Shattered

Хорошо, если бы это воспоминание оказалось фотографией, чтобы я мог разорвать её.

Дэниел Киз, "Цветы для Элджернона"

      Всё, что происходило, происходит, и будет происходить в будущем, имеет своё начало. Жизнь начинается с рождения, а каждая судьба начинается с отправной точки отсчёта. Верно ли полагать, что там, где-то сверху, всё уже написано и всем остаётся только слепо следовать своему сценарию, или всё же человек строит свою судьбу сам?       Есть ли выбор?       Что если его не было?

***

Тэхён.

      Серые, разваливающиеся трущобы – такое до тошноты противное, но привычное зрелище. Здесь, среди старых облезлых стен, находят своё пристанище те, кто были отвергнуты нормальной жизнью. Были ли отвергнуты случайно или сами поспособствовали этому – теперь совершенно не важно, потому что здесь своя жизнь и свои правила, потому что отсюда редко выбираются наружу и вдыхают свежий воздух. Родиться здесь – само по себе уже проклятие, но Ким в проклятия никогда не верил. Возможно, до определенного момента.       Расти в трущобах значит быть готовым ко всему, это значит не гулять после захода солнца, учиться драться и защищать себя, это значит прятать свою улыбку от незнакомых людей, и долго присматриваться к человеку прежде, чем начать доверять. Тэхён всегда следовал всем негласным правилам, нарушал лишь одно – сохранял любовь к миру.       Тэ слабо помнит материнское тепло и её холодные руки, никогда не вспомнит её улыбку, потому что был слишком мал, когда она умерла, но зато он помнит свою жизнь после. Помнит очаровательную старшую сестру, помнит её улыбку и, честно, лучше бы забыл и никогда не вспоминал.       Как часто в порыве кого-то защитить, мы калечим самое дорогое и хрупкое, не со зла, нет, а потому что не было выбора.       Какой может быть выбор у пятнадцатилетнего мальчишки, который продолжал любить мир вокруг себя, но каждый раз, возвращаясь домой, сталкивался только с полным безразличием, жестокостью и запахом алкоголя? Терпение штука невечная, особенно у подростковой хрупкой души, которая может сломаться в один момент, как соломинка и выпустить наружу внутренних демонов. В какой-то момент Тэ тоже сломался, а под его руками так некстати оказалось стекло от бутылки, что пролетела над его головой минутой ранее и разбилась о стену. Что-то маленькое и тонкое сломалось в хрупкой в душе в тот момент, когда длинные, музыкальные, пальцы утонули в тёплой, вязкой крови, под душераздирающий женский крик. Ким смотрел на рухнувшее тело мужчины, чувствуя как сердце бьётся где-то в горле, но не от сожаления, а от страха, потому что самый дорогой и близкий человек в мире не оценил защиты.       Ким помнит, как судорожно старался стереть холодный, липкий пот со своего лба, но в итоге только больше пачкался в крови. Помнит, как бежал по тёмным закоулкам, смешивая слёзы с красными разводами на лице. Помнит обеспокоенное лицо близкого друга, что открыл дверь не сразу.       «Всё будет хорошо», - шептал ему Хосок, стирая грязь с его лица, а потом крепко обнимал и мазал своими губами по чужим, дрожащим.       "Хорошо" так и не наступило.

