок, когда одновременно со вставшей на нужное место минутной стрелкой в двери поворачивается ключ.       У неё голос дрожит, когда она говорит:       — В следующий раз мы встретимся на твоём корабле. Ждать тебя домой – это слишком... слишком долго.       У неё мысли разлетаются в разные стороны, когда он улыбается и притягивает её к себе.       Наконец-то разлетаются, потому что мысли, когда его нет рядом, чересчур...       Живые.