Дьявол в теле.

      — Уважаемые жители Южной Кореи, — начала девушка обращение, смотря прямо в камеру, будто сейчас она разговаривает с миллионами людей лично, — сообщаю вам последние новости этой недели. Пропавший двадцатитрёхлетний сын крупного бизнесмена Бён ДжонЁна, который считался пропавшим уже двадцать один день, был найден в районе Соннам. Парень был доставлен в психиатрическую больницу и проходит реабилитацию. На данный момент это вся информация. В дальнейшем мы будем следить за новостями и сообщать вам. Приятного вечера. Берегите себя.

День 1…

      Дым сигарет проникал в лёгкие парня, оставляя мутный, неприятный осадок и заставляя противно морщить нос и проглатывать подступившую тошноту. Воздух пропитался дешёвым алкоголем, потом шлюх и отбросов общества, дурманящим наркотиком и адским желанием секса. Каждый сантиметр злосчастного клуба был оккупирован десятками пьяных тел, что вызывало в парне ещё большее отвращение. По воле судьбы он хорошо знал, зачем они все здесь, но не мог понять, что здесь делает он сам. Этот клуб был одним из самых популярных мест в Сеуле. Дорогое кафе с прекрасным и отзывчивым персоналом, богатым оборудованием и уютной обстановкой. Днём. Таким был клуб днём. Каждый второй кореец и приезжий знал, что это самое лучшее место для того чтобы отдохнуть и прекрасно провести время. Они заходили сюда толпами и готовы были стоять в очередях, лишь бы им выделили лишний столик. Но ночь меняет многое. По закону жанра: темнота это время дьявола. Именно когда луна закрывает солнце, занимая его пост, вся дрянь, что крылась в людях, вылезает наружу. На смену добру, заботе и любви вылезает алчность, жадность и похоть. Добродушное кафе превращается в развратный клуб, собирая вдвойне больше денег. Он, точно капкан, заглатывает простых людей, что даже не пытаются найти выход из ситуации. Они смирились, и им это определенно нравится. Деньги решают многое в этом мире. Невооруженным глазом можно сразу понять, что каждый третий в этом клубе либо состоятельный чиновник, что решил отдохнуть от городской рутины и жалких лиц бедных граждан с кучей проблем на шее, либо бандиты, что решили по-тихому продать наркоту и необразованных проституток. Каждый день здесь проходят кучи договоров, махинаций и операций.       Бён сам вырос в богатой семье и хорошо знает, что такие дела никогда не делаются в дневное время. Вы думаете, его папочка стал одним из самых крупных бизнесменов из-за того что вёл активную и добродетельную жизнь? Если вы так думаете, это значит, что вы либо больной ублюдок, либо необразованный девственник. Насилие, взятки, смерти — вот, что дало настоящую силу и власть отцу. Живя в кругу этой семьи, Бэк понимал, что через несколько лет он станет таким же, как его папа. Но ему совсем не нравится насилие и деньги. Хотя без этого не обойтись. Он рос в этом болоте и увяз в нём по голову. Стал таким же грязным и развратным, как и все эти люди, что сейчас вливают в свои глотки разбавленный виски.       — На. Выпей. — сказал Лу и протянул ему стакан с бронзовой водичкой.       — Я не буду пить эту дрянь. Она мне просто в глотку не влезет.       — Тебе надо расслабиться.       — Какой нахуй расслабиться? На кой-чёрт ты меня вообще сюда привёл? — разозлился Бэк и пнул стенку барной стойки.       — Потому что ты позвонил и сказал: «Лу, я заебался. Отвези меня куда-нибудь», — передразнил парень, стараясь передать интонацию собеседнику.       — «Куда-нибудь» — это не клуб. Отвёз бы меня домой. Я правда устал, — заканючил Бён.       — Что в этот раз не поделил с отцом?       — Дело уже даже не в этом. Меня просто заебали их упреки и неоправданные надежды. Я им не псина, чтобы все приказы выполнять. Надо было дворнягу заводить, а не сына делать, сука!       — Всё обойдётся, вот увидишь.       — Ты чё, издеваешься надо мной? — закипел парень и выхватил из рук друга стакан с бодягой, проглатывая через силу противную жидкость.       — Мне уже двадцать три года, а в жизни ничего не добился. Живу с предками и трачу их ворованные деньги. Супер просто!       — О, Бэк. Тебе и правда нужен отдых. Давай так: я сейчас вызываю такси, и мы едем ко мне?       — А сразу так не мог?       — Тебе ли меня упрекать, а? Подожди здесь, — сказал Лу и встал со стула, направляясь в сторону туалета. Бэкхён подозвал бармена и заказал ещё стакан виски. Раз уж начал, то грех отказываться. Глотку противно жгло, но парень уже не хотел останавливаться. Казалось, что боль немного сжигает его грязь и потихоньку очищает внутренности, которые уже находятся в медленном процессе гниения. По вискам долбила громкая музыка, вызывала болезненные импульсы по всему телу. Совсем неожиданно Бён почувствовал, как спина начинает гореть и жечь. Парень повернулся, но ничего странного не увидел. Непонятное чувство паники и страха поселилось где-то в глубине его сердца.       — Это точно виски? По-моему, я уже с ума схожу, — вслух спросил Бэкхён и покрутил стакан в руках, разглядывая его содержимое. Но парень вновь почувствовал неприятное ощущение и обернулся ещё раз, в надежде найти хоть что-то. Чувство, будто его спину прожигают сразу сотнями взглядов, заставляло Бёна морщиться и сильнее опускать голову. Чья-то рука легла на его плечо, и Бэк дернулся, испуганно поворачиваясь в сторону объекта. Лухан.       — Эй, ты чего? Бледный какой-то, — не понял Лу и легонько встряхнул за плечи парня, что в упор смотрел на друга и не мог избавится от чувства опасности.       — В-всё в порядке. Пошли скорее отсюда, — Бэкхён быстро встал и схватил друга за запястье, ведя его в сторону выхода. Чем ближе он подходил к заветной двери, тем сильнее ощущал прожигающий, ядовитый взгляд. Но поворачиваться было страшно.       Быстро поймав такси, он затолкал на заднее сидение Лу и сел рядом, называя водителю адрес. Когда машина начала отъезжать, Бёну показалось, что он видел чью-то высокую тень, но спихнул это всё на выпитое спиртное.

