Будь ещё ближе

За вечер ко мне пришли все импровизаторы, Оксана и Ляся с Пашей. Все как один тащили мне одно и то же: гранатовый сок и печень. Никогда её не любила. Помню, как мама в детстве заставляла её есть. Но между их печёнкой (ну, говяжьей, всмысле) и больничной овсянкой я выбирала… Ничего. Ела только фрукты. Шастун узнает — убьёт, но кого это волнует в данный момент? Правильно, никого. Говорят, что лежать в больнице скучно. Ничего подобного. Для интроверта это рай. Конечно, я не избегаю общество людей и не шарахаюсь от них, но иногда очень хочется побыть в одиночестве, послушать музыку, насладится чтением. Если бы не уколы и печенка, то я бы тут жить осталась. Я до сих пор думала над словами медсестры. Неужели мы с Антоном действительно выглядим как пара? И почему он со мной так тесно общается? Я ведь совершенно обычная девушка, каких миллионы. Вокруг него вьются такие дамочки, которые готовы дружить с ним и не только, но он никого к себе близко не подпускает. Тогда почему же я? Либо у меня правда заниженная самооценка, либо Антон дурак.

***

На следующий день первым ко мне пришёл Антон. Угадайте, что мне принёс этот обалдуй? — Да идите вы… Отсюда, со своей печёнкой. Терпеть не могу. И вообще, прошу прощения за каламбур, но ваша печень у меня уже в печёнках сидит! — я скривилась и накрылась с головой одеялом. — Ну тебе же нужно повышать гемоглобин. — Шастун в роли мамочки сегодня. Он подсел ближе и стянул с меня моё «укрытие». — Да мало того, что они меня этими таблетками пичкают, а ещё все руки мне искололи капельницами и задницу уколами, так ещё и эту муть жрать заставляют. А я, может, винишко хочу. Кстати, красное вино тоже повышает гемоглобин. — Я куплю тебе винишко, как только тебя выпишут. — улыбнулся друг. — Обещаешь? — Зуб даю. Я улыбнулась в ответ и взяла его за руку. Настоящий друг. — А теперь ешь печёнку. — Тоша взял меня за плечи и перевёл в сидячее положение. Я захныкала и упала обратно. — Ну Лииия. Ну я же готовил, для тебя старался. — Да ладно, прям сам готовил? — усмехнулась я, скрестив руки на груди и села. — Ах ты мне не веришь? Ну хорошо. — он надул губы и повторил мой жест. — Обиделся? Парень промолчал и отвернулся. — Шаст. Антош. Шастун, блять, ну не будь бабой. — я подползла к нему и обняла со спины за шею. — Я не баба. И тем более, не блядь. — таки ответил он мне. Я засмеялась и опустив руки на его предплечья, положила подбородок на плечо. — Эх, моя ты истеричка. — помотала головой я. Он возмутился и ущипнул меня за бок. Сукан.

