Своими руками

- Испытываешь ли ты трепет? - шутливо поинтересовался Финдекано, нагоняя супруга. - Это перед чем? - уточнил Майтимо. - Перед посещением владений нолдорана Феанаро, - любезно пояснил Фингон. - Обычно они с моим отцом сами к нам приезжают... - Да проверяют они нас, будто не понятно, - хмыкнул Маэдрос. - И с такими же визитами по всему Белерианду катаются — то один, то другой. - Но мой отец чаще, и уже за это стоит сказать спасибо, - Фингон обернулся, дожидаясь, пока подтянется весь отряд. - Твой — брат нолдорана и его ближайший советник, - покачал головой Майтимо. - У моего отца куда больше хлопот, это я тебе как лорд Химринга говорю. Ты вот вроде тоже лорд Химринга, а достается тебе меньше. - А я тебе множество раз говорил, что ты можешь мне доверить всё что угодно, - недовольно бросил Фингон. - Кто виноват, что ты мне не доверяешь? - Финьо, - Майтимо оглянулся, убеждаясь, что остальные воины пока еще находятся на почтительном расстоянии, - я готов доверить тебе свою жизнь. Но Химринг предпочитаю контролировать лично. - Ты слишком много на себя взвалил, - недовольно проговорил Финдекано. - Ты контролируешь не только Химринг, но и земли Канафинвэ. А он там хоть и лорд, но почти не появляется — всё время пропадает в Нарготронде, и скоро поселится там, похоже. Мне кажется, что пора бы признать, что Кано не способен уследить за своими землями. Его слишком занимает его златовласая сердечная привязанность... которая король Нарготронда. Почему они вообще поселились так далеко друг от друга? - Потому что отец сказал Кано, что тому стоит, прежде чем жить с Финдарато, чего-то достичь самому. И Финдарато согласился с этим. Он был в свое время так поражен нашим изгнанием и отношением наших отцов, что сам Арафинвэ признаться так и не решился... Финьо, может быть, и тебе хочется обрести земли, в которых ты станешь полновластным хозяином? Финдекано улыбнулся: - Нельо... Неужели ты думаешь, что власть для меня важнее, чем возможность просыпаться на твоем плече? Если ты беспокоишься за земли Макалаурэ, надо кого-то из Химлада вытащить — Курво или Тьелко... - Они не пойдут, - отрезал Маэдрос. - Во-первых, привыкли вместе править... Точнее, перекладывать друг на друга ответственность. Во-вторых, сын Тьелко и Ириссэ пока слишком мелкий, чтобы его перевозить. Они его вдвоем, даром что охотники, едва отлавливают по всей аглонской крепости. А Тьелпэ... хоть и вырос, но все равно шебутной. Как Амбаруссар когда-то. Вот и выходит, что и отправить туда некого. Финдекано помолчал, а потом неуверенно брякнул: - Аракано. Он уже вышел из возраста, когда грудью бросался на врага... Помнишь, едва не погиб ведь, когда арафинвионы еще не приплыли? Сейчас умнее стал. Турьо его хвалит. - Ну, если Турьо хвалит... - насмешливо протянул Майтимо, а потом и задумался. - А может, не такая уж плохая мысль. Айканаро с Ангарато довольно неплохо свой Дортонион отстроили... Не то что Нэрвен... - Она просто слишком юная была, вот и получилась ерунда. - Ничего себе, ерунда, - возмутился Майтимо. - Едва с мориквэнди не разругались! Финдарато писал, Нэрвен себе в Дориате жениха нашла и в лесах с ним пропадает. Вот и хорошо. Пусть уж лучше сидит под крылом у Эльвэ. Он, хоть и дурак, сильно бойких дев ограничивать умеет. Слышал же уже, что его дочь Лютиэн возжелала замуж за какого-то смертного? - Слышал, конечно, - Финдекано свел брови. - Кто ж про это не слышал. Но она ведь это не всерьез? - Всерьез, - Майтимо покачал головой. - Эльвэ ее запер, чтобы одумалась. - И..? - И она одумалась, - Маэдрос только усмехнулся. - А ведь мне что-то такое Турьо писал, - задумался Фингон. - Что-то насчет того, что теперь знает, как справляться... У него же тоже взрослая дочь... Правда, он мне говорил, что теперь хочет сына. И Эленвэ тоже не против. У них ведь город в горах, там довольно безопасно. - Сначала Моринготто, - Маэдрос остановился перед вратами и подал сигнал, чтобы открыли. - Разберемся с Моринготто, тогда и решим. После Второй Битвы мы замкнули кольцо Осады. Все наши крепости