***

      Тэхён просыпается на рассвете, когда за окном только-только начинают гореть первые лучи солнца, а общежитие всё ещё поглощено в немую серость. Он аккуратно поднимается со стула, болезненно постанывая, потому что руки и ноги затекли, а про шею так уж вообще не стоит говорить. Потягивается, разминает каждый сустав, откидывает чёлку назад и некоторое время рассматривает в воздухе пылинки, которые купаются в солнечном свете, а после шлёпает босыми ногами в ванную, пока не проснулись остальные, в частности Сокджин, который в ванной мог торчать по несколько часов.       Холодная вода неприятно покалывает, но зато заставляет окончательно проснуться и начать соображать. Парень умывается несколькими скрабами, чтобы сохранить нормальный вид кожи, всё-таки айдол, после принимает быстрый душ и выходит из ванной, когда в общежитии уже начинает кипеть жизнь. Сразу после него, едва не сбив с ног, в ванную забегает Чимин под отборный мат Юнги, который опоздал всего на каких-то пару секунд. Пак хлопает дверью, едва не съездив ею по лицу Тэ, щёлкает замком изнутри и весело смеётся, крича что-то о том, что старички должны пропускать молодых и энергичных. Шуга в свою очередь пинает дверь ногой и обещает, что поменяет ник брюнета на «мелкий засранец». Впрочем, ничего нового, обычное утро.       На кухне у плиты уже крутится Сокджин, злобно рыча каждый раз, когда Намджун пытается до чего-то дотронуться, потому что всё, до чего дотрагивается их лидер, может сломаться в одночасье. Вот Нам тянется к ножу, чтобы отрезать себе кусок хлеба для бутерброда, в эту же секунду получает звонкий хлопок по руке, а после Джин выталкивает из кухни нарушителя, ворча о том, что все чертовски нетерпеливые. За всем этим наблюдает Чонгук, тихо сидя за столом и опустошая свой стакан с соком. К нему и направляется Тэхён, всё ещё чувствуя себя виноватым. Младший проявил к нему заботу этой ночью, а в ответ получил лишь грубость.       - Эй, привет, - неловко здоровается русоволосый. Макнэ кивает в ответ, и Ким подходит ближе, но сохраняя небольшую дистанцию, переминается неловко с ноги на ногу, закусывает щёку изнутри, и на выдохе произносит, - слушай, извини за…       - Не надо, хён, - тут же перебивает Чон, поднимаясь со своего места, - всё в порядке, - неловко улыбается, демонстрируя свои кроличьи зубки, неловко хлопает по плечу и уходит. Слишком много "неловко"       Тэ растерянно хлопает глазами, провожая взглядом спину младшего, думая о том, что совсем не заметил, как Чонгук вырос, а ведь все до сих пор считают его маленьким и глупым. Он не заметил этого ровно как и не заметил сейчас, что младший разминулся в дверном проёме с Хосоком, и поэтому слегка вздрагивает, когда талию обвивают чужие руки, а на плече чувствуется привычная тяжесть.       - Всё в порядке?       - Да, - коротко отвечает Тэ, а после ненавязчиво выскальзывает из чужих рук и наливает себе стакан воды.       - Ты не ночевал в комнате.       - Опять снился кошмар.

***

      Очередной рабочий день начинается с фотосессии, которая проходит в каком-то ангаре. Менеджер сообщает, что они планируют сделать несколько фото в мягких тонах на фоне светлой ткани, которая висит уже на одной из стен, а после они хотят снять танец Чимина для рекламного ролика. У Пака тут же начинается паника, потому что его вообще-то об этом не предупреждали, и он не готовился. Все тут же разбегаются в стороны, мол, макияж делать, да одежду подбирать, но на самом деле всё гораздо глубже – когда у Чима начинается паника, он становится невыносимым.       - Выйдешь, руками и ногами под музыку подёргаешь и всё, делов-то, развёл тут, - ворчит Мин, который не успел смыться, и теперь младший ходил за ним и ныл, что у него ничего не получится.       - Какой ты простой, хён, - в свою очередь разводит руками Пак, - на это же фанаты будут смотреть. Я не хочу облажаться.       Юнги дёргается и останавливается, из-за чего брюнет едва не врезается в его спину. Шуга стискивает зубы, потому что неимоверно бесит каждый раз, когда разговор заходит о фанатах. Из всех их семерых, Чимин был именно тем человеком, который больше всех любил Арми, и всегда старался им угодить. Нет, они все пытались им угодить, но Чимин слишком часто забывался и заигрывался, совершенно забывая об их истинном предназначении. В такие моменты Юнги больше всего хочется накричать на младшего, сказать, чтобы снял розовые очки и вспомнил, наконец, кто они такие и чем занимаются, но вместо всего этого он просто разворачивается, смотрит в чужие глаза, цвета шоколада и:       - Ты справишься, Чимин, потому что в этом ангаре нет никого, кто танцевал бы лучше тебя, - спокойно говорит старший, а после разворачивается и уходит, оставляя Пака растерянно хлопать глазами.