***

Вся эта «весёлая» жизнь продолжалась ещё неделю. Когда Шаст понял, что я нихрена не жру, он начал контролировать меня. Каждый день следил за тем, чтобы я съедала всё, что мне приносили мои заботливые родственники и друзья. А я всё чаще задумывалась над тем, почему Антон так заботится обо мне? Порой даже казалось, что родная сестра так не носится со мной, как он. Всё это было довольно странно. Когда мы стали настолько близки? После моей выписки всё пошло своим чередом. Я уволилась из клуба, продолжила работать с парнями, и с ними же проводить большую часть свободного времени. Сегодня у нас состоялись очередные съемки нового выпуска. Попов просто вынес мне мозг своей переборчивостью. То ему рубашка не нравится, то штаны не идут, то, видите ли, верх и низ не сочетаются. Тоже мне, стилист всея Руси. В конце-концов, я заставила его переодеться и отправила их всех куда подальше. На сцену, всмысле. А сама со спокойной душой пошла в зал. Во время первого перерыва ко мне подлетел Антон и потащил куда-то за собой. Хорошо, что я сидела возле самой сцены. Ничего не понимая, я пошла следом за ним. Ну как пошла, побежала. Оказавшись в гримерке, я хотела уже наорать на Антона, но увидела большое столпотворение. Все ребята и Оксана сидели и смотрели на меня. — Чо за собрание? — спросила я, уже забыв про Шастуна, и села на подлокотник дивана. — Мы на выходные собираемся на озеро. Палатки, тыры-пыры. Ты с нами? — оповестила меня Окс. — Это риторический вопрос. Отказы не принимаются. — дополнил Антон, подпирающий стену. — Как всегда. Ну я за любой кипишь, кроме голодовки, вы же знаете. — Отлично. — улыбнулся Паша. — Выезжаем завтра вечером. Часов в пять. Я пожала плечами и кивнула. — Кстати, все едут парами. — сказал Арсений. — Кроме вас с Шастуном. — вставил свои пять копеек Матвиенко, ехидно скалясь. — Пфф. Шастууун. — я повернулась и посмотрела на парня, который только кивнул, мол «Чего?». — Будешь моим парнем на выходные? — Ноу проблем. — подмигнул он, с серьёзным выражением лица. — Та-дам! — воскликнула я, посмотрев на Серёжу. — Вот и отлично. Будете спать в одной палатке. — Да не вопрос, Поз. Как нефиг делать. Ну что, теперь я свободна? Могу идти? — Да, сваливай. Кыш отсюда. — скомандовал Воля. Я показала ему фак и улыбнувшись, вышла из гримёрки, предварительно отбив пятюню Шасту. Мы так просто не сдадимся какому-то там Матвиенко. Ишь ты, подколоть он нас решил, хвостатый. Весь оставшийся день снимали мышеловки. Как же больно смотреть на парней в такие моменты. Радовалась я, только когда было больно Арсу. Это ему за мои нервные клетки, которые не восстанавливаются, между прочим. Когда они всё отсняли и всех зрителей вывели из зала, я пошла в комнату отдыха, где уже разместились все парни. — Позов, сука ты. У меня теперь палец болит. — возмущался Арсений. — Палец? Серьёзно? Это чмо хвостатое меня по всем мышеловкам покатал! — показал на Сережу Шастун, раскинувшись на диване лицом вниз. — Нытики. — усмехнулась я, привлекая их внимание. — Я б посмотрел на тебя, если бы тебя по этому шикарному полу изваляли. — пробурчал Антон. — А давайте мы её тоже на них отправим? — гениальные идеи от Арсения. — Ну нет. Это слишком жестоко. Она сучка, конечно, но всё-таки девушка. — Очень мило, Шастун, спасибо. — я пнула его по ногам и села рядом. — Ну что ты творишь? И так больно. — он сел и скривился. Я молча подняла его футболку и провела рукой по его красной спине. — Какие у тебя руки холодные. — практически промурчал Антон. — Вы чё все тут сидите? Кто не свалит через пять минут, тот будет помогать реквизиторам складывать мышеловки. — войдя в комнату, сказал Паша. И какие там уж пять минут. Все разбежались уже через минуту. Антон как всегда вызвался меня отвезти домой, но в пути он решил, что нужно поесть и зарулил в KFC. Ну от еды я никогда не откажусь. — Тош, а ты уверен, что мы всё это съедим? — осматривая масштабы его покупки поинтересовалась я. — Утяшева, ты ж жрешь как не в себя. Конечно съедим. Я обижено сложила руки на груди и надула губы. — Кушай-кушай, солнышко. — довольно улыбнулся он, потянув колу через трубочку. — Гори в аду, тварь. — буркнула я, распаковывая свой шефбургер. Он засмеялся и обмакнув картошку фри в сырном соусе, потянулся ко мне и вымазал нос. — Сука! Шастун, ты охренел?! Быстро убери с меня эту гадость! Пожав плечами, он склонился над столом, приблизился ко мне и облизнул приправу прямо с моего лица. — Фу. Идиот. — брезгливо вытирая кожу рукавом толстовки прошипела я. — То убери, то идиот. Чего ты вообще хочешь, женщина?! — Нормальных друзей. Но судьба жестока и беспощадна. Не знаю точно, сколько ещё мы сидели в кафешке, но уже очень хотелось спать и мы поехали домой. Пока Антон довез меня, он три раза чуть не заснул. Мешала ему только я, тормоша за рукав куртки. — Знаешь что, дорогой, сегодня ты остаешься у меня. — вынесла вердикт я, когда он припарковал машину у моего дома. — Да не переживай, всё нормально. Я доеду. — он потёр переносицу и зевнул, вопреки своим словам. — Тох, ты уставший, засыпаешь на ходу. Не хватало ещё, чтобы в аварию попал. Пойдём говорю. Он понял, что я от него не отстану и вытащив ключ зажигания, вышел из машины. — У тебя диван неудобный. — проскулил Шастун, плетясь следом за мной, попутно блокируя авто. — Зато удобная двуспальная кровать. Или ты боишься, что я тебя изнасилую? — усмехнулась я, заходя в подъезд. — Да а кто тебя знает. Одинокая, озабоченная… — нахмурился Антон. — Можно подумать, что это я людям лица облизываю. — закатила глаза я и открыла перед ним дверь в квартиру. Он передразнил меня и зашёл в помещение. А ему точно двадцать пять, а не пять?