всегда наготове, и мы всегда готовы помочь друг другу. Даже Финдарато, что ушел на юг. Амбаруссар, что тоже на юг ушли, я тоже всегда могу вызвать. Справимся, если что. - Почему ты так уверен, что это наилучший выход? - Феанор спрашивал тревожно, невидяще глядя на то, как серебряный свет Исил мягко ложится на мощеный внутренний двор крепости Эйтель Сирион. - Потому что были битвы, Феанаро, - слегка прикусил губу младший брат, - но ни на одну Моринготто не вышел лично. Он лишь выставлял свою армию. А чем больше проходит лет, тем более непобедимыми становятся его твари. Мы постоянно отбиваем атаки, которые со стороны Врага кажутся заведомо провальными. Он испытывает наши силы и проверяет их, а мы лишь теряем эльдар, своих друзей и соратников. Я знаю, что все те, кто пошел за нами, готовы погибнуть; а те, кто родились и выросли здесь, изначально приучены к борьбе — но каждая смерть мне самому словно мечом по сердцу. Пауки, против которых нам когда-то довелось сражаться, полная ерунда. Это только тогда они могли нам показаться чем-то страшным. Сейчас с каждой битвой Моринготто выставляет всё более страшных противников. Поначалу это были балроги... Потом появился Глаурунг... Мне страшно представить, кто будет в следующий раз. Моринготто никогда не уймется. Ты слышал, что говорил Гвиндор о тех, что попали в плен к Мелькору? Ты видел, каким он сам вернулся из плена? Это надо остановить раз и навсегда. Феанор прошелся по гостиной общих с братом покоев. Невольно взглянул на дверь своей спальни — там уже спала Нерданель, только вчера вернувшаяся из Ондолиндэ, города Турукано, где лично участвовала в проекте размещения скульптур на центральной площади. Ее принесли обратно в Барад Эйтель Великие Орлы — они, как и вала Ульмо, благоволили и помогали Изгнанникам... - Гвиндор только слышал разговоры орков о том, что Моринготто собирается вывести летающих драконов. - И тебе этого мало?! - Финголфин даже не сразу нашелся с ответом. - Если он выведет летающих драконов, мы его точно не победим. Впору валар на поклон идти будет, а я, как и ты, с ними никаких дел иметь не желаю. А то, видите ли, наречено им победить своего Темного собрата. Мы тут уже четыреста лет сидим, а они и не чешутся. - Но почему ты так против армии? Нам вдвоем не выстоять против Моринготто. Его мы, возможно, и победим. Возможно. А что дальше? Нас убьют его слуги. - Я помню, что тебе нельзя умирать и нельзя попадать в покои Мандоса, - глухо произнес Финголфин. - И я прикрою тебя, чтобы ты успел уйти. Если мы победим Моринготто... А если нет, так мы и вдвоем отлично просидим в Чертогах Намо до конца Арды. Ведь не думаешь же ты, что Намо затаил злость только на тебя? А даже если и так, то я не выйду оттуда тоже, потому что был с тобой на том Совете и согласен с каждым твоим словом. Теперь — абсолютно с каждым. - Так почему ты так против армии? - повторил Феанор, не реагируя на все остальное. - Потому что мы уже пробовали бороться армиями, - глухо произнес Нолофинвэ. - Мы побеждали в битвах и отдельных схватках, но это ничего не изменило. Эльдар продолжают погибать, угроза Моринготто всем свободным народам тоже никуда не девается. Если я всё верно помню — а я прекрасно помню, как беседовал с Мелькором еще до того, как наши сыновья признались нам в своих нежных чувствах — то он не удержится, выйдет лично. А выживу я после этого или нет — неважно. - Не выживешь, - бросил Феанор. - Но знаешь, Ноло, я тоже готов. Просто за то, чтобы наши сыновья жили без угрозы с Севера. А армии Моринготто они победят. Сильные бойцы, сильные воины... Я раньше думал почему-то, что мой сын, связав душу и тело с эльда, станет похож на нежную ваниэ. Ошибался. - Я тоже думал почему-то так же о своем сыне, - хмыкнул Нолофинвэ. - Наверное, потому, что не знал иного. Нам стоит рискнуть, чтобы они жили спокойно. И... не бойся, Феанаро, я разделю с тобой твою участь. Клятву дал. - Сыновья тоже дали Клятву, - задумчиво произнес Феанор. - Но ты же не хочешь, чтобы они ради этой Клятвы испортили себе жизнь? - бросил