Возвращение Основателей

Гермиона с тихим восторгом наблюдала, как темнеет источающее нежный запах яблок зелье, варящееся в огромном котле. Снейп в это время колдовал над ингредиентами – и в прямом, и в переносном смысле, – а девушка задумалась, как именно она получила такой образовательный бонус. Когда их отправили на «отработки» до конца учебного года, она не думала, что Гарри сразу же утащит деятельный Годрик (правда, уже через два занятия Гарри был не так уж этому и рад), а она останется одна в мрачной личной лаборатории зельевара, который смотрел на нее с легким интересом. Стало даже немного обидно, что Слизерину на нее плевать, но вместе с тем пришло и облегчение – еще не отошедшая от всего, написанного в книгах по истории магии, она до жути боялась этого странного мага. Но страх страхом, а слушать Гермиона всегда умела, поэтому, стоило Салазару заикнуться о ритуалистике, девушка перерыла библиотеку и нашла всю имеющуюся в доступе информацию. И потом, набравшись смелости, рассказала это Снейпу. Тот несколько секунд взирал на нее с удивлением, вызванным, видимо, ее неслыханной наглостью, и Гермиона уже подумала, что он сейчас выгонит ее из подземелий, но затем мужчина согласился. Теперь все отработки проходили одинаково: Снейп готовил какое-нибудь странное зелье, а Гермиона помогала ему, учась обрабатывать неизвестные ранее ингредиенты, и параллельно зельевар вываливал на нее кучу на первый взгляд несистематизированной информации. Она, конечно, не успевала все это записывать, что на первых порах ее очень волновало, но теоретические знания быстро закреплялись на практике, так что скоро девушка просто махнула на это рукой. По воскресеньям отработок не было, поэтому она удивилась, когда Снейп нашел ее в библиотеке и приказал спуститься в подземелья вслед за ним. Оказалось, что зелье, которое они варили на протяжении прошедшей недели, было уже почти готово. Так что теперь Гермиона завороженно смотрела, как мужчина аккуратно высыпает в котел какой-то золотистый ингредиент, зелье пенится и резко меняет цвет, а потом успокаивается. – Готово, – с нескрываемым самодовольством в голосе заявил Снейп. – Мадам Помфри будет несказанно рада этому зелью. А вот с вами, – он осторожно снял котел с огня, а затем повернулся, – мне хотелось бы поговорить серьезно. – Это по поводу Малфоя, сэр? – Гермиона ощутимо напряглась. – Не только. Но давайте начнем с Драко, если вы о нем вспомнили. Я понимаю, что вам сложно преодолеть неприязнь, которую вы оба холили и лелеяли с первого курса, но сейчас вам нужно это сделать. – И почему же? – Мисс Грейнджер, вчера вы приготовили идеальный Вдохновляющий Эликсир за час. Это замечательный результат для двух учеников шестого курса. Если бы вы взглянули на оценки Драко, вы бы поняли, что он учится ненамного хуже вас. Вы можете помочь друг другу. – Все вчерашнее произошло исключительно из-за Паркинсон и ее хомяка, – Гермиону при воспоминании об этом пробрала дрожь. – На следующем уроке Дафна снова будет сидеть с Малфоем, а я сяду с Гарри. – Я бы не был так уверен, – Снейп облокотился о стол и сложил руки на груди. – Из них вышла неплохая команда. Подумайте об этом. Вы многому можете поучиться друг у друга. – Хорошо, – сдалась Гермиона. Малфой все равно уже предлагал ей всегда сидеть вместе на зельеварении. Не обрушится же небо на землю, если она согласится? – Есть еще кое-что, что я хочу обсудить. Вы очень способная ученица, хоть вам и не хватает фантазии. Вы сами загоняете себя в рамки правил, а если вы хотите заниматься наукой – и не смотрите на меня так, мисс Грейнджер, я знаю, что вы хотите! – вам