Кэпсвонный рейтинговый драбблосборник

      Мужчина из компании на другом конце таверны был похож на пирата. Не то чтобы Эмма их когда-то видела, но представляла себе именно так: длинный кожаный плащ, до безумия нахальный взгляд и едкая ухмылка. И обязательно восторженно ловящие каждое слово женщины рядом.       Рядом с ним их сидело две, но он, похоже, не обращал на них ни малейшего внимания. С чувством говорил тост, который адресовал своим приятелям, и разговаривал больше с ними. То одна, то другая девушка попеременно пытались привлечь к себе его внимание, но он то и дело скидывал с плеч их руки и снова возвращался к разговору.       — Он очень красив, правда? – заворожённо глядя на него, спросила она.       — Эмма?       — Что – Эмма? – всплеснула руками она и перевела взгляд на Снежку. – Ну что?       — А то, что он какого-то пиратского вида!       — О да, – довольно хмыкнула Эмма.       — Серьёзно? Ты хочешь связаться с пиратом?       — Ну он же не сидит в компании каких-то грубых мужланов, – резонно возразила Эмма. – Посмотри, вполне приличная компания!       — Вон тот вполне ничего себе, – мечтательно произнесли Белль, тоже глядя в ту сторону, и Реджина обернулась.       — Нет, если ты не пьяна, – обрубила она и, вроде бы немного покраснев, снова села ровно.       — Так, я пошла и поговорю с ним! – решительно заявила Эмма, поправив корсет.       — Удачи, – улыбнулась Белль, уже думая о своём.       Снежка, кажется, тоже хотела что-то сказать, но Эмма и слушать не стала – уверенным шагом направилась на другой конец таверны. О, она, конечно, ощущала на себе липкие взгляды и в любой другой день непременно бы остановилась, чтобы выяснить отношения, но не сегодня.       Судя по тому, как быстро тот мужчина сколотил вокруг себя компанию из хорошо знакомых Эмме людей, они были друзьями, а это значило, что гость в их деревне он довольно частый. Впрочем, что удивительного? Деревенька-то портовая.       Походя подмигнув Робину, который уже с несколько недель пожирал глазами Реджину, о чём знали все, кроме неё самой, Эмма наконец поймала взгляд того, к кому шла. И, с улыбкой к нему наклонившись, низким голосом спросила:       — Ну и как вы тут развлекаетесь?       Она улыбалась, глядя на него, а он ощупывал её взглядом. Мазнул по губам, задержался в районе декольте и посмотрел в глаза.       — До этого момента мой вечер был скучен до крайности, – отозвался он, игнорируя возмущённые окрики с двух сторон.       — Как мне повезло, что я подошла в момент, когда он стал веселее, – поддержала игру Эмма.       — Хитрюга, – прищурился он и поднялся со стула. – Составите мне компанию вон за тем столиком?       — А «мне» – это...       — Капитан Джонс к вашим услугам, миледи, – склонил голову он. – Киллиан Джонс.       — А я Эмма, – представилась в ответ она, следя, как он забирает со стола бутылку и, приблизившись, отодвигает для Эммы стул.       — Прошу.       — Боюсь, мои подруги не одобрят, что я предпочла их общество обществу морского волка, – покачала головой она, дерзко глядя на Киллиана.       — Думаю, мои друзья смогут занять ваших подруг. Тем более что кое-кто из них мечтает об этом уже довольно давно.       — Я наслышана, – ухмыльнулась она.       — Только им об этом не говорите, – шепнул он ей на ухо, и у Эммы вдоль позвоночника пробежал холодок.       Привлекательный мужчина, голос которого вызывает такую реакцию, ей прежде не встречался, так что она пыталась его оценить. Речь развязная, но чистая, что немного противоречило представлениям Эммы о моряках: прежде она знала только тех, кто мог говорить нецензурными словами минут по двадцать, ни разу не повторившись. Взгляд колкий, откровенный, но добрый. Руки сильные: он спокойно одной рукой поднял дубовый стул и переставил его в сторону, даже не вставая с места, когда понял, что Эмме он мешает. Грудь широкая, пульс на шее – частый.       Она залпом осушила наполненную Киллианом чарку и снова вернулась к разглядыванию, не слушая, о чём он говорит. Обтянутые брюками из отлично выделанной кожи крепкие ноги, зазывно покачивающаяся в ухе серьга, усыпанные перстнями пальцы, ласкающие слух интонации... Эмма была не из тех женщин, кто прыгал в койку к любому мало-мальски привлекательному самцу, но Киллиан не был похож ни на кого из тех, кого она знала.       Второй раз она тоже выпила, а потом уловила его тактику и стала выливать мутную жидкость. Цель у них, как видно, была общая, вот только Эмма не была намерена упустить ни секунды из сегодняшнего вечера.       — Ты пытаешься меня споить? – выгнул брови он, наклоняясь ближе к ней.       — А что, обычно так делаешь ты? – глядя на него исподлобья, поинтересовалась она.       