Возвращение Основателей

Гермионе очень хотелось вытащить палочку и швырнуть в кого-нибудь Аваду. Этот учебный год был самым безумным из всех, а прошла только половина. И теперь она может лишиться долгожданных Рождественских каникул? Да черта с два. – Профессор, – она развернулась на каблуках и, засунув руки в карманы новой дубленки, придала своему лицу максимально злой вид. – Мы сейчас пойдем на посадку. Нам проверят билеты и паспорта еще раз. А потом. Мы. Сядем. На самолет. – Нет, – просто сказал Гриффиндор. – Я никуда на этой штуке не полечу. Их разномастная компания стояла в центре зала ожидания аэропорта Хитроу. После инцидента с Кэти все пошло наперекосяк. Пришлось рассказать Драко (который все воспринял чересчур эмоционально для слизеринца) и Луне (которая уже все знала, но отказывалась объяснять откуда, с блаженной улыбкой повторяя истории про нарглов). Малфои так и не нашли в библиотеке нужный ритуал, и поэтому на Рождественских каникулах Гермиона уговорила своих родителей еще раз отвезти ее в Париж, прихватив заодно Гарри и двух «странных, но вежливых школьных учителей». Лувр – самый популярный музей в мире и самая большая открытая магическая библиотека – был последним шансом найти необходимую книгу. Старинная библиотека Каира, конечно, больше бы подошла для таких целей, но вход туда был строго воспрещен для простых обывателей. – Объясни еще раз, – попросил Гарри, когда она заговорила об этом в первый раз. – Я тоже не понимаю, – кивнул Годрик. – Действительно, – пробормотала Гермиона. – С кем я вообще разговариваю. Библиотека расположена на всей территории музея, пространство для нее было создано с помощью сложных чар расширения и вложения измерений друг в друга. Фактически, это зеркальное отражение уже существующей реальности, дополняющее ее. Я не знаю, как объяснить лучше. Книги собирались там с самой революции, их нельзя вынести, испортить или уничтожить. Идеально. – За вход нужно заплатить, – устало добавил Снейп. – Кровью. Чары, про которые говорила мисс Грейнджер, держатся исключительно на ней. Но это небольшая плата за возможность прикоснуться к такому собранию книг. Однако там нет путеводителей. Вам придется искать нужную книгу вручную. – Ну, – протянул Салазар. – Нас будет пятеро. – Четверо, – отрезал зельевар. – Мне запрещен выезд с территории Великобритании. А за вами следит Альбус. Трое, если этот чертов Гриффиндор никуда не поедет. Гермиона прикрыла на секундочку глаза. Было абсолютно логично развернуться, взять родителей, уйти, сесть на самолет, полететь в Париж и провести там незабываемые каникулы. Однако… – Мы просто не справимся, вы понимаете или нет? – попыталась достучаться она до викинга. – Лувр огромен! Книги там стоят по принципу «когда кто их принес и куда кинул». Разумеется, некоторая система присутствует, но у нас нет ни единого шанса сделать это втроем! – Будь я проклят всеми моими предками, – повысил голос Годрик, – если я поднимусь в воздух на этой… – Тихо! – рявкнул Салазар, с тревогой отмечая взгляды людей, которые уже начали коситься на их компанию. – Мы точно не можем создать портал? – Мы это уже обсуждали, – устало сказал Гарри, до этого не вмешивающийся в разговор. – Посадка заканчивается через семь минут. Давайте просто оставим Годрика здесь, хорошо? Гермиона посмотрела на друга с еле различимой завистью. За эти пару месяцев они с предком очень сильно сблизились, и Гриффиндор фактически заменил Гарри отца. Слизерин же, который был фактически ее пра-пра-пра-пра-дядей, почти не замечал ее существования. Но это было единственным минусом. В остальном ситуация в школе улучшилась: она перестала общаться с Роном, начала работать с Драко, долго и упорно трудилась в лаборатории Снейпа над жидкой удачей. Кажется, все складывалось в ее пользу, но девушке все равно хотелось, чтобы Салазар в кои-то веки обратил на нее внимание. Может быть, она и эту поездку затеяла, чтобы впечатлить его своими знаниями об устройстве магического мира? Ее мать, еще довольно молодая женщина в светлой шубе и сверкающими глазами, приблизилась к группе спорящих магов так бесшумно, что те заметили ее, только когда она начала говорить: – Вам стоит заканчивать с разговорами, – проговорила Джейн строгим голосом, хотя ее глаза улыбались. – Посадка заканчивается, и если… – Я не поеду, – покачал головой Годрик. – Простите. Вдох-выдох. Десять лет в Азкабане за убийство с помощью Авады. – Ясно, – медленно