стоит научиться импровизировать. Именно поэтому наши занятия в том виде, в котором они есть сейчас, прекращаются, пока вы не выполните следующее задание. – И какое же? – обреченно проговорила Гермиона. – Сейчас вы выберете из этой книги, – Снейп сдернул с верхней полки стеллажа и протянул ей увесистый том «Самые интересные зелья в истории», – любое зелье. Не советую читать список ингредиентов или этапы приготовления, они везде одинаково сложны, и на приготовление самого простого эликсира у вас уйдет пара месяцев. А потом вы будете готовить это зелье, стараясь каким-то образом улучшить его качества. – Улучшить качества? – с ужасом переспросила Гермиона. – Библиотека вам не поможет. Все зелья в этой книге модифицировал я сам. Думаю, Гарри показывал вам мой учебник… – Так он был ваш! – Не кричите. Вы учитесь уже на шестом курсе, знаете много теории, и теперь вам необходима практика. Я жду, выбирайте. Гермиона осторожно открыла оглавление. Перспектива заняться почти что научной работой пугала ее. А сколько дорогих ингредиентов она может извести просто так! Она знала большую часть зелий, представленных в книге, но все они считались чрезвычайно сложными в приготовлении. Тут была, например, Сыворотка правды, готовить которую нужно было больше месяца. Ее взгляд скользнул вниз, и она сразу же поняла, какое зелье выберет. Лишь бы Снейп позволил ей! Она дрожащими руками захлопнула том. – Я могу сварить Феликс Фелицис? – А вы не ищите легких путей, – мужчина усмехнулся. – Когда я говорил «любое зелье», я это и подразумевал. Но, я надеюсь, вы понимаете, что это зелье варится немногим меньше двух месяцев. – Если мне повезет, я успею закончить до рождественских каникул, – сказала Гермиона, вдруг преисполнившаяся уверенности в своих силах. – Да, разумеется, если сможете правильно модифицировать какую-нибудь составляющую и не угробите зелье. В таком случае, я дам вам небольшой бонус. Вы можете спрашивать у меня, прежде чем экспериментировать, и я скажу вам, если последствия вашей идеи будут необратимыми. – Спасибо, сэр. – Зачем вы возвращаете мне том? Откройте нужную страницу и изучайте рецепт. Гермиона поспешно кивнула и спустя пару секунд уткнулась в книгу. Рецепт был действительно… впечатляющим. Жидкая удача не зря считалась одним из сложнейших в приготовлении зелий. Правда, Гермиона всегда была на редкость аккуратна. Она даже смогла сварить Оборотное зелье на втором курсе. Но Феликс Фелицис? Да и еще и модифицированный? – Я могу взять том с собой? Или мне скопировать нужные страницы? – спросила она, не поднимая головы. – Если вы собираетесь черкаться прямо там, лучше скопируйте, – посоветовал Снейп, гремя склянками в другом конце лаборатории. Видимо, разливал только что приготовленное зелье, чтобы потом отнести в больничное крыло. Гермиона достала чистую тетрадь – она всегда носила одну с собой – и начала осторожно переносить записи с одного носителя на другой. Целая тьма ингредиентов, различные способы из заготовки, регулярные помешивания, настаивание в полнолуние… какой кошмар! Вдруг перед глазами вспыхнул серебристый свет, и Гермиона поспешно вскинула голову. Зебра, появившаяся прямо перед носом профессора, затараторила высоким девичьим голосом: – Профессор Снейп, ученицу прокляли! Рядом с холлом, через три коридора по направлению к западному крылу! Патронус испарился, а зельевар поспешно схватил с полки палочку – Гермиона заметила, что он всегда откладывал ее при приготовлении наиболее сложных эликсиров – и выскочил из комнаты. Она рванула следом, не выпуская книгу из рук. Сумка с ее вещами так и осталась лежать на полу.

