Магия вместо льда

Юри тяжёло вздохнул, следя глазами за героем своих грёз — Виктором Никифоровым. Длинные пальцы рук, обхватывали тонкое древко волшебной палочки, волосы короткой серебристой волной обрамляли слегка загорелое лицо, синие глаза с ноткой беззаботности оглядывали зал, а улыбка словно была создана для этих губ. — и… Юри! — Пхичит недовольно ткнул Кацуки локтем, привлекая внимания друга и вырывая того из мира мечтаний. — Хватит пялиться, не то скоро весь Хогвартс узнает о твоих предпочтениях. — Ничего подобного! — Юри чувствовал жар, вспыхнувший на щеках. — И не ешь так много, а то снова растолстеешь, — Чуланонт указал на ломившуюся от еды тарелку, весело наблюдая смену эмоций на чужом лице. — Ты мог сказать об этом раньше! — Кацуки обиженно взглянул на друга. — Но ведь так не интересно. О, — юноша резко обернулся, отчего его черно-желтый шарф едва не ударил Юри по лицу. Только разбитых очков ему и не хватало, — Гарри! Пхичит махал руками, призывая гриффиндорца, что как раз проходил недалеко от их стола. Остальные тоже медленно рассаживались по местам. Чуланонт быстро заводил новых друзей, всегда готовый принять всех в свою компанию. Поттер не стал исключением. Так что вот уже полгода как они стали друзьями. Гарри слегка поправил оправу очков, сказав что-то идущим рядом с ним Гермионе и Рону. Девушка недовольно взмахнула каскадом волос, указывая на значок старосты, а потом смирилась, просто махнув рукой. Быстрой походкой гриффиндорец приблизился к столу Пуффендуя и сел на свободное место рядом с Кацуки. — Что она от тебя хотела? — Пхичит указал на все ещё злую девушку. — Как староста, я не могу проигнорировать подобное поведение, даже если ты мой друг, — Гарри пытался скопировать тон подруги, но у него не получилось. — Что случилось? — Ничего такого. Просто Юри снова пожирал глазами своего Виктора, — Чуланонт улыбнулся, пока Кацуки покраснел ещё сильнее. Хотя куда уж больше? — Того самого? Поттер оглядел слизеринца, но ничего особенно в нем не увидел. Гарри не любил такие приторные улыбки, от которых очарованные девушки истошно вопили. Да, сильнейший волшебник в их школе среди учеников, ну и что? Необычный цвет волос, может быть, привлекает внимание или яркие глаза? Гарри лишь пожал плечами, не понимая, хотя Юри прямо-таки тонул в омуте под названием «Виктор Никифоров». — Не знаю, чем он тебе нравится, но не стой столбом. Действуй, — сам же гриффиндорец думал, что раздавать советы легко, а вот самому набраться храбрости… — Да-да, возьми все в свои руки, — Пхичит сжал руки в кулаки и стал энергично ими махать, едва не задев стоящего рядом младшекурсника. — Нет, это невозможно, — Кацуки положил голову на стол, спрятав лицо в ткани рукавов. — Я никогда не смогу этого сделать. — Как тяжело, — Пхичит привычным движением откинул слегка длинноватую челку с глаз и похлопал друга по плечу, поддерживая. — Мы что-то придумаем. Юри уже чувствовал, что затеи его лучшего друга добром не кончатся. Но уже было поздно что-либо менять.