Финголфин. - Ты это начал, я поддержал. А они — наши дети, им не следует... Мы должны уничтожить Моринготто. Ты и я. - Хорошо, - Феанор жестко сжал губы. - Пойдем вдвоем. Но сначала напишем всем, чтобы собрались здесь. Пусть узнают всё сразу. Я напишу своим детям, а ты — своим детям и племянникам. Пусть думают, что собираем большой военный совет. - А потом? - А потом пойдем. И никому не скажем, иначе за нами армия увяжется, - Пламенный был серьезен как никогда. Рассылка писем много времени не заняла. В последний день Анайрэ проводила Нолофинвэ встревоженным взглядом, но он ни словом, ни взглядом не дал понять, что происходит что-то необычное, и даже рассеянно покормил расплодившихся за четыре века ежей в питомнике рядом с конюшней. Те смешно фырчали и топали, наполняя сердце привычным покоем. Вторая, большая, часть ежей жила в Химринге, но потомки первых перевезенных в Эндорэ шумных колючих зверей были и в Гондолине, и в Нарготронде. Выезжали затемно. Оба оставили прощальные письма женам и детям. Феанор также оставил завещание и венец нолдорана для старшего сына, и теперь отстраненно думал, переедет ли Майтимо после смерти отца в Барад Эйтель, где было все налажено для жизни королей, или останется в Химринге. До Ангамандо было не так уж долго ехать, равнина легко ложилась под копыта. Рохаллор громко ржал и фыркал, Рокко Феанора тоже нервничал, но оба несли хозяев в сторону Врага легко и быстро. Когда проезжали по равнине, Финголфин вдруг улыбнулся и обернулся назад: - Видишь? Смотри, Феанаро! Тот вгляделся вдаль и тоже улыбнулся: - Едут, но не успеют. Ты отлично все рассчитал. - Не зря же Турукано уродился в меня, - довольно ухмыльнулся Финголфин. - Когда приедем, я постараюсь погромче его оскорбить. А ты будь готов. - Ты думаешь, Моринготто такой дурак? - усомнился Пламенный. - На Намо ведь сработало, - пожал плечами Нолофинвэ. - А этот тоже из рода валар. Феанор кивнул. Оставалось уже недолго... Врата остались закрыты, и никто не вышел навстречу двоим. Нолофинвэ встал перед воротами, откашлялся и, посмотрев на брата, заорал: - Эй ты, урод и повелитель рабов! Никакой реакции не последовало, но Финголфин не успокоился: - А мы еще помним, что ты там нес про Свет и про наших сыновей! И знаем, зачем ты к ним пришел! К своим тянуло, да, Мелькор? Только они честней тебя оказались! Так зачем ты насылаешь на нас свои армии, Мелькор? Саурон твой тебе не дает?.. Если до того в Ангамандо было тихо, как будто там все мирно спали, но после последних слов за стенами что-то громыхнуло, а после этого ворота начали распахиваться. Феанор только хмыкнул: - Какие же валар одинаковые... Над стеной полыхнуло алое пламя, но из врат вышла одинокая фигура в темном плаще и закрывающем лицо капюшоне. Темный вала едва заметно прихрамывал, и Феанор улыбнулся. «Жаль, Турко не знает», - подумал он. Ворота оставались открытыми, и потому Финголфин рискнул: - Да ты не такой уж страшный на рожу, можешь скинуть капюшон... Или твои слуги иначе с тобой не могут? Темный вала тяжелым движением отбросил ткань и движением пальцев захлопнул врата. В глазах его горел огонь, а в черной короне — Сильмариллы. На которые Феанор старался не смотреть. - Не меряй по себе, эльда из Валинора, - хмуро произнес Темный вала. - Я? - безмерно удивился Нолофинвэ. - О чем ты? Я, в отличие от некоторых тут, женат. И жену люблю. - Ты женат, но пришел с нежно любимым братом? - в ответ ухмыльнулся Враг. - А те эльдар, которых я пытал, говорили мне, что вы делите покои... Два короля нолдор, не так ли вас называют? - Погоди, - коротко и резко произнес Феанор. - Он что, намекает... Так мы же с женами живем! - А кто вас там разберет, - пожал плечами Моргот. - Я с Майроном вообще в разных покоях живу... Нолофинвэ уже собирался что-то сказать, как вдруг Феанор рванулся вперед, как когда-то в Форменосе. На этот раз фигура вала виднелась отчетливо, и он не промахнулся. Мелькор взвыл, но подхватил Гронд, и Финголфин рванулся вперед. Феанор отступил, готовя силы для нового удара, пока его младший