***

Гарри возвращался из Хогсмида полностью удовлетворенным. На его лице впервые за неделю сияла настоящая улыбка, и он почти не чувствовал, как трескучий морозный воздух пытается пробраться под мантию, минуя согревающие чары. Он, наверное, мог назвать это первым почти – почти! – удавшимся свиданием, если бы не короткая стычка с Роном, когда они пару часов назад вошли в Три Метлы. Гарри специально выбрал время так, чтобы не встретить никого из знакомых. Большая часть студентов предпочитала посещать деревушку около полудня, чтобы к вечеру, когда немногие оставшиеся до отбоя часы начнут тревожно напоминать о домашних заданиях, засесть за длинные свитки пергаментов и старые книги. Исключение, пожалуй, составляли равенкловцы, но их можно было не опасаться; заметившая их Луна только улыбнулась и помахала рукой с углового столика, где она сидела в одиночестве, читая какой-то пестрый журнал. Но Рон! Гарри каким-то странно привычным движением отодвинул застывшую, как статую, девушку себе за спину и кратко, но жестко попросил бывшего – теперь точно бывшего – друга уйти. Тот удалился, что-то бурча себе под нос, слишком ярко накрасившаяся Лаванда побежала следом, как верная собачонка. А так – свидание прошло отлично. Они уселись за столик с хорошим видом, выпили сливочного пива, Дафна съела какой-то десерт и казалась вполне довольной. Ее напускная холодность, с которой она всегда вела себя в школе – в противовес не по-слизерински активной сестре – отступила, обнажая искреннюю заинтересованность. Сейчас она шла рядом, светлые локоны, выбивающиеся из-под меховой шапки, припорошил белый снег, а щеки раскраснелись. Они оба были без перчаток, и поэтому Гарри чуть неуверенно потянулся к ее руке, когда они только вышли из Трех Метел. Дафна только загадочно улыбнулась, чуть сильнее сжав его ладонь. Вечер выдался просто замечательным. Когда впереди показались ворота замка, Гарри подумал о том, что стоит остановиться и поцеловать спутницу, но дорожка только казалась пустынной: в любой момент из-за поворота могла появиться еще одна парочка – и он отказался от этой идеи. А потом они зашли внутрь – чей-то громкий крик эхом отдался от каменных стен. Гарри кинулся в ту сторону, стаскивая с себя на ходу дурацкую уродливую шапку и тяжелую мантию, Дафна не отставала. Посреди просторного коридора стояла, прижимая руки ко рту, девушка, имя которой Гарри сразу вспомнить не мог. Зато брюнетка, чье тело сейчас безвольной куклой носилось вверх-вниз, ударяясь и о стены, и о пол с потолком, была ему очень и очень знакома. Кэти Белл уже не кричала, видимо, сильно ударившись головой. Ее беспрерывно бросало туда-сюда, лицо и кисти были покрыты кровью из мелких порезов. Гарри попытался вспомнить какое-нибудь заклинание, способное опустить ее на пол, но в голову лезло исключительно ЗОТИ. Дафна рядом быстро произносила какие-то формулы, но ее чары не сработали. Еще одна не знакомая ему слизеринка, прижавшись к стене в противоположной части коридора, смотрела на происходящее в ужасе и ничего не предпринимала. – С дороги! – раздался знакомый голос. Дафна сразу же отскочила, узнав своего декана, а у Гарри от удивления вырвалось короткое «Снейп!». – Профессор Снейп! – рявкнул зельевар, на ходу доставая палочку. – Двадцать баллов с Гриффиндора! И как он в такой момент может о баллах думать? За ним следовала взъерошенная Гермиона, зажавшая в руках какой-то том. Неужели она и в воскресенье чем-то занимается у него в подземельях? – Патронуса профессорам ЗОТИ и мадам Помфри, немедленно, – добавил он, производя сложные пассы в воздухе. Он молчал, но Гарри чувствовал, как вибрирует насыщенный магией воздух: Снейп творил очень, очень сложное колдовство. Секунду спустя безвольное тело Кэти окончательно упало вниз, чары смягчили ее падение и тут же подняли обратно в воздух. – Ты умеешь их множить? – спросил Гарри, наблюдая, как вокруг Дафны вьется какая-то неизвестная ему птица. – Я тоже нет. Я – профессору