Кэпсвонный рейтинговый драбблосборник

      Он всегда спешит домой.       Киллиан не любит, когда работа вынуждает его задерживаться с возвращением домой, но поделать ничего не может. Эмма никогда не винит: целует мягко, улыбается и обещает без него не ложиться, во сколько бы он ни вернулся.       Сегодня он впервые возвращается под утро. Дом тонет в туманной дымке, а внутри царит полная тишина: включен телевизор, не слышны шаги. Киллиан улыбается, представляя, как Эмма, не дождавшись его, уснула в кресле за книгой, и неслышно поднимается наверх.       Она уснула не в кресле за книгой. Когда Киллиан приоткрывает дверь спальни, она потягивается и смотрит на него затуманенным взглядом, а потом улыбается и хрипловатым шёпотом произносит:       — Привет.       Она великолепна всегда, но обнажённой, заспанной — особенно. Киллиан смотрит на неё и не может насмотреться, а потом подходит к кровати и опускается перед ней на колени.       Эмма Свон — как горький шоколад.       Эмма Свон — как крепкий кофе. Та самая первая утренняя чашка — особенная.       Тягучая сладость, вытягивающая нервы в струны дерзость, деликатная мягкость — и всё одновременно. Киллиан пробует её на вкус, покрывает поцелуями, следует собственной давно составленной звёздной карте. Знает, что надо делать, чтобы она беспомощно выгибалась навстречу, хватаясь за простыни; знает, как сорвать крик... но гораздо больше любит тишину. Напряжённую, острую тишину, которая продавливает барабанные перепонки и отдаётся в солнечном сплетении. Крик, который застревает у неё в горле, но звучит у него в голове. Когда она застывает, крепко сжимая его бёдрами, и почти не дышит, а потом делает тихий вдох и срывается.       Срывается к нему, рядом с ним, ради него: он любит её любую, но такой — особенно.       ...Он всегда спешит домой.       Независимо от того, отсутствует он полчаса или полдня, он всегда спешит домой, потому что там ждёт она.