брат уворачивался от огромного молота и с сопением выкрикивал: - На этот раз я поведу, Феанаро! А ты — следуй! Для кого-то, может, эти слова и были бы непонятными, но Пламенный понял. Он не стал рваться в бой, а лишь напряженно замер, готовясь совершить выпад. Нолофинвэ на своем Рохаллоре крутился, как... Сравнение подбиралось только неприличное, но иного король нолдор подобрать не мог. Когда Мелькор оказался к нему спиной, Феанор снова сделал выпад мечом. Сам Мелькор был выше любого эльда, бить его было неудобно, поэтому меч вошел куда-то чуть повыше поясницы. Рев, который огласил Ард-Гален, был, наверное, слышен на всю Арду, но Феанор на этом не остановился. С трудом выдернув меч, он поразил уже поворачивающегося Врага по бедру режущим ударом и отступил назад. Нолофинвэ тоже осадил коня и отступил. Мелькор замолчал и вытянулся, после чего ринулся на Пламенного, точно и не был ранен. Позади него раздался голос Финголфина: - Эй, Моринготто... А Варда тоже так и не дала, да? Одной этой фразы хватило, чтобы Мелькор вновь переключил внимание на второго противника. Молот ударил совсем рядом с Рохаллором, и тот едва не сверзился в образовавшуюся яму. Нолофинвэ почувствовал, как голова отшатнувшегося коня врезалась в челюсть, и прикушенным языком прошепелявил: - Хотя ты наверняка больше на Тулкаса смотрел. Мелькор вновь рванулся вперед, размахивая молотом, но на этот раз уже подоспел и Феанор. Поднявшись в стременах, чтобы быть выше, он двумя руками всадил меч между лопаток огромной фигуры Темного вала. Тот изогнулся, а по гарде меча заструилась кровь — алая, как у всех эльдар. Не черная... Феанор и теперь попытался было извлечь меч, но не успел. Враг дернулся и повернулся, легко выбив Пламенного из седла — тот едва успел выпутаться из стремян, чтобы не потащить Рокко за собой, но рукояти из рук не выпустил. Мелькор, хрипящий от боли, явно стремился приложиться спиной о стены Ангамандо. Меч Феанаро под тяжестью висящего эльда медленно прорезал плоть и выскальзывал, но слишком медленно. Намертво уцепившийся Феанор зажмурился, понимая, что при ударе о монолитную стену не выживет, но тут Моргот заорал снова — Рингил впился ему в ногу — и покачнулся вперед. Феанор упал на землю, не выпуская судорожно сжатого меча из рук, и отполз задом, точно смешное животное краб, которыми потчевали гостей жители Лебяжьей Гавани. Пламенный не видел, что случилось с братом, но с той стороны было тихо, поэтому он сам выступил, стремясь отвлечь внимание на себя: - Эй, Моринготто, поцарапали мы тебя, да? А может, если тебя охолостить, ты более мирным станешь? На Намо ведь сработало? Вала развернулся и ударил Грондом. Феанор едва успел откатиться в сторону, но грозный молот вновь был занесен над ним. Пламенный прикрыл глаза, ожидая последнего, смертельного удара, как вдруг услышал конский топот и крик: - Сначала я, и только потом мой брат! Феанаро открыл глаза. Что произошло, он не понял, но Нолофинвэ уже валялся вдалеке от места схватки и тяжело дышал, перемежая хриплые вздохи со стонами. Рингил валялся рядом с его рукой, и Финголфин слепо и пока бесполезно пытался нащупать рукоять. - А ну, сюда! - ничего умнее Феанору в голову не пришло. - Оставь его! - Да он и так почти мертв, - отозвался Темный вала, но в его голосе не было ни насмешки, ни ярости, только боль. - И ты сейчас умрешь тоже. Феанор постарался собраться. Уже несколько раз раненый Темный вала по-прежнему был сильнее обоих противников, а силы уже были на исходе. К тому же Ноло так тяжко стонал... Феанор встал в гордую позу, будто готовясь принять удар, но стоило Мелькору махнуть молотом, как мгновенно переместился и сделал выпад мечом, целя в руку. Выпад почти не удался. Точнее, удался, но новое ранение не остановило вала; тот по-прежнему крепко сжимал ладонь на рукояти Гронда и был готов поразить врага. Феанор снова глубоко вздохнул, понимая, что уйти от молота просто не успеет. Тяжеленный Гронд уже был над его головой, когда раздалось неистовое ржание, а в раненую ногу Мелькора со всей силы ударил