Shattered

      В комнате ожидания очень шумно и противно пахнет какой-то смесью разных духов. Стаф бегает туда-сюда, кто-то поправляет макияж, кто-то в последний момент гладит одежду. Тэхён без особого интереса наблюдает за всем этим балаганом, сидя в укромном местечке среди разбросанной на полу одежды. Его макияж давно готов, а одежда идеально сидит, так что он старается лишний раз не попадаться никому на глаза, но тут парень замечает Чимина, который возится с какой-то миниатюрной камерой, снимая всех вокруг, и, да, спустя минуту он двигается прямо на Кима. Это не радует, от слова совсем, но русоволосый выпрямляется и очаровательно улыбается, когда объектив направляется прямо на него.       - Волнуешься перед сегодняшним выступлением? – Спрашивает Пак, оставаясь за кадром.       - Думаю, я могу умереть от волнения прямо сейчас, - басит Тэ и весело смеётся. – На самом деле, мы все волнуемся, но мы покажем Арми, как их любим, - младший очаровательно улыбается, зажмуривает глаза и показывает большое сердечко, складывая руки у головы.       Пак, видимо удовлетворенный ответом, разворачивается и уходит, громко сообщая, что теперь они посмотрят, где Хосок-хён, а Тэ перестаёт улыбаться, и облокачивается обратно на стену. На самом деле, он совсем не волнуется, потому что точно знает, что они слишком много тренировались, чтобы облажаться. Их движения слажены и синхронны, хореография сама по себе сложная, но они делали вещи и посложнее.       Как и предполагал Ким, выступление проходит отлично, их фанаты громко кричат, подпевая на определённых строках, машут какими-то плакатами, русоволосый успевает только выцепить взглядом всего одну фразу на большом куске бумаги, которая гласит, что они лучшие. Тэ усмехнулся бы, если бы на них не было направленно около десятка камер с разных ракурсов, потому что, да, они лучшие в своём деле, но об этой стороне Арми даже не догадываются.       Выступление подходит к концу, свет в зале гаснет, а парни спешно покидают сцену, прячась за кулисами, а Тэ в этот момент мимолётно думает о том, что они не всегда были такими. Ведь когда-то у них были семьи, свои мечты и надежды, но по каким-то глупым стечениям обстоятельств свернули со своих дорог и в итоге оказались вместе. Было ли так запланировано с самого начала, Ким не знает, но догадывается, потому что Намджун хоть и является их лидером, но за ним стоят люди куда более важные и серьёзные. Лично у Тэхёна тогда, очень давно, не было выбора, но он точно знает, что у Сокджина выбор был, и тот явно просчитался, потому что их жизнь, на самом-то деле, полное дерьмо.