День 2…

      Голова неприятно гудела, и боль отдавалась прямо в виски. Солнце жгло глаза и заставляло парня стонать в подушку. Бэк устало потёр глаза и сел на кровати, разглядывая комнату друга. Вещи разбросаны по всему периметру, и местами появлялись бутылки и окурки сраных сигарет. Лухан спал рядом и смешно крутился во сне. Бён осторожно встал и направился в сторону кухни. Дом у Лухана был большой, но по-настоящему уютный. Парень всегда ощущал себя здесь как дома и не стеснялся это показывать. Лу был успешным бизнесменом и в свои двадцать шесть лет уже самостоятельно основал одну из самых крупных компаний. Родители безумно гордились им, но Бэк втайне завидовал. Он тоже хочет быть самостоятельным и полезным в этом мире, но родители попросту не понимают его и даже не хотят услышать слова сына. Порой ему кажется, что он вообще приёмный и ненужный в этой семье.       Бэкхён открыл холодильник и достал бутылку прохладной воды, прикладывая её ко лбу. Приятный холод распространялся по всему телу, и Бэкхён открутил крышку, жадно глотая необходимую жидкость. Недолго порывшись в шкафчиках, он нашёл аптечку и выпил несколько таблеток алкозельцера. Через несколько минут боль начала постепенно отпускать, и парень вернулся обратно в комнату, прихватив с собой ещё одну бутылку и несколько таблеток.       — Эй, олень. Просыпайся давай, — промямлил Бён и толкнул друга в бок. Лу что-то простонал, но через несколько минут встал и убивающим взглядом уставился на Бэка.       — Придурок. Нахрена в такую рань разбудил? — шипел Хань, но выхватил из рук друга бутылку и таблетки, удовлетворенно вздыхая, когда по глотке побежала приятная жидкость.       — Уже обед. И я жрать хочу.       — Ты в этом доме больше меня бываешь. Мог бы и сам приготовить.       — Некультурно как-то.       — Не смеши, а? Я тоже есть хочу, но еды в холодильнике шаром покати. Сходи в магазин?       — В смысле? Я?       — Ну не я же. Ты виноват, вот и иди.       — Отлично. Супер просто, — взбесился Бэк и встал с кровати. — С тебя карточка.       — Там. В куртке возьми и не ори. Голова болит.       Бэкхён поднял с пола пластиковую бутылку и метнул её прямо в голову друга. Тот застонал от боли и поднял на друга гневный взгляд.       — Говнюк ты, а не друг, — сказал Бён и выбежал из комнаты, потому что видел, как Лухан направил бутылку в его сторону.       Солнце во всю силу светило на небе, согревая лучами землю и ослепляя парня. Ветер дул слабыми порывами и слегка портил уложенные волосы. Бён опустил глаза и направился в сторону небольшого магазинчика, что стал для него почти родным местом. Люди косо смотрели в его сторону и шептались между собой, но парню было наплевать. Ну, конечно, сын богатого бизнесмена выглядит как бомж и от него воняет перегаром. Что, тошно от меня? Такова реальность, зайчики! — усмехнулся Бэк и завернул в сторону небольшого переулка. Это место совсем не освещалось, и каждый лишний шорох вызывал лёгкий испуг у парня. Казалось, что за ним наблюдают со стороны и даже тихо посмеиваются. Волна дрожи прошла по его телу, и он ускорил шаг, сворачивая по уже знакомым улицам.       