своим телом Рохаллор. Мелькор не удержался. Видно, рана все-таки донимала его, потому что он покачнулся и упал, придавив смелого коня к земле. Тот издал нечто среднее между ржанием и писком, и замолк — похоже, навсегда. Феанор едва успел подняться на ноги, как увидел, что брат, поднявшийся с земли, подскочил со стороны затылка Мелькора и вогнал меч тому в горло. Мелькор захрипел, содрогаясь. Содрогнулась и земля. Феанора отбросило на добрых несколько шагов, а Нолофинвэ не удержал меча в руке и отлетел в сторону... Но всё было кончено. Рингил по рукоять пришпилил бесполезную уже оболочку Темного вала к земле. Феанор в который раз с трудом поднялся на ноги и, чуть пригибаясь, заковылял в сторону брата. Тот лежал на спине, судорожно сжимая руку в латной перчатке. Феанор упал на колени в пыльную траву и сорвал с брата шлем, обнажив бледное лицо и растрепавшиеся черные волосы. - Осторожнее, - Финголфин дернулся. - Голову же так оторвешь. - О нем же забочусь, а он еще и морду кривит, - фыркнул Пламенный. - Куда ранен? Показывай! - Да вроде цел, - Нолофинвэ поднялся на локте. - О землю хорошо приложило, аж дух из груди выбило. Дышать больно. А ты как? - Да тоже вроде цел... - Феанор явственно прислушался к себе. - Даже подозрительно. Если это было так просто, то на хрена мы ждали четыреста лет?! Словно в ответ на его слова, за стенами Ангамандо раздался шум и рев. Загремело железо; застучали барабаны... - Боюсь, мы зря проверяли, насколько целы, - Нолофинвэ тяжело оперся на протянутую руку брата и с трудом поднялся. - Сейчас всё это омерзительное воинство рванется сюда — и привет Мандосу. - Может, попробуем сбежать? - с сомнением спросил Феанор. - Не успеем, - с пугающей прямотой произнес Финголфин. - Рохаллор... пал, а твой Рокко двоих всадников быстро унести не сумеет. Нас нагонят и ударят в спину. Я предпочитаю умереть лицом к лицу со врагом, а не удирая. Мы же знали, на что шли... - Знали, - криво улыбнулся Феанор, - но подохнуть всё равно не хочется. Тем более после такой победы. Когда этот, - он кивнул на неподвижно лежащего Мелькора, - отправился в Чертоги к Эру или куда там айнур положено, когда они без тела остаются. - А он... точно всё? - уточнил Финголфин. Феанор, прихрамывая, доковылял до тела Темного вала и, с легким усилием вытянув глубоко вошедший в землю Рингил, заглянул в пустые остановившиеся глаза. - Точно всё, - объявил он брату. - И этого население Ангамандо нам не простит. А уж Саурон его — точно. Уж не знаю, какие у них там отношения... были, но этот явно за своего властелина на клочки порвет. Меч свой возьми, не подыхать же безоружным. Финголфин перехватил верный меч и, покрутив в руке шлем, отбросил его в сторону, пояснив коротко: - Всё равно не спасемся, а голове жарко. Правда, я не в лучшей форме для боя — ребра, кажется, сейчас на осколки разлетятся. - Сломаны, наверное, - покачал головой Феанор. - А рожа у тебя почему в крови? Финголфин стянул перчатку и ощупал лицо, облегченно вздыхая: - Конем приложило. Видно, сильно. - А я локтем об Моринготто треснулся, - фыркнул Феанор. - Ну и раны у нас. Даже балладу стыдно сложить. - Да кто складывать-то будет? - ответно хмыкнул Нолофинвэ, но закончить не успел, получив ответ на свой вопрос. На горизонте уходящей вдаль равнины со стороны Хитлума появились в предрассветной дымке яркие стяги — алые и синие. Запел рог — мелодично и чисто, в противовес грубым звукам ударных из-за врат Ангбанда. - А вот и наша армия, - озабоченно произнес Феанор. - Быстро обернулись, я смотрю... Или ты хреново рассчитал. - Нормально я рассчитал, - возмутился Финголфин и вдруг неуверенно предложил. - Может, все-таки попробуем удрать? Теперь нам бы только до прихода наших сил продержаться. - Им еще не меньше часа сюда пылить, - напрягся Пламенный, - но... Врата Ангамандо распахнулись, лишая надежды. Рокко заржал, словно призывая седоков к себе, но появившееся воинство уже наступало. Нолофинвэ невольно отступил, утягивая брата за руку за собой — в первых рядах полыхали балроги, а с ними нолдор