Дьявол в теле.

День 11…

      — Малыш, у меня для тебя две новости, — радостно сообщил Сехун с той стороны телефона.       — Надеюсь, хорошие?       — Отличные! Во-первых, Чанёль разрешил мне взять тебя на прогулку. Во-вторых, у меня для тебя сюрприз.       — Почему-то мне страшно. Какой сюрприз?       — Скоро узнаешь, когда я тебя встречу. Бэкхён, через полчаса ты должен уже быть готов.       — Ты заедешь?       — Да, дверь закрыта, поэтому ты не сможешь сам выйти.       — Пак?       — Да, он слишком о тебе заботиться.       — Да пошёл он! Сволочь.       — Не злись. Иди собирайся.       — Хорошо. Пока, Сехун.       — Пока, малыш.       Малыш. Бэкхён улыбнулся и положил телефон на столик, направляясь в сторону своей комнаты. За то время, что он находится здесь, последние несколько дней стали для него самыми счастливыми, потому что в них появился широкоплечий мужчина, заставляющий сердце с трепетом биться в груди. Они не произносили друг другу слов любви и не клялись в верности, но каждый чувствовал влечение и даже нечто большее. Бэкхёну не нужны были слащавые романтические сцены, цветы и завтраки в постель. Ему хватало лишь того, что О находится рядом с ним и дарит небольшую надежду, но где-то в глубине затаилась страшная мысль о том, что, возможно, Пак уже знает о их отношениях. Но почему он не вмешивается? Чего ждёт? Сегодняшним утром Бэкхён проснулся с мыслью, что скоро Сехуна просто не будет рядом. Чанёль не позволит кому-то находиться рядом с ним. В этом вся его натура: быть властным, самоуверенным, беспощадным. Он точно дикий зверь, который не выпустит свою добычу из собственных когтей. И от этого парню намного страшнее. Если Чанёль что-нибудь сделает с Сехуном, то Бэкхён никогда этого себе не простит, потому что именно он не хочет отпускать парня, который так прочно теперь сидит в его сердце.       Громкий звонок телефона раздался по всей гостиной, и Бэкхён побежал из-за всех ног, отвечая на вызов.       — Бэкхён? — мрачный голос Сехуна вызвал в парне некий страх и панику. — Ты уже готов?       — Сехун? Что-то случилось?       — Бэкхён, времени совсем мало, — простонал парень, и Бён услышал громкий шум, будто там ломают стены. — Ты готов?       — Да! Сехун, что случилось?       — Бэкки, дверь закрыта, поэтому тебе придётся лезть через балкон.       — Куда лезть?       — Это единственный выход, слышишь?       — Боже, Сехун! Я не понимаю!       — Послушай меня внимательно, понял? Сейчас ты идёшь в его комнату, та что за железной дверью. Ключ он хранит в маленькой щёлочке возле двери. Ищешь там верёвку и идёшь в гостиную, там балкон. Квартира находится на втором этаже, поэтому ты себе ничего не сломаешь, ясно? Привяжи покрепче верёвку и спускайся вниз. Через десять минут возле входа тебя будет ждать серая машина. Ты садишься в неё и молча едешь, понял?       — Сехун, сукин сын! Объясни мне всё!       — Бэкхён, у меня совсем нет времени. Потерпи. Мы скоро встретимся, но сначала мне нужно кое-что уладить, ладно? Делай всё как я сказал. Через полчаса мы увидимся.       Бён хотел что-то прокричать ему. Заставить сказать, что происходит, но звонок прервался. А последнее, что он услышал, это тихий хрип парня и гневное: «Сехун». В испуге и страхе он побежал в указанную комнату, ища по ящикам толстую верёвку, которую он заметил в прошлый раз. Через минуту матов и проклятий он всё-таки схватил верёвку и бросился в сторону балкона, пихая все вещи в карман: телефон, бумажник и ключи от дома. Надежно зацепив узел, он обвязал канат вокруг талии и посмотрел вниз на дорогу.       — Блять, это самое экстремальное свидание в моей жизни. Что ж тебе так на придурков везёт, а? — сам себе говорил Бэкхён и вздохнул, перешагивая через невысокую перегородку. Сделав несколько глубоких вдохов, он опёрся одной ногой о стенку и медленными шагами начал спускаться вниз, даже не смотря куда наступает. Когда он почувствовал асфальт под ногами, то открыл глаза и сглотнул ком в горле. Обежав дом, он наткнулся на тот самый серебристый автомобиль, который, видимо, ждал именно его.       — Парень, ты Бэкхён?       — Да, — коротко ответил Бён и запрыгнул на заднее сидение машины. — Что с Сехуном?       — Я не знаю. Мне велели лишь забрать тебя и привезти по нужному адресу.       — Куда мы едем?       — Прости, но я не могу сказать.       — Мы чё тут в агентов играем, что ли? Конспираторы хуевы! — рыкнул парень, не сдержав едких слов. Неведение сводило его с ума, а мысли о том, что с Сехуном что-то сделал Чанёль, не давали спокойно думать. Страх полностью окутывал, проникая в туманный мозг. — Поехали! Чего смотришь?       — Да, сэр.       Секунды плавно переходили в минуты, а Бёну казалось, что время мучительно медленно текло, специально мучая его беспокойные чувства. Он не знал, куда его везут, что с ним сделают и что с Сехуном, но точно понимал одно — ничем хорошим это не закончится. Они проезжали мимо высоток, освещенных палящим солнцем; мимо пустых улиц, где изредка проходили люди и пьяницы с пустыми банками пива и отчаянным желанием забыться. Мелькали деревья, одинокие парки и пустующие ресторанчики. Всё выглядело таким одиноким и тусклым, что хотелось выть в голос.       — Мы приехали, — сообщил мужчина, и Бэк выпрыгнул из машины, направляясь в единственный дом, где горел свет. Стучаться не было смысла, поэтому парень открыл дверь и прошёл внутрь. Дом был двухэтажным, но Бён не решился подняться, поэтому осторожными шагами пошёл вдоль коридора, попутно заглядывая в маленькую гостиную с камином, на небольшую кухню и странную комнату с деревянной, старой мебелью.       — Сехун? — позвал Бэкхён и открыл дверь ещё одной комнаты, что находилась в конце коридора. — Ты здесь?       В комнате было темно, потому что плотные шторы были закрыты, не пропуская свет. Бэкхён поморщил нос и нахмурил брови: пахло чем-то горьким и гнилым.       — Сехун?       Приглушённый хрип вызвал у парня табун мурашек и лёгкую дрожь в коленках. Он подскочил к первому попавшемуся светильнику и зажёг его, тут же охая и падая в старое кресло. Сехун сидел на чёрном стуле и каким-то пустым взглядом смотрел на Бэкхёна, зажимая правой рукой рану на груди. Вся его белая рубашка была пропитана до мерзости алой кровью, а на лице красовались свежие порезы и чёрные разводы.       — Сехун? Что это? — подскочил тут же парень и бросился к мужчине, осматривая его раны. — Сука! Я, кажется, спросил тебя! Отвечай!       — Бэк, — еле слышный хрип слетел с его неживых губ, и Бэкхён тупым взглядом уставился в его глаза. — Прости меня, ладно?       — За что? За что ты, мать твою, просишь прощение, а?       — Я не смог, — Сехун попытался встать, но его тут же посадили неожиданно крепкие руки парня. — Он ведь придёт за тобой, Бэкхён.       — Это тебя Пак так?       — Не важно. Нам нужно уходить отсюда. Он придёт, Бэкхён, и тогда ты точно не сможешь сбежать. Уходи, хорошо?       — Заткнись! Просто закрой рот, ладно? — раздражительно прошипел Бэкхён и потер переносицу, думая, что ему делать с ранами на чужом теле.       — Здесь есть ещё кто-нибудь кроме нас?       — Нет. Бэкхён, уходи. Я не переживу, если он с тобой что-нибудь сделает.       — Это я с ним что-нибудь сделаю, если этот ублюдок сюда сунется. Не говори, ладно? Я сейчас найду аптечку, и мы тебя подлатаем, окей?       Бэкхён сломя голову понеся на кухню, где, по его мнению, должна быть аптечка. Перевернув все ящики и шкафчики, он нашёл небольшую коробочку и побежал обратно в Сехуну, который слабо дышал.       — Поднимайся, Сехун. Давай я тебя перенесу на диван, ладно? — с божьей помощью он всё-таки перетащил мужчину на диван и порвал майку, смотря на глубокий порез, из которого струями текла кровь. — Потерпи, любимый. Всё будет хорошо, понял?       Достав операционную иглу и толстую нитку, он слегка трясущимися руками принялся зашивать рану на теле и смотреть на то, как медленно и мучительно больно поднималась грудь парня. Бэкхён хотел расплакаться, стучать кулаками Сехуну в грудь и кричать о том, чтобы он больше так никогда не делал, но разглядывая все эти порезы и пятна бордовой крови, он понимал, что слёзы совсем не помогут, ведь О не чертов Феникс.       — Всё будет хорошо, понял? — шептал Бэкхён успокаивая не парня, а скорее себя. — Потерпи, ладно?       — Бэкхён, мне правда жаль. Я люблю тебя, слышишь?       — Да, слышу. Поспи, хорошо? — Бэкхён наклонился и запечатлел лёгкий поцелуй на бледных губах парня. Через десять минут, когда он вернулся с лимонным чаем, Сехун уже мирно спал, слегка морща свои густые брови и нос. — Всё будет хорошо, Сехун. Всё хорошо.