***

В кабинете зельеварения было как всегда темновато. Тусклый свет никак не мог отогнать засевшую там тьму. Сегодня каждый сидел отдельно, а Снейп ходил между рядами, цепким взглядов впиваясь в хмурые лица учеников. Гарри и Пхичит заняли места почти у самой двери, а вот Юри оказался отделен от них на целый ряд. Кацуки нервничал, то и дело роняя ингредиенты, едва успевал уклониться от ножа. Стоило чёрным глазам зельевара перевестись на него, так он каменел, не подавая признаков жизни. — Мне даже страшно на него смотреть, — Гарри пришлось наклониться немного вперёд, чтобы Пхичит сумел разобрать его шепот. — Это точно. Он там хоть жив? — юноши вновь перевели взгляд на друга, иногда заглядывая в собственные котлы. — Свиная котлета, — голос слизеринца достиг каждого. Юрий Плисецкий высокомерно оглядел фигуру Кацуки. Эту кличку Юри получил, когда в очередной раз потолстел и слизеринец просто не мог упустить этой возможности. — Ты даже корень растения удержать не можешь, что уж о палочке говорить… Может тебе уже пора взглянуть правде в лицо и свалить отсюда? — никто не знал причины неприязни блондина, даже сам Юри. — И зачем в школу берут подобных тебе? — Драко тут же напомнил о себе. Ни один спор не проходил без него. Мила недовольно вздохнула, поправив прядь своих красноватых волос. — Этот… — Гарри и сам не знал, что собирается сделать, но уже готов был кинуться к другу, защищая от нападок этих слизеринцев. — Ребята, хватит, — Бабичева сверкнула своими глазами, цвета морской волны, и Драко тут же притих, а вот с Юрием это уже не действовало. — Тишина, — Северусу надоело слушать подобное. Если вражду с Гриффиндором он, можно сказать, поддерживал, то нападки на остальные факультеты он пресекал. — У вас есть задание, разве нет? Продолжайте. — Да, сэр, — слизеринцы поутихли, не желая злить своего декана. — Нужно что-то придумать… — Пхичит задумчивым взглядом смотрел на Юри. — Да. Нужно заставить этих слизеринцев отстать от него, — согласился Поттер, отмахнувшись от сидящей сзади Гермионы. Она уже готовилась провести целую лекцию на тему его поведения. Рон, сидевший в соседнем ряду, сбоку от девушки, пытался её утихомирить. — Я не об этом, — Чуланонт хитро улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. Его темные глаза горели предвкушением. — Нужно свести его с Виктором. — Ты шутишь? Как мы это сделаем? Он же… — Юри в очередной раз снес доску со стола. — Вот. Вот это. Что нам делать с этим? — Используем в свою пользу, — пуффендуец уже потирал руки, предвкушая весёлые приключения. К очередному удивлению всех, Кацуки удалось правильно сварить зелье. Это в некотором роде была его особенность — неважно какой хаос царит за столом, у него всегда получится нужное зелье. Поэтому Снейп часто закрывал глаза на его неуклюжесть. — Наконец-то это закончилось, — Рон подошёл к юношам, разминая затекшие от напряжения мышцы. — И как я умудрился сдать проходной балл? Я-то уж понадеялся, что в этом году мы не увидимся. — Тебе просто повезло, — Грейнджер тут же появилась рядом с ними. — А вы… Сколько можно болтать? — Герми, не начинай, — Поттер умоляюще взглянул на подругу, не имея ни малейшего желания её слушать. — Так уж и быть, в этот раз закрою глаза, но… — девушка своим грозным видом сказала все, что было нужно. — Рон, идём. — Почему всегда я? — рыжеволосый воздвиг руки вверх, словно спрашивая причину у высших сил. — Потому что ты — староста! — и утащила Уизли за собой. — Почему они не выбрали старостой тебя? — Юри облегченно вздохнул. Он общался с Грейнджер, но вот эта сторона его немного пугала. — Хорошо, что меня не выбрали. Я бы не выдержал. — А Рона тебе не жалко? — Чуланонт улыбался, и не думая попрекать Гарри в эгоизме. Просто интересовался. — Нет. Ему ведь нравится Герми, — и тут же получил в награду два вытянувшихся лица. — Это ведь очевидно… — Кому как… А тебе кто нравится? — Пхичит буквально сиял интересом, желая узнать ответ на свой вопрос. — Никто, — изумрудные глаза застлала лёгкая пелена горечи. — Гарри? — Юри обеспокоенно дернул друга за рукав. — Гарри! — из-за поворота к ним летела женщина. Огненно-рыжие волосы струились по её плечам, а зелёные глаза привлекали внимание своей яркостью. — Мама? — гриффиндорец удивленно смотрел на представшую перед ним миссис Поттер. — Что ты здесь… — Джеймс не сказал тебе? — мотание головой. — Я же сказала ему предупредить! Минерва приболела и пригласила меня замещать ее. Я ещё не знаю сколь долго пробуду здесь… Но я рада видеть тебя, — и мягко поцеловала сына в лоб. — Мне уже пора. Ещё увидимся, — и ушла. — Как ураган, — Пхичит улыбнулся. — Полная противоположность твоему отцу. — Это точно, — Юри и Гарри тяжело вздохнули. Уж точно противоположность.