***

      По вечерам, когда они, наконец, возвращаются в своё общежитие, а десятки камер остаются далеко за дверьми, они могут перестать притворяться. Можно подумать, что они фальшивят во всём, но это не так, хотя и в большинстве своём чистая правда. Например, они и, правда, очень слаженная команда, всё-таки не один год провели бок о бок, обучаясь, но, когда нет камер, потребность в лишних касаниях и улыбках отпадает.       - Итак, - Намджун бросает на низкий стеклянный столик в зале ворох каких-то бумаг, - наша следующая цель.       Парни, что расположились кто на диване, кто на полу, синхронно вытягивают себе по листку, на котором напечатана необходимая информация.       - Шишка важная, так что на подготовку неделя, - добавляет лидер, после коротко вздыхает и опускается на свой стул.       - А это не много? – Интересуется Чонгук, который расположился на мягком диване, рядом с самым старшим хёном. Все смотрят на него, а после переводят взгляды на лидера, на самом деле всем это интересно, но Нам терпеть не может подобные вопросы.       - Этого мало, - довольно спокойно отвечает светловолосый. Что тут взять с самого мелкого. – Это вам не просто мелкая сошка, у него охраны, как крыс на корабле, и выходит он редко. Нам нужен идеальный план, так что, - парень вздыхает, трёт переносицу и поднимается со своего места, - всю информацию детально изучить и быть готовыми, - даёт он последнее распоряжение, но, прежде чем скрыться за дверьми своей комнаты, бросает тихое, - а пока можете немного отдохнуть.       Парни сидят на своих местах ещё какое-то время, смотрят друг на друга, а после разбегаются по своим углам, кто куда. Сокджин отправляется на кухню, думая о том, что неплохо было бы приготовить какой-нибудь питательный ужин на всех, потому что не может вспомнить, когда в последний раз они нормально питались. После старшего следом поднимается Тэхён, после него сразу же подрывается со своего места Хосок и они вместе уходят в их комнату. Чонгук провожает этих двоих нечитаемым взглядом, а после тоже подрывается со своего места и хлопает дверью ванной комнаты, один Чимин, наблюдавший за всем этим, остаётся сидеть на диване и хлопать глазами. Он громко вздыхает, честно пытается внимательно прочитать большой кусок печатного текста, но после второго предложения сдаётся – в голове ничего не откладывается. Парень громко вздыхает, оглядывается и хмурится: он совсем не заметил тот момент, когда и куда успел уйти Юнги.       По натуре своей Шуга большой лентяй, но свою работу он привык делать быстро и хорошо, поэтому пока остальные, наверняка, бездельничают, он сразу начинает прорабатывать информацию, забивая всё самое необходимое на свой компьютер. Небольшую комнату, как обычно, освещают лишь мониторы компьютеров, да и то не сильно, потому что пространство начинает заполняться противной дымкой. Мин запускает какую-то программу и подносит к губам, зажатую между пальцев, тлеющую сигарету, глубоко затягивается и едва сдерживает кашель, когда давится от неожиданного хлопка двери. Он терпеть не может, когда в его обитель так просто заходят и, честно, готов открутить голову каждому, кто так делает, и все это знают, и среди этих всех есть только один человек, который напрочь игнорирует все угрозы, и это бесит.       - Так и знал, что ты тут, - говорит Пак, оставаясь у двери, заходить в комнату он, может, и не боится, но вот двигаться дальше без разрешения, всё же пока не решается. – Фу, - морщится младший, а после чуть кашляет от противного, горького дыма, которым пропиталось всё в этой комнате. – Как ты тут сидишь, здесь же воняет.       - Не нравится – вали отсюда, - в довольно грубой форме отвечает Мин, не поворачиваясь и продолжая что-то быстро печатать, но недокуренную сигарету тушит.       Грубость Чимин пропускает мимо ушей и даже совсем не обижается, потому что… ну потому что хён такой и с этим ничего не сделать. Хотя и не сказать о том, что Чиму совсем всё равно на это, очень обидно, когда старший, которым восхищаешься, выбрал мальчиком для битья именно тебя. Не то, чтобы Юнги постоянно над ним издевался, нет, он даже мог быть снисходительным и заботливым, но это весьма редко, а чаще тот только грубил и подкалывал, а Пак… а Пак, наверное, очень глупый, раз каждый раз всё равно лез.       Младший мнётся около двери ещё некоторое время, но после делает вывод, что сегодня их координатор явно не в духе и не настроен на общение, поэтому брюнет разворачивается и тихонько выходит, намериваясь пойти отыскать макнэ и предложить ему сыграть во что-нибудь. Когда дверь закрывается, Мин вздыхает, зажигает сигарету, что не докурил, и откидывается на спинку стула, думая о том, что он вообще-то по жизни очень сильно проебался.

***

      Ночь наступает очень быстро и это те сладкие часы, когда можно забыться во сне и отдохнуть от всего того, что так тяготит днём, но кому-то не дано даже этого. Тэхён редко нормально спит, он ложится раньше всех, спит пару часов, после просыпается от очередного кошмара и всю оставшуюся ночь слоняется по общежитию, изображая местное приведение. В такие моменты он долго стоит у окна и считает звёзды на небе, иногда крадёт парочку сигарет у Юнги и глубокого затягивается, силясь закрыться от воспоминаний хотя бы на секунду. В такие моменты, как и сейчас, он двигает стул к окну, забирается на него с ногами и ёжится от противного холодного сквозняка, но не спешит накинуть хотя бы кофту, считает, что заслужил испытывать дискомфорт. В такие секунды он проваливается в воспоминания, прокручивает в голове недавний кошмар, покусывая указательный палец правой руки.       Ким получает звонкую пощёчину, затем ещё одну и ещё, а после валится с ног на холодный пол и с плохо скрываемым страхом смотрит на грозную тень, нависающую над ним. Сердце отбивает бешенный ритм, и в голове что-то щёлкает, под рукой оказывается стекло.       Тэ сильнее прикусывает палец, зажмуривается и непроизвольно дёргается, когда на плечи опускается что-то мягкое и тёплое.       - Я в порядке, - приглушённо шепчет Ким, не спеша оборачиваться, потому что знает, что за спиной Хосок, больше там некому быть. Поддержка от этого человека очень ему важна, но иногда так хочется сбежать от этого и спрятаться, просто посидеть в одиночестве, поэтому, когда в утешительном жесте на плечо опускается чужая рука, Тэхён раздражённо дёргается, сбрасывая руку и раздражённо басит, - блять, я же сказал, что в порядке.       - Хорошо, - слышится тихое в ответ, а после за спиной стихают чужие шаги, а Тэ подтягивает к себе колени и утыкается в них лбом, громко вздыхая, потому что совсем не хотел грубить, тем более самому мелкому и глупому.