уже доводилось сражаться, и счет был не в пользу эльдар. За балрогами полз дракон Глаурунг, а позади него шагало разномастное воинство. Но всех врагов объединяло одно — ярость, искажавшая мерзкие морды. - Ну, вот и всё, - Феанор тяжело вздохнул и, тоже отбросив шлем и откинув назад волосы, крепко сжал руку брата. - Не прощаюсь, в Мандосе встретимся. Совсем скоро, Ноло. - Не прощаюсь, - как эхо, повторил Финголфин и слегка улыбнулся. - С Моринготто справились — и с Намо уж как-нибудь управимся. Самое главное мы сделали. Внезапно Феанор рванулся в сторону лежащего Мелькора, и Нолофинвэ занервничал: - Куда тебя опять понесло?! - За короной, - торопливо отозвался Пламенный. - Мои Камни из нее, конечно, не выколупать так просто, но они не должны достаться врагу. Он подхватил корону и растерянно замер, не зная, куда ее сунуть. Нолофинвэ подобрался ближе. Армия Ангамандо чуть сменила курс, но подбиралась довольно медленно, как будто позволяя оценить мощь, несмотря на то, что сейчас против нее было всего два воина. Со стороны подступающих сил нолдор уже доносились выкрики, но они были слишком далеко, чтобы успеть. Феанор ободряюще улыбнулся брату, перехватывая оружие в руке. Тем неожиданнее над ними прозвучало хлопанье крыльев. Глаурунг недоуменно поднял морду и слегка попятился, узрев Орла — видно, завидовал его возможности летать. Торондор приземлился совсем рядом с эльдар и сварливо произнес: - Быстрее давайте, и так в последнюю минуту успел. И лошадку свистните, а то я свистеть не умею. Но Рокко дожидаться призыва не стал, поперед хозяев взбираясь по распластанному на земле крылу на гостеприимно подставленную спину Великого Орла. - Давайте-давайте, - рявкнул Торондор. - И без вас дальше справятся. Пока меня Манвэ не призвал. А то ведь я его ослушаться не смогу, если он захочет меня отозвать. Феанор потянул брата на спину Орла и сообщил Торондору торопливо: - Только ты нас тогда побыстрее где-нибудь высади. Еще не хватало снова в Валинор попасть, если тебя призовут. - Я вам что, качалка ярмарочная? - фыркнул Великий Орел. - По всему Белерианду кругами катать не буду. До Хитлума донесу, а там как хотите. Взмывая в небо и оставляя огорошенных слуг Темного вала против армии нолдор, Феанор окинул взглядом обширные земли Эндорэ и прижал к себе одной рукой брата, а второй — черную корону с Сильмариллами. И внезапно ощутимо вздрогнул. - Ты чего? - обеспокоился Нолофинвэ. - Ранен? Тебе плохо? - Если здесь наша армия, значит, Нерданель уже прочитала письмо, которое я оставил, - Феанор выглядел таким бледным, как будто его уже убили. - Прощальное. Ты хоть представляешь, что она мне устроит за такую выходку? И не посмотрит, что мы Моринготто победили. - И Анайрэ... - Нолофинвэ побледнел не хуже. - Слушай, а не зря ли мы решили спасаться? Орки с нами поступили бы милосердней... - Торондор! - Феанор вдруг воодушевился. - Я помню, как ты меня катал в Валиноре, когда я был маленьким... во имя нашей давней дружбы, не мог бы ты... высадить нас куда-нибудь в конец армии нолдор? Мы почти целы, мечи при нас, найдем коня для Ноло... - И будем сражаться рядовыми воинами, со своим народом, - с радостью подхватил Финголфин. - Хм... - Орел сделал круг в воздухе, приглядываясь к тому, что творилось на земле. - Раньше надо было говорить. Я уже вижу башни вашей крепости. И вон там, на стене, стоят девы. Они нас видят. Феанор обреченно выругался, но тут Финголфина осенила идея: - Феанаро! Пока не разглядели, срочно делай вид, что ты в беспамятстве и ранен столь тяжко, что и пошевелиться не можешь! Я тоже буду с трудом передвигаться! Тогда всё будет в порядке! - Так они целителей же позовут, - с сомнением отозвался Феанор. - А с целителями мы уже договоримся! Король ты или где? В конце концов, прикажешь молчать! Маэдрос плюхнулся на походное покрывало и устало вздохнул: - Завтра в обратный путь, Финьо. А сил после битвы никаких нет. Вот разве что попробовать поприжать Турьо... - А что Турьо? - приподнял бровь Финдекано, безуспешно пытавшийся переплести волосы. - У