Моргенштерну, а ты – в больничное крыло, хорошо? Она кивнула, и пару секунд спустя два серебристых силуэта растворились в воздухе, получив соответствующие указания. Вокруг уже начали собираться ученики. Снейп снял с шеи Кэти тяжелое, массивное ожерелье и теперь разглядывал его с нескрываемым отвращением. – Скажите мне, мисс Грант, не проклятия ли вы проходили на ЗОТИ в начале учебного года? – Да, сэр, – голос Лианны Грант сильно дрожал. – Превосходно. И? Воцарилась тишина. Девушка всхлипывала, остальные свидетели этой сцены сохраняли молчание, не желая попасть зельевару под горячую руку. – Мы подумали, что сможем его снять, и смогли, а потом Кэти решила надеть его, чтобы проверить, и… – Идиотки! – рявкнул Салазар в тон Снейпу, расталкивая толпу. Он был без мантии: Патронус, видимо, вытащил его на середине какого-то важного эксперимента. – Как можно было… что на ней осталось? – Они сняли первичный слой, самый очевидный, – Снейп почти лениво водил палочкой в воздухе, ожерелье вертелось, повинуясь его движениям. – На это, судя по всему, создатель проклятья и рассчитывал. Очень древние чары. Мадам Помфри, прекрасно, заберите мисс Белл, пожалуйста. Нет, я уже связался с целителями из Святого Мунго. Как? Когда? Дафна стояла рядом, сжимая его руку до боли, но Гарри почти не чувствовал этого. – Она сказала, что потом ожерелье нужно будет передать, – добавила всхлипывающая Лианна. – Кому? – резко спросил Салазар. – Директору Дамблдору, – совсем поникшим тоном отозвалась она. – Замечательно, – процедил сквозь зубы Снейп. – Проверьте ее на Империус. Я изолирую ожерелье. Пока зельевар колдовал над проклятым украшением, Слизерин несколько раз провел палочкой над безвольным телом Кэти. – Нам нужно вызвать Авроров, – мрачно сказал он. – Это действительно Империус. Вы вернулись из Хогсмида, не так ли? – Мы были в Трех Метлах, – Лианна захлебывалась рыданиями. – Она пошла в туалет, а вернулась уже с этим… этим свертком. Снейп все еще работал с ожерельем: оно медленно затягивалось искрящейся полупрозрачной пленкой какого-то сильного защитного заклинания. В полной тишине мадам Помфри подняла тело Кэти в воздух, чтобы отлеветировать его в больничное крыло. – Возможно, стоит вызвать директора? – неуверенно спросила Гермиона. Она прижимала увесистую книгу к груди, черты ее лица внезапно заострились. – Его нет в школе, и он вернется только завтра, мисс Грейнджер, – сухо ответил Салазар и повернулся к Снейпу. Гарри кое-как различил отдельные слова: – Может быть… Минерву? Авроры не… опять… лучше... ни к чему не приведет. Зельевар что-то ответил, а затем обвел тяжелым взглядом собравшуюся толпу: – Я попрошу остаться свидетелей происшествия. Что касается остальных… каждый ученик, который все еще будет здесь через пятнадцать секунд, получит десять баллов штрафа для собственного факультета и отработку у Филча. Студенты кинулись в разные стороны. Гарри хотел было остаться, но Дафна потянула его за собой. Когда они отбежали достаточно далеко от места происшествия, она наконец отпустила его руку и стащила с себя тяжелую зимнюю мантию. – Какой кошмар! – выдохнула она. – Бедная Кэти! – И не говори, – рассеянно ответил Гарри. Он мысленно перебирал всех людей, которым хватило бы ума, силы и наглости для того, чтобы наложить на ученицу непростительное в самом центре магической деревушки. Наскоро попрощавшись с Дафной, он отправился на поиски Гермионы. Ее точка на карте мародеров пребывала в личной лаборатории Снейпа, но Гарри наткнулся на нее у самого выхода из подземелий. Она была без книги, но уже с сумкой и выглядела очень мрачно. – Это Малфой, – сказал он вместо приветствия. – Гарри! – возмутилась Гермиона. – Только не снова, мы обсуждали это тысячу раз! – А у кого еще в Хогвартсе есть мотив для убийства Дамблдора? Кто достаточно силен и нагл, чтобы наложить Империо на несовершеннолетнюю в Трех Метлах? – Любой настоящий пожиратель, – устало сказала девушка. – Я думаю, профессор Макгонагалл разберется