youth

Юнги отводит Тэхена в палату, где еще находятся три человека, достает больничную пижаму из тумбочки рядом и отправляет темноволосого переодеться, пока сам идет покупать себе кофе в ближайшем автомате. А когда он повторно заходит в палату, младший лежит под одеялом и болтает о всякой ерунде с девочкой с соседней койки, то понимает, что надо бы представиться что ли. — Тэ, ты как? — Юнги садится на краешек кровати и берет ладошку парня в свою, отпивая кофе. — О, хён, — поворачивает голову и улыбается, подвигая ноги в сторону для удобства старшего. — Познакомься, это Юджи. — Привет, Юджи. Я Мин Юнги, его парень, так что не смей в него влюбляться, — и смеется, пока Тэхён бьет его плечо от смущения. Девочка кивает и улыбается, а Мин замечает слишком светлую кожу и капельницу. Улыбка сама по себе пропадает, когда он думает о боли, что все здесь переносят. — Тэхён, ты спать не хочешь? — снова переключается на младшего, поставив кофе на тумбочку. — Я дома выспался, хён. А где мать? — закрывает глаза и чуть ли не мурлычит от ладошки старшего, которая гладит голову и перебирает волосы. — Она сейчас документы оформит и подойдет сюда с врачом. — Хён... — М? — Хён... Тебе завтра на работу вставать рано, езжай домой. — Тэхён открывает свои глаза и смотрит в чужие, отрицая сказанное. Улыбка на устах младшего мягкая и почему-то теплая, согревающая. Юнги поглаживает тыльную сторону холодной ладони, одаряя ее горячими прикосновениями, и тянется к губам для легкого чмока, как ребенок, усмехаюсь, когда вспоминает теорию Намджуна о поцелуях. В палату заходит мать с доктором, а Тэ сжимает руку Юнги, отчего тот смотрит на него непонимающие, но вскоре взгляд снова переходит на пришедших. Доктор что-то объясняет около пятнадцати минут, жестикулируя все сказанное. Тэхён не все слова понял, не то, чтобы смысл. Юнги кивает, время от времени задавая вопросы, а после ухода доктора объясняет все младшему и говорит что скоро придет медсестра ставить капельницу. Мать тихо сидит рядом и наблюдает за всем. — Я схожу за кофе, — Юнги поднимается, отпуская руку, так не решившись поцеловать его перед Сольхи, и выходит из помещения, закрывая за собой дверь и выдыхая. — Тэтэ, может этот парень и хороший, но не забывайся. Я общалась с ним, пока ты спал, и он показался мне вежливым и добрым человеком, но будь аккуратнее. — Сольхи улыбается и берет сына за руку, — обещаешь? — Тэхён кивает, и мать облегченно вздыхает. — Мам, иди домой, я уже не маленький, — женщина целует его в лоб, обещая навестить еще и завтра, берет сумку и уходит. Тэхён смотрит на маленькую спящую девочку, на женщину, возраст которой около сорока пяти лет, на пустующую койку, владелец которой ушел куда-то ранее, и на душе становится одиноко и грустно, будто какую-то важную часть безжалостно вырвали. Юнги возвращается, когда видит у младшего в одной руке капельницу, а в другой – телефон, с помощью которого он убивает время. Старший удивляется и кашляет в кулак, обращая на себя внимание. — Мне разрешили остаться с тобой, если не будем мешать остальным, — подходит и целует, но уже более по взрослому, с языком и руками на шее младшего, отчего тот тихо стонет в губы, но с улыбкой на устах, и отстраняется, — А я кофе так и не купил. — И тихо смеется Юнги и ложится рядом, обнимая со спины и дыша куда-то между лопаток, отчего темноволосому совсем не хочется спать. Под утро, когда вся комната наполняется ярким солнцем, и за окном идет снег, Тэхён снова бежит в туалет, почти забыв про иголку в руке, а Юнги стоит позади и тихо вздыхает, видя мучения пары. Когда медсестра заходит в палату, заканчивая утренний обход, сразу подмечает плохое самочувствие новоприбывшего. Юнги сидит возле Тэ, облакачивая его голову на свое плечо и мягко перебирая волосы, из-за чего донсен закрывает глаза и пытается представить себе искаженное понятие рая, но желудок дает о себе знать. А когда приходит время завтрака, Тэхён чуть ли не плачет от несправедливости: вот почему у всех вкусное мясо с кашей, а у него чертов бульон. Но все не настолько плохо, ведь Юнги кормит его с ложечки, на которую каждый раз предварительно дует, дабы остудить. Младший сам может, но это же один пункт из его списка: "Ыххх". И он до сих пор не понимает, почему так назвал его, но в начале странички его блокнота аккуратно выведены четыре буквы, общее значение которого он еще не придумал. — Юнги, ты на работу не опаздываешь? — Тэ озадачено спрашивает, немного наклоняя голову бок, но после забивая на все и целуя мягкие и сладкие губы. — О, я знал, что вы вместе, — раздается голос откуда-то сзади, заставляя отвлечься и обернуться. — Пак Чимин, — Юнги пожимает руку, протянутую для Тэхена, и собственнически прижимает последнего к себе, четко отмечая границы, отчего появляется неловкая пауза, а потом громкий и слегка истеричный смех младшего. — Мин Юнги, парень вот этого, — указывая на согнувшееся втрое чудо, говорит он. — И даже я не понимаю, почему он смеется. — Кх..