Через минуты блужданий и нервных шагов, что иногда переходили в бег, Бён всё-таки вышел к нужному зданию и быстро вбежал в него, хватая корзинку. Проходя мимо полок с едой, он глотал слюни и прикрывал рукой живот, стараясь заглушить постыдное урчание. Быстро собрав самые необходимые продукты для готовки, он направился в сторону кассы.       — Сука! Лучше бы пиццу заказал! — пробубнил под нос Бэкхён, когда увидел огромную очередь впереди. — Блять, ещё и вторая касса не работает! Они издеваются, что ли?       Толпа медленно проходила вперёд, а выдержка и терпение парня сдавали пост.       — Аджума? — обратился он к кассиру, что медленно обслуживала покупателей.       — Что такое?       — Вы можете чуть-чуть быстрее?       — Простите, но нет. У меня не десять рук, и если вас что-то не устраивает, можете пойти в другой магазин.       — Почему работает одна касса? — не унимался Бэкхён.       — Я, думаешь, знаю? Спроси у директора.       — Я вообще-то у вас спросил.       — Я тебе и ответила. Не мешай мне.       Тварь старая!       — Где директор?       — Его сегодня нет на работе.       — Блять! — Бэк чувствовал, как кровь кипит в его теле и сердце бешено колотится от адреналина и гнева. Он прошёл сквозь всю толпу к кассе и бросил женщине несколько крупных купюр. — Это за продукты. Если есть вопросы, то пускай твой директор звонит господину Бён ДжонЁну. Стерва.       Он выскочил из магазина и вновь направился в сторону переулка, уже не боясь той темноты.       — Вот ведь дрянь. Откуда только такие на свет берутся? — бушевал Бён. — Всё настроение, сука, испортила!       Парень нёсся в сторону дома, желая быстрее оказаться в квартире и перекусить. В следующий раз Лухан сам пойдёт в магазин.       Удар. Бэкхён отходит на один шаг и потирает ушибленный лоб.       — Тебя под ноги не учили смотреть, что ли? Куда летишь, ракета недоделанная? — взбесился Бён ещё сильнее и посмотрел на причину своего несчастья. Высокий мужчина в темной кожаной куртке, синих порванных джинсах и серой майке. Пепельно-серые волосы, слегка закрывающие его глаза, красные пухлые губы, прямой нос и подбородок, большие уши. — Ну? Я ведь не со стеной разговариваю.       Мужчина поднял на него взгляд, приковав им парня прямо к месту. Такие тёмные, глубокие и пугающие. Мурашки пробежались вдоль позвоночника Бэкхёна, и он нервно сглотнул ком в горле. Странное чувство дежавю, когда он смотрит на него. Будто они уже где-то виделись.       — Прости, — пробасил парень, — я тебя не заметил.       — Ну, так надо смотреть, куда бежишь. Боже, я чуть бутылки из-за тебя не разбил.       — Прошу прощения, — поклонился он. — Я Чанёль. Если что-то пострадало, я могу заплатить.       — Мне совсем не интересно, как тебя зовут, и деньги мне твои не нужны.       — Мне правда жаль.       — Ага. Отойди. Чего встал на дороге? — мужчина сделал шаг в сторону, давая пройти парню. Бэкхён ускорил шаг, и спиной ощущал, как мужчина смотрит на него.       — До встречи, Бэкхён, — донеслось до ушей парня, но когда он обернулся, то уже никого не было.       — Твою мать! Пора прекращать пить. Уже мерещится всякое, — выдохнул Бэкхён и пошёл в сторону квартиры, до сих пор чувствуя на себе прожигающий взгляд.