него есть рог, призывающий Великих Орлов, - буркнул Майтимо. - Но братец твой рог зажал и делает вид, что не понимает, о чем речь. - Довольно и того, что Торондор наших отцов отсюда вытащил, - примирительно произнес Фингон. - Они же не обязаны нас возить! Сами доберемся. Да и нехорошо — нашим воинам всё равно придется идти, а предводители, значит, улетят в голубую даль?.. Кстати, есть вести из Эйтель Сирион? - Только то, что я тебе уже говорил, - Маэдрос пожал плечами. - Они оба тяжело ранены, но целители ручаются за выздоровление. Подробностей пока нет. Полог палатки откинулся, и в образовавшуюся щель просунулась темноволосая голова: - У вас вина не осталось? - Сдурел, Кано? - сразу повернулся Майтимо. - Собирались же второпях. Какое тут вино! Если бы не леди Анайрэ, то и вовсе бы не поспели. А чего там у тебя случилось? - Финдарато, - тяжело вздохнул Маглор, целиком залезая в палатку. - Поперся на подвиги и отыскал таки Саурона. - Отыскал? - радостно вскинулся Финдекано. - Да, - мрачно кивнул Макалаурэ. - Только для этого влез в какие-то катакомбы и получилось, что против Саурона и трех огромных волков у него с собой были только десять эльдар. Все погибли. Глаза Майтимо широко распахнулись, а Фингон замер. Маэдрос посмотрел на возлюбленного с ужасом и выдавил: - Я понимаю, Кано, что тебе набраться хочется, но... нечем. А Финдарато... Его тело... - А какое это тебе дело до тела Финдарато? - ревниво сощурился младший брат. - При живом-то супруге! - Я же не виноват, что остался жив, - ошеломленно ответил Финдекано, который не мог так сразу принять вести о смерти друга. - Кано... Понимаю, твою боль ничем утешить нельзя, но ведь у Финдэ в Валиноре остались родители... Выйдет из Чертогов когда-нибудь, встретится с отцом и матерью... - Ты что несешь? - раздраженно воззрился на него Маглор. - Какие еще Чертоги?! Финдэ жив, просто перенервничал. Вот я вино и ищу. - Ты же сказал, что все погибли, - с облегчением и злостью одновременно рявкнул Майтимо. - Весь его отряд, - так же раздраженно отозвался младший. - Они сражались с волками, и победили их, но и сами полегли там все. - Вот когда не надо, ты до галочки к словам придираешься, а теперь и сам... Финдекано попытался погасить разгорающуюся ссору: - Как же Финдарато удалось выжить? Один на один с Сауроном? - Песенную дуэль затеял, - хмыкнул Макалаурэ. - Не зря заклинательным песням у Ирмо учился. - Но ведь такой песней нельзя убить врага, - осторожно заметил Маэдрос. - Только лишить его воли. - А ему и не надо было, - отмахнулся Макалаурэ. - На заклинательную песню среагировал Хуан, он очень нежно к Музыке относится. А там уж и мы с Тьелко подоспели. - И что? Вы уничтожили Саурона? - замер Майтимо. - Вам это удалось? И ты молчал?! - Его уничтожишь, - скривился Маглор. - Это же не Моринготто, которому только палец покажи... Он создал иллюзию. Нолдор там едва друг друга не перебили, Тьелко чуть не убил Финдэ.... А этот — нетопырем утек. И я чувствую, мы еще услышим о нем. - Но он, по крайней мере, майа, а не вала, - постарался утешить Финдекано. - Наверное, с ним будет легче справиться, когда все наши силы будут направлены только против него. - Главное, чтобы Пришедшим Следом голову не заморочил, а то эрухини между собой передерутся, - дернул плечом Маглор. - Шарятся в Нарготронде, как у себя дома. Я давно Финдэ говорю, что дух их слаб и гнать их надо. - Пусть уж лучше под присмотром будут, - не согласился Маэдрос. - Тоже верно, - Маглор со вздохом поднялся. - Ладно, пойду утешать... Как умею, раз вина нет. - К Морьо сходи, - рассеянно бросил Фингон. - Если у кого и есть, то только у него. - Ему в походах Беллариэ запрещает, - отмахнулся младший феаноринг. - А она тоже здесь. - Но он же сын нашего отца, - хмыкнул Маэдрос. - Запрещай-не запрещай... А вообще, Кано, взял бы ты Финдэ и ехал бы назад. Ангамандо контролируется эльдар, чего вам тут сидеть? - Да я сам не знаю, куда мне ехать теперь, - с досадой откликнулся Маглор, уже взявшийся за полотняную дверь. - Отец писал мне в Нарготронд, и