произнесла Гермиона, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. – Удачного вам Рождества, профессор. Слизерин только покачал головой. Гарри выглядел индифферентным ко всему происходящему. – Вам стоит сообщить сотрудникам аэропорта, – улыбнулась Джейн. – Можете сказать им, что у вас возникли семейные трудности. Так по крайней мере они не будут искать вас и не задержат рейс. – Хорошо, – с облегчением вздохнул Гриффиндор. – Удачной поездки, – бросил он и, кажется, мгновенно исчез. Гермиона взяла мать под руку и, игнорируя двух мужчин за своей спиной, спешно потянула ее к стойке регистрации. – Ты так и не объяснила, кто они, милая, – прошептала Джейн. – Выглядят они намного более странно, чем Молли и Артур. – Это сложно, – девушка поморщилась, – но они хорошие люди и с ними мне и Гарри ничего не угрожает. Просто они совершенно не интересовались миром магглов… раньше. – Миона, ну чего ты так расстроилась? – схватил ее за другую руку подоспевший Гарри. – И без него мы справимся! Она могла поклясться, что услышала тихий смешок Слизерина у себя за спиной. Перед ее глазами встала по-настоящему волшебная книга-путеводитель по Лувру, рассказывающая его историю и отражающая его нынешнее состояние. Около двухсот тысяч книг, не считая пергаментных свитков, табличек с клинописью, кусочков бересты. У них нет шансов. Определенно.

***

Они вошли в Лувр почти сутки спустя. Уговорив родителей провести отпуск вместе, не обращая внимания на ее «школьные» дела, Гермиона со вздохом мнимого облегчения принялась подробнее рассказывать о предстоящей задаче Гарри и Салазару. Однако ничто не могло подготовить их к тому, что они увидели. – Попасть через пирамиду быстрее всего, но это, разумеется, не единственный вход – он самый новый. Нужно порезать руку и размазать по ладони как можно больше крови, хотя хватит и нескольких капель, – она говорила тихо, несмотря на окружающее их Муффлиато, потому что это все-таки был маггловский автобус. – Вокруг пирамиды почти такое же заклинание, как и рядом с платформой в Лондоне, но более сложное. Нужно будет просто зайти в пирамиду, коснувшись ручки дверей окровавленной ладонью. Это – плата за вход. Одна дверь для двух миров. Само заклинание было поразительным, так как оно создавала целую параллельную вселенную внутри музея. Когда их маленькая группа вошла в просторный зал, где уже было несколько людей, Гермиона не смогла сдержать пораженного вздоха. – У нас не будет никаких ориентиров? – спросил ее Слизерин, рассматривая написанные на стенах зала правила. Они были короткими и емкими, и поэтому стены содержали слова больше сотни языков. Девушка старалась не смотреть на них – магия внутри зала давила на нее и немного пугала, и она чувствовала, что Гарри тоже ощущает себя неуютно. Не приносите новые книги, если не уверены, что их нет в музее – они испепелятся на входе. Не выносите книги из музея, копируйте их, если хотите унести с собой знания. Не рвите книги, не выливайте на них напитки или кровь. Не пытайтесь уничтожить книги. Не проливайте крови. Не мешайте другим. Удачи. – Как вы можете быть таким спокойным? – вырвалось у нее. Змееуст усмехнулся. – Я привык к тяжелой магии, которая оставляет за собой шлейф. В Хогвартсе стоит такая же атмосфера, но здешняя кажется вам более гнетущей, потому что она основана на крови. Когда-нибудь вы или преодолеете это, или распрощаетесь с мечтой стать великой ведьмой. Позвольте этой магии проникнуть в вас и течь через ваш разум. Впустите ее, и она поможет и направит вас. Если вы не будете сопротивляться, то это лишь дело привычки. Гермиона кивнула и уставилась на стену. Прямо напротив нее правила – законы – были высечены на японском, и ей казалось, что демоны смотрят на нее изнутри этих слов. Гарри необычайно притих, и мир вокруг сузился до этой стены, знания, которое было написано на ней и… Мир взорвался. Она падала, падала, падала через темноту, неслась к свету, и внезапно перед глазами вспыхнуло солнце, и в ее голову потекли знания, больше, чем она могла осознать и принять, слова на языках, которых она никогда не знала, песни и молитвы, обещания и просьбы, крики о помощи, заклинания… …не проливайте крови… …удачи… БОЛЬНО – Достаточно! – тихий, но резкий и глубокий голос Слизерина ворвался в ее голову, когда маг с силой развернул ее к себе. – Я был прав, у вас есть хорошие врожденные способности, но вам придется очень много учится. Мы начнем