с этим. Я видела, как она и профессор Слизерин увели свидетелей. Скоро здесь будут авроры. – Но ведь… – Все это выглядит слишком странно, – прервала его Гермиона. – Зачем все так усложнять? Если это был Малфой, зачем передавать ожерелье в Хогсмиде? Достаточно было встретится с Кэти здесь. К тому же вряд ли директор Дамблдор стал бы брать в руки незнакомую вещь. – Ты в чем-то права, – Гарри задумался. – Да еще и Филч, который проверяет все на наличие темной магии – как Кэти протащила ожерелье мимо него? Вот оно! Малфой не мог сам пронести внутрь проклятую вещь! Он же заходил в Горбин и Бэрк! И покупал там… что он там покупал? – Гарри, – простонала девушка, – я тебя умоляю, не делай глупостей! Но Гарри уже ее не слушал. К вечеру Хогвартс наполнился людьми. Авроры, какие-то служащие из секретариата, целых два сотрудника Отдела Тайн в плащах с глубокими капюшонами… На ужине все обсуждали только происшествие с Кэти и незванных гостей. Дамблдор еще не вернулся, и Макгонагалл призвала факультеты к порядку, напомнив также действующие законы о допросе свидетелей. Гермиона уныло ковырялась в тарелке и изредка поглядывала на Гарри, который был мрачнее тучи. Малфоя не было. Студентов допрашивали сразу после ужина. Правда, кроме Лианны Грант, подруги Кэти, и слизеринки Милены Маршал никто не видел, что произошло. Гермиона несколько раз повторила свои показания, которые записывал пухлый аврор с залысинами, и вышла из кабинета Макгонагалл. Гарри появился через пару минут, и молча прошел мимо нее. Гермиона кинулась следом. – Что с тобой происходит? – зашипела она, хватая его за рукав. – Они ничего не найдут! Я слышал, как они разговаривали друг с другом после того, как ты вышла. Им пришла информация из Хогсмида – никто ничего не видел! У них нет улик, завтра дело закроют, и они просто уедут обратно в Лондон. – С пожирателями разберется… – ЭТО БЫЛ МАЛФОЙ! – заорал Гарри. Они уже спустились в холл, и его крик отразился эхом от каменных стен. Единственный свидетель – усевшаяся рядом со статуей рыцаря прямо на пол Луна Лавгуд – даже не оторвалась от своей книги. – И что же я снова сделал, Поттер? Гермиона обернулась. Как будто бы возникший из воздуха Малфой вальяжно привалился к стене рядом с входом в подземелья и источал презрение всем своим видом. И Снейп хочет, чтобы она работала с этим индюком? – Ты! – Гарри был в ярости. – Это все ты! – Что с ним случилось, Грейнджер? Бешенство от рыжего дружка подхватил? Гарри мгновенно оказался рядом с Малфоем и схватил его за воротник. Что он собирался сделать, так и осталось загадкой: Драко вывернулся, оттолкнул Поттера и попытался достать палочку. Гарри выбил ее у него из руки, они сцепились и покатились по полу. В конце концов, Гарри оказался сверху и ударил Малфоя по лицу. Гермиона завизжала – она совершенно забыла о том, что сама является ведьмой. – Какого… немедленно прекратите! – девушка воздала хвалу всем имеющимся богам за то, что они наделили Салазара Слизерина умением появляться в самый нужный момент. – Поттер, кому я сказал?! Через мгновение мужчина выхватил палочку, и дерущихся разнесло в разные стороны. Гарри выглядел невредимым, правда, он потерял очки, а вот у Малфоя все лицо было залито кровью. – Мне кажется, профессор Слизерин, их нарглы плохо уживаются друг с другом, – заявила Луна с противоположного конца холла. – Вы так не думаете? На то, чтобы осознать ее слова, у всех присутствующих ушло несколько секунд. – Что ты несешь? – рявкнул Малфой. – Какой… – он замолчал, оглядывая Салазара с головы до ног. Как наследник древнего чистокровного рода и студент змеиного факультета, он, разумеется, знал его основателя. Его глаза закатились, и он начал медленно оседать на пол. Салазар снова взмахнул палочкой, не давая ему упасть, и перевел бессознательное тело Драко в горизонтальное положение. – Все за мной, – коротко бросил он, направляясь в подземелье. – Это и вас касается, мисс Лавгуд, я с удовольствием послушаю вашу историю.