был достаточно резок. Писал, что даже не отправлял дубликата письма на Врата, поскольку не сомневается, что меня там нет. - Поговори с Аракано, - посоветовал Майтимо. - А то он неприкаянным в Гондолине сидит. - Вот еще... - Поговори, - включился и Фингон. - Турьо сейчас будет не до него — они с Эленвэ сына делать собрались. А младших надо чем-то занимать, а то они от скуки всякую ерунду творят. - Это точно, - задумчиво подтвердил Маглор. - Надо бы, кстати, Амбаруссар проведать, а то притащились на битву, как на пьянку. Майтимо с Финдекано проводили взглядом качнувшийся мягкий полог палатки и абсолютно одинаково одновременно вздохнули. - Вот и будут у нас теперь два короля Нарготронда, - озвучил общую мысль Маэдрос. - Два верховных короля нолдор уже имеются, а еще два лорда Химринга, два лорда Химлада, два лорда на Амон Эреб, два — в Дортонионе... И Аракано рядом с Турукано пасется. Неудивительно, что мориквэнди о нас плохо думают. Фингон только фыркнул: - Один Эльвэ — честный, правильный, под юбками майэ укрылся. - Есть еще Кирдан, - справедливо возразил Майтимо. - Он вообще не женат. - Кирдана ни в чем таком не заподозришь, - в тон отозвался Фингон. - В Гавани Фаласа смертные девы, как на курорт, катаются. И ни для кого не секрет, что не только ради ласковых лучей Анара и нежных волн, но и красавчиков из фалмари во главе с их лордом. И тэлери там живут, что из Валинора с нами приехали. Эти, слышал, у дориатских дев успех имеют... - Так там и есть курорт, - хмыкнул Маэдрос. - Я бы тоже съездил, кабы поменьше занят был. - Так давай съездим, - непонимающе уставился на него Финдекано. - Морьо с женой туда каждый год носит. Беллариэ-то Хелеворна мало, она на корабле покататься регулярно хочет. - Нет, - Майтимо плюхнулся обратно на коврик. - Я имел в виду не на месяц, как Морьо, а подольше... На полгодика, к примеру. Но на полгода Химринг не оставишь, надо наместника подбирать. - Тьелко, - с энтузиазмом предложил Фингон. - И рядом, и второй в Химладе останется. - Ну уж нет, - даже дернулся Маэдрос. - Этому вообще ничего доверить нельзя, всё под себя через неделю поменяет. - Морьо? - А Таргелион, выходит, на Беллариэ оставить? - поморщился Маэдрос. - Она гномов не любит и побаивается, Карнистир не согласится. - Турукано точно не поедет, - вздохнул Фингон. - На нем весь Гондолин держится, а Аракано мы вроде бы на Врата отправляем... - Вот и выходит, что некого, - вздохнул Майтимо. - Артаресто! - выпалил Финдекано. - Он у Дома Арафинвэ штатным наместником работает. А Тол Сирион перебьется и без лорда, тем более что Враг повержен. - А это мысль, - просветлел лицом Маэдрос. - Артаресто вовек ничего не тронет, пока само не развалится... - Только надо с ним инструктаж провести, - заметил Фингон. - А то партия ежат недавно родилась, а он с ними не умеет. - Финьо, поехали, а? - Поехали, - Финдекано ласково улыбнулся. - Но сначала в Хитлум. Справимся о здоровье отцов, окажем уважение матерям... - Садись, - Маэдрос хлопнул ладонью по покрывалу рядом с собой. - Не здесь же, - Фингон сразу занервничал. - Здесь кто угодно заглянуть может. А мы более не отверженные эльдар, как было в Амане, когда мы жили в этой же палатке... Мы лорды нолдор, нашего слова могут захотеть слишком многие. - Но хотя бы поцелуй подаришь? - дразняще улыбнулся ему Майтимо. - Наши поцелуи так или иначе уже половина нолдор видела, в этом ничего неприличного нет. Финдекано не ответил. Он поспешно перехватил так и не переплетенные волосы лентой и опустился рядом с супругом, и тот сразу заключил его в объятия, прикасаясь губами сначала к длинному уху, потом к щеке и, наконец, размыкая губы языком. Ласки из осторожных и ласковых быстро перетекли в горячие и неистовые; оба эльда уже почти лежали на походном покрывале, когда в палатку заглянули две одинаковые рыжие головы. - Кано нам целую лекцию прочел, - выпалил Телуфинвэ. - И вино отобрал, - пожаловался Питьяфинвэ. - И правильно сделал, - немного невнятно откликнулся Майтимо, выбираясь из-под возлюбленного. - А я сейчас добавлю.