***

— О, Мерлин! Он слишком заботлив! — Гарри устало опустил голову на руки. Его отец был слишком беспокойным. Все время задавал одни и те же вопросы раз за разом. — Спасибо, хоть не спросил, ходил ли я в туалет! — Зато сразу видно — он любит тебя, — Пхичит весело улыбнулся, но тут же получил в ответ злобный взгляд. — Перестань. Тебе же не впервой, — Юри тоже выглядел неважно. Усталый взгляд, поникшие плечи, лёгкая скованность движений… — Может и правда уйти? Толку от меня… — Ты опять? Переживаешь из-за сегодняшней неудачи с заклинанием? — Чуланонт всегда ярко улыбался, почти никогда не теряя свой настрой. Весёлый, искренний, излучающий тепло — он частенько вправлял мозги двум друзьям-оболтусам, сомневающихся в своих возможностях. — В следующий раз получится. — Не думаю. Ты повторяешь это месяцами, а я как был неудачником, так и остался, — глаза цвета крепкого чая с безысходностью и некой задумчивостью смотрели вперёд. Кацуки боялся взглянуть на друзей, боясь увидеть их реакцию на свои слова. — Юри… — серьёзный голос Пхичита стал неожиданностью. — Не беспокойся. Не из-за этого, — юноша слабо улыбнулся. — Кстати, Гарри, как там тренировки по квиддичу? Каково быть капитаном? — Это просто ужас! — Поттер обрадовался возможности сменить тему. Ведь только что он почувствовал себя здесь лишним. — С ними так трудно справляться! Вчера… Пуффендуйцы с улыбкой слушали мелодичный, «живой» голос Гарри. И хоть в основном он жаловался на неугомонных гриффиндорцев — изумрудные глаза сияли, а легкая улыбка не сходила с его лица. — Ты снова забыл! — все тут же обернулись на источник звука. Им оказался Плисецкий. Блондин недовольно отчитывал сидящего напротив Никифора. Волшебник лишь мягко улыбался, даже не слушая своего кузена, что прямо пылал праведным гневом. — Да сколько можно?! Ты… — Юрий, успокойся. Ты пугаешь юных дев, не так ли? — и тут же подмигнул, попавшим в его поле зрение, девушкам, что готовы были в обморок свалится от подобной благодати. Имя слизеринца, сорвавшееся с тонких, слегка влажных губ, прошлось по нервам Кацуки жаром. Столь похожее на его собственное. Можно было представить, словно Виктор обращается к нему, произносит его имя низким, туманящим сознание, голосом и смотрит на Юри бездонной синевой глаз. Тонкие пальцы плавно убрали упавшие на лицо пряди серебристых волос, позволяя лучше разглядеть прекрасное лицо. — Красиво… — и как никогда, юноша осознал насколько они разные. Нескладный, замкнутый, стеснительный слабак, что и колдовать нормально не мог — такой никогда не привлечет внимания Виктора. — Да ты же по нему с ума сходишь, — Гарри и не подозревал, сколь сильными были чувства друга. И даже в некотором роде завидовал — любить столь глубоко, безгранично, отдавая всего себя этим чувствам… Тёмные волосы, ниспадающие короткими прядями, мягкие черты лица, взгляд, сияющий золотистыми искрами восхищения, яркая улыбка… Гарри ещё не видел его таким, обычно пуффендуец пытался скрыть свои чувства. Такой Юри притягивал взгляд. — И откуда в нем столько неуверенности? — Уж кто бы говорил, — Пхичит взлохматил непослушные волосы, отвлекая гриффиндорца, позволяя Юри ещё немного побыть в мире грёз. — Ты тоже себя недооцениваешь. — Чего? — ошарашенный Гарри выглядел так мило, что Чуланонт разразился тёплым смехом. Пуффендуец аккуратно коснулся оправы очков, снимая их. — В зелени твоих глаз и утонуть можно, — Поттер почувствовал жар, что прошёлся от самого сердца и поселился на щеках. — Ты… — гриффиндорец замолчал, стоило вспышке света потревожить чувствительные глаза. — Что ты делаешь? — Снимок, — Пчихит с некоторой нежностью огладил края фотоаппарата, что явно отличался от своих крупномасштабных магических сородичей. Пуффендуец долго корпел над любимым приспособление техники, пока ему не удалось добиться желаемого. И теперь он почти не расставался с фотоаппаратом, пытаясь запечатлеть почти каждое мгновение. — Это станет моим сокровищем. — Сотри, — но все возражения Гарри исчезли, стоило другу крепко обнять его за плечи и с предвкушением в голосе прошептать: — У меня есть идея, как помочь нашему Юри…

