Звоните мне

Антон, конечно, не совсем костьми ложился, чтобы добыть участок, максимально подходящий запросам, однако некоторые усилия приложить все же пришлось - в цене сойтись было довольно сложно. Свадьба должна была быть, может, и не совсем бюджетной, но все же иметь при этом какие-то рамки. Так или иначе, они нашли соглашение, Антон уже часа два мерил шагами участок. План уже был готов - они с Арсением успели обсудить готовый вариант и оставить его почти без изменений. Рабочие уже трудились около недели над тем, чтобы из этого места сделать конфетку. Арсений был на участке один раз, чтобы разобраться с примерной расстановкой. Женушка - ни разу. И вот сегодня они должны были появиться вместе, что, если честно, заставляло Антона едва ли не на иголках ходить: все было почти закончено, остались лишь все элементы, которые привезут на днях на грузовике. Свадьба через пять дней, окончательные детали будут на месте если не сегодня, то завтра или послезавтра точно, и, вроде бы, волноваться не о чем. Вот только понять это было гораздо сложнее, чем убедиться в необходимости волнения. Где вы? Едем, не волнуйся. Она в хорошем настроении, значит, все должно пройти хорошо. Ты ни о чем ей не рассказал? Я дурак, по-твоему? Привычка этой будущей семейной пары уже порядком надоедала. О ней нужно будет заикнуться при следующем разговоре с Арсением - вдруг, в самом деле, опоздают на собственную свадьбу? Четыре часа. Ровно. Ни слуху, ни духу. С досады вознаградив один из стульев пинком, Антон оглядывается в сторону ворот. Рабочие через них смылись около пяти минут назад, заявив, что раз и привозного материала нет, то и делать тут нечего, с чем Антон, все-таки, был согласен. Ничего, продолжат еще работу. - Антон Андреевич! Ее голос бы в фильмах ужасов вставлять. Оборачиваясь к влетающей через ворота паре, Антон улыбается, делая несколько шагов навстречу. Маргарита Михайловна было идет к нему, а затем останавливается вдруг. Оглядывается внимательно. Хмурится. С каждой секундой все сильнее, и Антону кажется, что это явно не к добру. Недаром. - Здесь. Все. Не то, - ее визгливый голос едва ли не заставляет заткнуть уши, а истеричный тон - повеситься. И как Арсений собирался вообще с ней жить? - Что не так, дорогая? Все, как ты просила, - сам Арсений притом сохраняет спокойствие, провожает женушку до цветочной арки. - Видишь, арка, которую ты хотела? - А розы где? - Какие розы? - Те, которые я просила! Арсений выбрал не лучшую тактику - Антон понимает это моментально, точно так же понимая, что ему необходимо сейчас помочь. - Мне показалось, - встревая в разговор совершенно бесцеремонно, Антон старается сохранять тон успокаивающий, - что лилии будут хорошо смотреться на подобного рода арке. Арсений был абсолютно со мной согласен, и... - Арсений, говоришь, согласен был? - она злобно щурится, а Антон понимает, что помог от слова "нихрена". - Арсений! - Да, дорогая? - Когда я тебе говорила, что люблю лилии? - Когда мы с Антоном Андреевичем обсуждали планировку. Ты не помнишь? Антон, если честно, совсем не понимает, почему ссора началась из-за лилий, но понимает, что эти лилии могут здорово все испортить. - Так и было, - кивает он тут же. - Вы, мужчины, совершенно не умеете слушать женщин. Я сказала, что я терпеть не могу лилии. А вы... вы ничего не поняли! Маргарита Михайловна то ли начала картинной плакать, то ли плакать всерьез. Стало грустно. Грустно от осознания того, что с этими треклятыми лилиями нужно что-то решать. Женщина двинулась в сторону ворот. - Дорогая! - Пошел вон! И скрылась за этими самыми воротами, вышагивая куда-то дальше. Куда именно - черт бы ее знал. - Ты же говорил, что она не заметит. - Откуда же я знал, что она их терпеть не может? Она ни слова о них не сказала, - Арсений наградил пинком тот же стул, который ранее так наградил Антон, затем опускаясь на него и устало откидываясь на спинку. - Что за женщина? - Из-за твоей женщины срочно менять арку. - Сколько займет? - Не меньше четырех дней. - Сука. - Соболезную.