Он одобрительно улыбнулся.       — Что ты скажешь, Эмма, если я решу показать тебе свой корабль? – хрипло спросил он, прошивая её взглядом, и она склонила голову набок.       — Скажу, что ты играешь в опасную игру, капитан.       — О, это самая стоящая из всех игр, – протянул он. – Так что скажешь?       Она посмотрела на него, словно раздумывала, а потом подалась вперёд, оперлась ладонями на его бёдра и прошептала, касаясь губами мочки уха:       — Я уже бывала на паре кораблей. Ты сможешь меня удивить?       — Думаю, что смогу, – тихо ответил он, обжигая дыханием её шею и грудь.       — Тогда я, пожалуй, соглашусь.       — Ты не можешь отказать горячему моряку, правда?       — А ты можешь испортить впечатление о себе одной фразой, – парировала Эмма и покачала головой, пытаясь скрыть улыбку.       — Я тебя проверял.       — И как? – рассмеялась она.       — Идём, – поднялся Киллиан и, бросив на стол несколько монет, протянул Эмме руку.       Корабль стоял прямо напротив таверны, и Эмма вспомнила, что обратила на него внимание, когда он причаливал к берегу. Правда, она и сейчас не смогла бы себе ответить, почему на него смотрела: он вроде бы не отличался особенно от остальных. Да, фигуру на носу встретишь не так часто, но было в этом корабле что-то ещё. Может быть, и капитан за штурвалом.       — Не передумала? – мурлыкнул у уха Киллиан, когда они спустились в его каюту, и положил руки ей на талию.       — Не дождёшься, – нараспев отозвалась она, поворачиваясь к нему лицом. – Я просто... просто надеюсь, что мои друзья проведут вечер так же прекрасно, как и я. Может, рановато делать выводы, вот только...       Договорить ей он не дал: с рыком набросился на неё, впиваясь в губы жёстким поцелуем, зарываясь рукой в её волосы и прижимая ещё ближе к себе. И ему, кажется, совсем снесло крышу, когда Эмма, вцепившись в воротник его плаща, потянула его на себя. Поднимаясь на мыски, отвечая на поцелуй с не меньшим жаром. Киллиан властно целовал, грубо сминал губы, скользил языком – и толкал Эмму назад, пока она не упёрлась во что-то ногами.       — Сядь, – отрывисто скомандовал он, наклоняясь следом за Эммой, и навис над ней, опираясь руками в матрас по обе стороны от неё.       Он не целовал. Смотрел ей в глаза, похабно улыбаясь, и облизывал губы. Провоцировал – Эмма чувствовала, но не поддавалась. Она тоже так умеет. Поэтому чуть качнулась к нему, ведя носом вдоль шеи, и спросила:       — А если я сделаю вот так, – она потянула шнурок корсета, – мы так и будем молча смотреть друг на друга?       — Я могу, – хмыкнул он, – просто смотреть, как ты развязываешь корсет. Не уверен, что долго, но пока могу.       — А если так, – она рванула его рубашку наверх, – тогда что?       — Ты...       — А так?       Глядя на него из-под ресниц, она соскользнула на пол на колени и принялась расстёгивать пуговицы его жилета.       Пальцы дрожали, как и туго натянутая внутри струна. А уж когда Киллиан рывком поднял её и снова толкнул на матрас, она взбудораженно выдохнула и легко прочертила ногтями по груди.       — И что дальше? – поддела она. – Вот я лежу на твоей койке в распущенном корсете, ты нависаешь надо мной в расстёгнутой рубахе и туго натянутых штанах...       — Замолчи, – рыкнул он и снова увлёк её в поцелуй, накрыв ладонями и крепко сжав грудь, вынуждая резко податься навстречу.       Он терзал губы, прикусывал кожу на шее, жёстко обводил пальцами соски – и срывал с её губ стон за стоном, вынуждал тело отзываться на прикосновения мурашками, пока Эмма пыталась расправиться с его штанами. Чёртовы. Кожаные. Штаны!       Он погрузился в неё одним мощным рывком, и Эмма замерла, не в силах ни крикнуть, ни сделать вдох, потому что он был остро необходим – именно так, именно тогда. И когда она вскинула бёдра и уловила глухой стон Киллиана, ей показалось, что он отозвался у неё во всём теле, и она обхватила его ногами, едва дотянулась губами до подбородка и шёпотом позвала:       — Киллиан?       Он перевёл на неё затуманенный взгляд и, подхватив под голову, захватил в глубокий поцелуй. Выскользнул почти полностью и снова толкнулся вперёд, ускоряясь с каждым движением, вовлекая во всё более жадный поцелуй.       Эмме казалось, что она сходила с ума. Корабль покачивался на волнах, где-то снаружи кричали чайки, а у Эммы переворачивалось всё внутри от осознания того, что никогда прежде ей не было так хорошо, как сейчас – с капитаном Киллианом Джонсом, которого она увидела в первый раз в жизни.       Уже позже, когда он, обнимая её, ласкал пальцами кожу и целовал плечо, он негромко спросил:       — Ты когда-нибудь бывала где-нибудь, кроме Зачарованного Леса?