с окклюменции. – Что? – пискнула Гермиона и тут же схватилась за раскалывающуюся голову. – Что произошло? – вмешался Гарри. – Почему я почти не чувствую особой магии, а вы – да? – Вы просто не привыкли ее ощущать, – вздохнул мужчина и, наконец, отпустил плечи Гермионы, буквально оттолкнув девушку от себя. – Мисс Грейнджер, не концентрируйтесь больше на надписях. Гарри, когда вы были еще младенцем, вы подверглись большему… облучению, скажем так, магии, чем кто-либо другой. Вы быстро к ней приспособились, в отличие от своей подруги. Что касается слов на стенах… Существует пещера на территории современной Исландии, которая считается одним из средоточий магии на планете. Таких мест много, и в основном в них строят магические школы или устраивают храмы. В этой пещере, согласно легенде, можно выучить любой из существующих языков. – Я читала про это! – воскликнула Гермиона. – Там постоянные экспедиции, магические лингвисты многих стран пытаются разгадать сущность этих заклинаний. – Что значит «можно выучить»? – снова вклинился Гарри. – Почему тогда все этого не делают? – Неподготовленного человека пещера сведет с ума, – пояснил Салазар. – Моя сестра была там однажды, но она изучала заклинания, а не погружалась в них. Нужно быть превосходным окклюментом и иметь некоторое сродство к магии такого порядка, которая создала и поддерживает это место. – Там есть по одной фразе на каждом языке мира. Фразы появляются самостоятельно, когда возникают языки. Я слышала, там есть даже надпись на эсперанто. – На чем? – удивился Гарри. – Полагаю, какой-то новый язык, – ответил ему Слизерин. – Это не важно. Здешние заклинания отражают степень понимания современных магов этого явления. Нельзя выучить весь язык, но можно получить определенный комплекс знаний – именно поэтому я последние пять минут пялился, как вы бы высказались, на французский текст. Теперь я знаю какие-то основы языка, но их мало и управляться ими очень сложно. Если же побывать в пещере – на самом деле побывать, – можно заговорить так, как будто вы разговаривали на языке с детства. – Подождите, – подняла руку Гермиона. – Я только что… попыталась выучить японский? Серьезно? – Вы не могли бы его выучить – только сойти с ума. Я прервал ваш контакт, но последствия будут, хотя я не знаю, во что это выльется в итоге. – А какие фразы написаны в пещере? – полюбопытствовал Гарри. – О, самые разные! – тут же оживилась девушка. – На современном английском, как я слышала, записаны слова Оппенгеймера: «Я становлюсь смертью, разрушителем миров». Это очень странно, потому что фраза появилась задолго до его рождения. На греческом фраза из Евангелия, «Истина сделает вас свободными», на итальянском – «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Это строка из произведения Данте, написанная над вратами Ада. – Это все очень интересно, – вздохнул Слизерин, – но нам стоит продвинуться дальше входа. Как я понимаю, какая-то структура здесь все-таки присутствует. Есть залы с очень известными книгами, и люди приносили их, оставляя рядом с похожими, не так ли? Тогда нам нужно просто найти… – Это в левом крыле, – прервала его Гермиона. – Но не думайте, что это будет просто. Им потребовалось полчаса, чтобы найти первую из нужных комнат, и они были расстроены, увидев огромные шкафы, забитые разномастными изданиями. Столы, стоящие у стен, также оказались завалены книгами. За одним из них сидел тощий китаец, за другим – пожилая женщина из коренных народов Америки. В помещении стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь перелистыванием страниц. – Ладно, – сказал Гарри. – И как мы это сделаем? Они решили просматривать оглавления тех книг, у которых они были, и каждую десятую страницу тех, у которых их не было. Все книги, которые имели хоть какую-то информацию о крестражах, откладывались в аккуратную стопку, которая неумолимо росла с приближением сумерек. Это было непросто: в некоторых книгах крестражи называли крестражами, в других – разделителями души, сохранением души, сохранением жизненного света, вызовом смерти и так далее. К вечеру они смогли просмотреть почти половину книг из просторной залы, включая стоящую на постаменте в центре «Смерть, жизнь и вечность» Ульфрика Чудака в кожаном переплете с драгоценностями и невзрачную на первый взгляд рукопись Мерлина под названием «Солнце, озаряющее мертвецов». Крестражи упоминались в сорока семи. – Полагаю, нужно сесть и