***

Все последующие дни заговорщики всячески пытались устроить знакомство Кацуки с Виктором. Но то ли Юри был таким невезучим, то ли сама судьба охраняла слизеринца от несколько болезненных столкновений, но юноши терпели неудачи. Кацуки каждый день получал все новые синяки, ладони укрывала сеть царапин, а настроение юноши лишь ухудшалось. И никаких, хоть малейших, изменений в отношении Виктора к Юри не было. — Вы ничего не хотите мне рассказать? — Кацуки явно был не в духе, карие глаза пылали праведным гневом. Руки растирали ушибленный бок после очередного полёта на Виктора. Правда, приземлился юноша не на тёплое, живое тело, а на жёсткие, впивающиеся острой болью, перила. И, похоже, в этот раз пуффендуец успел разглядеть поучаствовавшую в его падении конечность друга. — Ну? — О чем ты? — Пчихит улыбнулся одной из своих самых обычных улыбок, но Кацуки отлично его знал. Злить Юри не хотелось — несмотря на мягкий характер, его было лучше не злить. — Прости, — Гарри с искренним сожаление взглянул в карие глаза. — Мы помочь хотели… — Помочь или покалечить? На мне уже живого места нет. — Мы, правда, не хотели ничего плохого, — злость Кацуки постепенно утихала. — Ладно, но чтобы это в последний раз. — Эмм, — гриффиндорец немного призадумался. Его неожиданно посетила гениальная мысль. — Можно последнюю попытку? — Ты ведь шутишь? — Кацуки с надеждой взглянул в изумрудные глаза и…сдался. Чуланонт же с интересом ожидал действий Поттера, не зная, что тот задумал. — Я сейчас. Гарри бежал в гостиную гриффиндора, надеясь застать нужного ему человека. Возможно, это станет шансом для Юри. По крайней мере, он на это надеялся. Гермиона удивленно оглядела запыхавшегося друга. — Ты чего так спешил, словно за тобой дементоры гнались? — Рон тоже был несколько шокирован. — Вы не видели Отабека? — Тебе что-то нужно? — Гарри резко обернулся, встречаясь с бесстрастными чёрными омутами. — Да. Я хотел бы кое о чем попросить. Юноши вышли из гостиной, не собираясь вести разговор там, ведь многие уже с интересом поглядывали в его сторону. Поттер не знал с чего начать. Хоть они и учились на одном факультете, Алтын был довольно замкнутым и тихим и зачастую проводил своё время с Юрием Плисецким и его компанией. Гарри лишь знал, что они друзья детства, так что даже враждующие факультеты не стали преградой их общению. А как многим известно — где Юра, там рядом и Виктор. — О чем ты хотел поговорить? — спокойный, ничего не выражающий голос вывел его из мыслей. — Можешь…ну… Устрой нам встречу с Никифоровым, — Поттер упрямо взглянул на Отабека, — пожалуйста. — Зачем тебе это нужно? — едва заметный интерес. — Мой друг уже давно восхищается, но не находит в себе смелости… — звучало как жалкое оправдание, но… Лицо Юри так и стояло перед глазами. — Хорошо. Встретимся завтра в шесть возле статуи одноглазой ведьмы, — семикурсник уже собирался уходить. — Просто так? И ничего не попросишь взамен? — Гарри был готов ко всему, кроме этого. — Если мне что-то потребуется — я добьюсь всего сам. Увидимся. Странный, тихий, непонятный, но такой сильный. Поттеру лишь оставалось удивляться и восхищаться подобной внутренней силой. Отогнав эти мысли, он поспешил сообщить о своём успехе друзьям.

