Игрушка для маленького дьявола

— Эй, дура, ты это сейчас серьёзно?! — Пак надувает щёки, которые становятся ужасно красными из-за его неудержимой злости, не переставая злобно фыркать, ещё раз наглядно показывая то, насколько же сильно он возмущён тем, что роль демона перешла к его любимой «игрушке». — Думал, что я буду с тобой шутки шутить? — мой указательный палец плавно скользит от подбородка прямиком вниз, ощущая сквозь шёлковую одежду рельефный пресс блондина, после чего с силой надавливаю на выступающий из трусов бугорок, злобно улыбаясь и устанавливая с парнем зрительный контакт, — не буду сводить с тебя взгляда, уж больно хочется видеть твою гримасу, когда дорогому Чимину не дадут кончить. — Сволочь, я же потом на тебе отыграюсь!!! — Ты это уже говорил, пустозвон. Как только моя прохладная ладонь обхватывает возбуждённый орган демона, Пак сразу же затыкается, немного вздрагивая и, кажется, непроизвольно издаёт тихий писк. Он старается свести ноги вместе, чтобы у меня не было возможности мучать его, но, кажется мой дорогой возлюбленный забыл о том, какой побрякушкой наградили его собственные горничные. — Перестань ёрзать и лежи спокойно. С ноткой безразличия, более хладнокровно отчеканиваю я, после чего Чимин покорно выполняет мой приказ, при этом не переставая возмущённо пыхтеть. Теперь его щёки стали немного розовыми, а взгляд перестал быть таким пристальным. Агрессия понемногу улетучивается, ведь даже он бессилен против жажды удовлетворить свои пошлые и грязные потребности. На его лице появляется настолько милое выражение, будто девушкой тут являюсь не я, а он. Такой беспомощный, слабый и чертовски обворожительный, что крышу сносит от одного взгляда в его сторону. — Знаешь, Чим, — наши лица находятся в паре миллиметров друг от друга, но моя рука продолжает плавно скользить по его члену, иногда надавливая на головку, срывая с пухлых, уже окровавленных губ тихий и сдавленный стон, который так ласкает мои уши, — если бы ты чаще был таким податливым, то мне бы и в голову не пришло так грубо с тобой обращаться, но сейчас… Я хочу снова услышать, как ты будешь жалобно умолять меня о большем, томно дышать и стонать на весь особняк, как последняя шлюха. Пусть уйдёт уйма сил, но к утру ты обязательно посадишь голос, сладенький ~ Пак принимает более гордое выражение лица, никак не комментируя мою реплику, что служит сигналом для приведения в действие более сильной артиллерии, а именно — это моего языка. Я знаю, как его заводит, когда ему активно отсасывают, но больше всего «Маленький дьявол» любит контролировать процесс. Сейчас же у него нет на это права, поэтому… Кончик языка аккуратно очерчивает головку, слизывая остатки природной смазки, после чего аккуратно скользит вниз, уделяя внимание каждой венке, что выступает на члене, тщательно всё вылизывая и плавно опускаясь ниже, доходя до мошонки. Губы касаются горячей плоти, после детородный орган Чимина оказывается прямиком у меня во рту, немного втягивая щёки, чтобы создать эффект вакуума и доставить блондину больше удовольствия. Пошлые хлюпанья и ужасно громкие стоны Пака переполняют комнату, из-за чего я решаю взять немного иной, более быстрый темп. Пока рот был занят головкой, руки продолжали скользить по члену, немного сжимая его в ладонях. Такой горячий и влажный, и это ужасно возбуждает. Каждый раз, как вижу его, то начинаю сходить с ума, желая насадиться на него. И этот раз не исключение. Но если так и дальше пойдёт. то я увлекусь и позволю парню кончить мне прямо в рот. В иной ситуации отказываться от такого было грешно, но сейчас… Видя, как бедного демона трясёт от наступающего оргазма, мои действия сразу же прекращаются, после чего я наклоняю голову так, чтобы длинные чёрные локоны полностью скрыли лицо. Щёки ужасно полыхают, потому что возбуждение незаметно подкралось и ко мне. Меня просто трясёт от желания, чтобы Чимин жёстко поимел меня во всех позах на этой чёртовой кровати, но пока нужно откинуть подобные мысли. — И это всё? — тихо хрипит Пак, облизывая окровавленные губы и тяжело дыша, ёрзая задницей на одном месте, — или ты ещё что-то припасла для меня? — Не волнуйся, сладкий, сегодняшней ночью ты ограничишься лишь мои ротиком и пальцами. — В… В каком смысле «пальцами»? — В прямом, дорогуша, в прямом. К чертям эту смазку с ароматом вишни, я просто обязана сделать это с ним прямо сейчас, сию же секунду! Мои пальцы очерчивают тугое кольцо мышц, вызывая у блондина дрожь во всём теле. Двух, думаю, ему на сегодня будет достаточно. Плавно погружаю из во внутрь, аккуратно толкаясь до упора, из-за Чимин снова стонет, а затем начинает покрывать меня ругательствами. Но его реакция только сильнее раззадоривает, поэтому движение моих пальцев внутри его задницы вновь возобновляется. Внутри так узко и горячо, но ещё приятнее то, как мой любимый роняет три скупых слезинки на свой белоснежный фартук и умоляет меня ускорить темп. Его просьба умело игнорируется, ведь я сама выбираю, как, под каким углом и с какой скоростью буду двигаться внутри него. Резко ввожу пальцы до упора, а затем до фаланг покидаю пределы его задницы, после чего повторяю такие манипуляции ещё несколько раз, пока член Пака не начинает пульсировать. Руки вновь перемещаются на детородный орган, рвано скользя по нему вверх-вниз, равномерно распределяя природную смазку по поверхности члена. Блондин явно хочет кончить, но меня охватывает какое-то непонятно чувство, которое заставляет в последний момент отдёрнуть руки и радостно посмотреть на его жалобное лицо. — Я… — по его щеке стекает слеза, из-за чего парень сразу же отворачивает голову и закрывает глаза, тяжело вздыхая, не желая признавать того, что говорит подобное, тихо шепчет, — как тебе это было неприятно… — Так быстро? — я сажусь рядом с ним, касаясь влажной ладонью бледного лица, после чего аккуратно накрываю его губы своими, ощущая на кончике языка привкус крови, — тогда на этом твоё наказание закончено, малыш. Надеюсь, что больше мы с тобой ничего подобного делать не будем, хорошо? — Как скажешь, любимая.