Звоните мне

У Антона, вроде как, выходной, но Антон не находит себе места: ходит по квартире из угла в угол, вызванивая того, у кого и заказал ту чертову арку из лилий, чтобы узнать, что и как. Трубку не брали упорно. До свадьбы осталось три дня, и эти дни, наверняка, станут для Антона самыми невыносимыми, потому что шанс на то, что все как-то изменится - пятьдесят-на-пятьдесят. Маловато? Да, наверное. Мобильник звенит слишком неожиданно. - Алло? - Ты занят сейчас? От молодоженов не было никаких звонков, сообщений. Они вообще не подавали никаких признаков жизни, и тут... Еще и звонком. - Я пытаюсь исправить эту гребанную арку, но если у тебя есть идеи получше, то я... - Не мог бы ты приехать в то кафе? Сейчас. - Это очень важно? - Очень. Антон смотрит на настенные часы. Время еще есть, довольно много времени - до мастера он так и не дозвонился, так что черт знает, когда и как он сможет забрать арку. - Черт с тобой. Еду. - Жду. В этот раз Арсений был на месте даже раньше, чем Шастун. Пил кофе и почти не обратил внимания на приход Антона. Обратил только после пары закономерных щелчков пальцами. - В чем дело? Потирая переносицу, Арсений отпил еще кофе, перед тем, чтобы что-то сказать: - Свадьбы не будет. Это звучало как-то излишне трагично - Антон даже на секунду поверил, что для Арсения эта свадьба имела какое-то значение, помимо прекращения холостяцкой жизни. - И к чему печаль? - Да, понимаешь... - потирая затылок, вздыхает, ставя чашку с кофе на стол. - Вот я говорил, что и не любил ее никогда, но так мерзко из-за этой ситуации с лилиями. Она и видеть меня не хочет. - Ты превращаешься в женщину, - Антон посмеивается, пытаясь разрядить обстановку. - Ты все это время не мог понять, что тебе нужно от этой свадьбы. - Свадьба нужна была не мне, а ей. - Ты просто не видел свой энтузиазм со стороны. Антон чувствует себя полным подлецом, но такая у него работа. Если помирятся - свадьба состоится, будет доход. Арсений для Антона все еще клиент, и насколько ему не хотелось бы помочь от чистого сердца, он не мог. Арсений только головой качает и снова пьет кофе. - Попробуй ее убедить, что она зря погорячилась. Могу и я поговорить, если хочешь. - Тебе же лишь бы деньги получить, ты что угодно скажешь, - грустно усмехаясь, тот только головой качает. - Ни капли в тебе сочувствия. - Если бы во мне не было ни капли сочувствия, я бы тут не сидел. Помирись, переубеди. Вы же и платье, наверняка, выбрали. - Красивое платье, - Арсений улыбается. - Сам ей его выбрал. Сияла от счастья. И не скажешь, что такая подлая. Они молчат: Антон пьет заказанный кофе, Арсений смотрит в окно. Думает, наверное. Много думает, потому что, судя по решительному виду и твердому голосу, он что-то важное для себя все же решил: - Съезжу к ней. Решим все, как люди, обсудим. Может, и сорвется свадьба, и хрен с ней. - Как знаешь, я тебя на путь истинный наставлял. Если бы Антон наставлял его на истинный путь, то сказал бы изначально, что такие женщины из мужчин тряпок делают, но Антон молчал, наблюдая за всей этой тряпочностью со стороны, что будущую семью, вроде как, не должно было губить, но погубило. Скорее всего. - Позвони, как разберетесь. Мне же нужно знать, что делать с аркой. Арсений только улыбается, махнув рукой, и уходит, оставив своего эдакого помощника наедине с кофе. Впрочем, компания кофе никак не смущала, и Антон продолжал его пить, в окно запялившись чисто машинально. Вот Арсений стоит у светофора. Говорит по телефону. Звонил, видимо, будущей - или уже не очень - женушке, потому что эмоции на лице менялись довольно быстро и резко: то он выглядел так, будто ругается, то успокаивался, то снова выражал всю возможную усталость. Не замечает, что, вообще-то, зеленый свет еще не загорелся. Вот идиот, в детстве правилам дорожного движения не учили. В следующий момент Антон не успевает подумать ни о чем действительно важном. Только смотрит, как автомобиль на полной скорости едет, сигналит совершенно точно, но затормозить не успевает, а увлеченный разговором Арсений и сам все замечает в последний момент. Срываясь с места и наплевав на этот недопитый кофе, Антон бежит к выходу из кафе, по дороге набирая номер скорой. Твою мать, твою мать, твою мать!