***

— Вы уверены, что это хорошая идея? — Юри нервничал — ладони покрывались каплями пота, ноги слегка подгибались, кружилась голова. Он и в мечтах не мог представить себе подобного шанса. — Конечно, все будет хорошо, — Пхичит буквально сверкал, радостно махая проходящим мимо ученикам. — Ты справишься, — Гарри шёл сзади, иногда подталкивая друга вперёд — чтобы не сбежал. — Ну вот мы и тут, — Чуланонт тут же присел на стоящую напротив статуи лавочку, оперевшись спиной об холодную стену замка. — Мы пришли раньше, так что естественно, что никого пока нет. Сядь пока, — Поттер подтолкнул Кацуки к скамейке, но тот словно окаменел. — Ты чего? — Я от волнения и двинуться не могу, — из глаз, цвета крепкого чая, едва ли слёзы не катились. — Может уйдем? — Это те, о ком ты говорил? — низкий, бархатный голос заставил всех резко обернуться. Никифоров стоял перед ними вместе с Отабеком. Яркий, улыбающийся Виктор и лишенное эмоций лицо Алтына. Как две противоположности. — Рад видеть вас, — появлялось чувство словно улыбка была намертво приклеена к его губам. — Свиная котлета, — Юрий неожиданно вынырнул из-за широкой спины Отабека, недовольно сверкнув бирюзой глаз. — С каких пор таким храбрецом стал? Говорил ведь тебе проваливать. Неудачник. — Ты… — Гарри готов был придушить этого несносного слизеринца. — О, — Виктор удивленно взглянул на новых знакомых, словно что-то припомнив. — Тот самый? — вопрос был адресован Плисецкому, тот лишь кивнул. — Поросеночек… Юри и раньше говорили подобное. Вот тот же Плисецкий. Да и друзья незлобно дразнили его этой особенностью организма. И его никогда это не обижало — скорее смущало. Но сейчас… Слова Виктора задели его. Острыми когтями прошлись по сердцу. — Чего же вы хотели? Может совета? Или помочь? Обращайтесь, дорогие мои, — и в излюбленной манере подмигнул застывшим парням. Гарри с Пхичитом настороженно вглядывались в лицо друга. Напряжённость из тела ушла, а взгляд разил холодом с лёгкой примесью боли, обреченности и злости. Необычно. Незнакомо. Такого Кацуки они не знали. — Не нужно. Обойдусь, — даже Юрий удивился твердости голоса, обычно неуверенного в себе юноши. — Но разве не вы хотели этой встречи? — Виктор все так же улыбался, совсем не тронутый резкой переменой атмосферы. — Больше не нужно. Я пойду, — Юри ушёл, даже не оглядываясь. Гарри с Пхичитом тут же последовали за ним. — Не ожидал, — Плисецкий присвистнул, с интересом провожая тонкую фигуру. — Что я сделал не так? — Никифоров непонимающе взглянул на сопровождающих, но ответа так и не получил.