прочесть их более подробно, – наконец заговорил Слизерин. – Уже темнеет, и остальные ушли. Китаец исчез еще днем, причем его отсутствие заметили не сразу. Индианка бесшумно поднялась из-за своего стола полчаса назад, но ее словно окружала аура величественности, пока она обматывала себя пестрой шалью и медленно скользила к выходу, так что никто не мог отвести от нее глаз. – Музей закрывается? – спросил Гарри, осторожно откусывая от сэндвича с тунцом. Гермиона с завистью посмотрела на него – свою часть обеда она прикончила еще днем, и теперь ей чертовски хотелось есть. Салазар, казалось, мог обходиться без пропитания вовсе. – Человеческий – да. Но не этот. Правда, я не думаю, что мама с папой будут рады, если мы вернемся в отель позже полуночи. – Тогда хватит болтать, – рявкнул змееуст, который отдыхал, облокотившись о стол в углу и закрыв глаза. – Читать книги – самое сложное, и это только первый день. Он, как всегда, оказался прав. Через полчаса у Гермионы болела голова, через час перед глазами поплыли мухи, а еще через два она едва различала слова. Многие издания были рукописными, или на старом английском, или на каком-то другом языке, и требовалось сначала копировать книгу, а затем переводить специальным заклинанием, которое мог воспроизвести только Слизерин. Некоторые были написаны жутко заковыристым языком, и даже читая их по диагонали, было сложно не устать от обилия метафор и скрытых значений. – Нашел! – воскликнул наконец Гарри. Гермиона поморщилась, поднимая голову со сложенных рук. Она хотела отдохнуть всего лишь минутку, но, кажется, задремала. Протерев глаза, она с ленивым нетерпением уставилась на друга. – Оно не ищет другие крестражи, оно вообще уничтожает все, если есть только один. – Слишком хорошо звучит, – девушка подавила зевок. – Вы посмотрите? Салазар молча перегнулся через стол, выхватил книгу у Гарри цепкими пальцами и буквально зарылся в нее с головой. Спустя пару минут он покачал головой. – Это слишком сложно и, – мужчина взглянул на обложку, – рискованно, учитывая автора. – Вы его знали? – с любопытством спросила Гермиона. Уильям Дефоссе был французским магом и, кажется, жил примерно в том же веке, что и Основатели. – Я знал его родителей и их взгляды на магию, – покачал головой змееуст. – К тому же тут требуется человеческая жертва и, кажется, вы будете против этого. Я и близко не так хорош в ритуалах, как была Ровена, но этот выглядит довольно нестабильным. И слишком кровавым, к тому же. Гермиона вздохнула. Неудача опустошала, и если в начале дня она была полна надежд и энтузиазма, сейчас у нее совсем не осталось сил. Она взглянула на стопку посреди стола – осталось всего семь книг. – Ладно, – вздохнула она, без особой удачи постаравшись добавить в голос бодрости. – Давайте закончим с этими и пойдем. Им потребовалось меньше получаса, а затем они нестройно побрели к выходу. Девушка знала, что все так и закончится, что первый день будет бесплоден, как и второй, и третий, и, возможно, они найдут что-то к концу поездки, потому что статистически вероятность удачи была крайне мала… И все же рассуждать об этом оказалось намного проще, чем на самом деле сталкиваться с разочарованием, когда работаешь целый день, а затем ничего не получаешь. – Вы упомянули занятия окклюменцией, – негромко произнесла она, стараясь не коситься на Слизерина и сжимая кулаки в карманах, когда они проходили через «языковую» залу. – Я не думаю, что вы намерены заняться этим сейчас, не так ли? – усмехнулся он в ответ, но даже в его обычно полном яда голосе теперь была слышна усталость. – Мы начнем, когда вернемся в Хогвартс. Полагаю, с вами даже не придется проворачивать отработочный фокус. Вы просто можете говорить всем, что засиделись в библиотеке или отрабатывали заклинания в Выручай-комнате. – Подождите! – воскликнул Гарри, оборачиваясь – он шел вперед их всех, видимо, предвкушая сон в теплой постели. – Я раньше что-то не думал об этом... но ее же вроде бы построили через несколько веков после основания школы! – Ее построил я, – ухмыльнулся Салазар, и Гермиона мысленно застонала. – Просто потом кто-то слишком умный ее нашел. Ну разумеется, он ее построил! Чертов наглец. Но у нее хотя бы будут занятия… правда же, да? Настоящие занятия настоящей магией, как у Гарри. Гермиона улыбнулась своим мыслям – если Салазар действительно начнет учить ее... Это тоже звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.