им, — смех мешает что-либо сказать, — Те...хёооо.н. — Между приступами таки выговаривает темноволосый, и пытается дышать нормально. Иногда кажется, что он не от сего мира, и эта мысль кажется самой разумной за последние несколько часов. — Фух, полегчало. Юнги уходит ближе к одиннадцати, обещая вернуться сразу после окончания занятий, и Тэхён откровенно скучает, повторяя имя старшего в мыслях, и иногда не слишком приличных, ибо за эти три дня они слишком привязались друг к другу. Мать, как и обещала, вернулась. Тэ никогда не говорит "мама", всегда "мать" или небрежное "мам". За окном уже поздняя ночь, и сын говорит, чтобы женщина шла домой, ибо та, скорее всего, устала. Юнги приходит, когда Тэхён сладко спит, обнимая одеяло всеми конечностями, и невесомо целует висок пары, ложась рядом. До Нового года остается меньше дня, и Ким полон грусти и печали, ибо только такие лохи, как он, празднуют его в больнице, попивая вместо вина бульончик. Тэхён долго думал над подарком, до сих пор предвкушая этот момент и надеясь, что Юнги понравится, ведь возможности выйти из больницы у него не было. — Врач разрешил попить тебе сок, если только он не будет кислый, поэтому я купил персиковый, — Мин улыбается и ставит пакет с продуктами возле тумбочки, целуя и обнимая младшего. — Я слышал, как ты сегодня во сне произносил мое имя, — нагло лжет и смеется, сильнее прижимая к себе смущающееся чудо. — Ничего подобного не было, — Тэхён наконец-то обнимает пару двумя руками, не боясь что-либо зацепить, и утыкается носом в ключицы, вдыхая запах все тех же духов, — хён, а я больше без капельницы. — Зачем-то добавляет и неожиданно для Юнги целует кожу на шее, слегка прикусывая. Это даже не засос, а скорее детское прикосновение губами, со слюной. Выводит кончиком носа узор, понятный только ему, и выдыхает горячий воздух, вызывая волну мурашек по всему телу. — Тэ, — слишком мягко и сексуально, — перестань. Это все плохо кончится. Или просто кончится. — Хён, — вроде уважительно, но из-за взгляда, полного решимости и серьезности, становится не по себе. — Заткнись и ложись на кровать, — Тэхён приказывает холодным тоном, и Юнги даже застывает на месте от неожиданности, — на эти тридцать минут, пока остальные на каком-то приеме, у меня есть планы. Младший закрывает дверь на ключ и снова подходит к уже севшему светловолосому, ухмыляясь. Под натиском руки Юнги откидывается на подушку, а Тэхён залазит сверху и так по блядски улыбается, после чего тянется к губам старшего, который уже ловит какой-то кайф. Сердце бешенно стучит и мозг отключается, хотя обычно Ким им не думает. Младший елозит задницей на паху Мина, возбуждая обоих, и целует в сладкие губы, ведя некую дорожку от них к соскам, засасывая и облизывая кожу по пути. Юнги совсем не думает о последствиях, наслаждаясь таким прекрасным настоящим, и тихо скулит сквозь сжатые зубы, когда Тэхён проводит рукой по члену через ткань штанов и ставит сильный засос чуть выше правой ключицы. Тэхён избавляется от таких ненужных в данный момент джинсов и трусов, одаряя горячим дыханием низ живота, а позже – головку члена. Он покусывает внутреннюю сторону бедра, оставляя свою метку и здесь, и поглаживает руками острые коленки, а Юнги рвано дышит и разводит ноги шире, дабы тот обратил свое внимание на стояк немалых размеров. Но Тэхен отстраняется и шуршит в тумбочке, находя конфету со вкусом мяты и кидает ее себе в рот, пока Юнги не успел вычитать лекцию о питании, и снова наклоняется к члену, облизывает губы, оставляя стекать по подборотку часть слюны, и берет в рот только головку. Мин закусывает губу и стонет, когда Тэхён заглатывает около половины, перекладывая конфету с одной стороны в другую и одаряя головку приятным холодком при вдохе. Ким снова отстраняется, размазывая рукой естественную смазку по головке, и, облизав губы, снова приступает к делу, в этот раз помогая себе рукой. Юнги тяжело дышит и хватается рукой за волосы Тэ, отчего тот шипит что-то похожее на: "Руки прочь", Мин уже не помнит, и снова облизывает головку, после чего страраясь вобрать большую длину, но ничего не получается, поэтому он разочарованно стонет, пуская приятную вибрацию по стволу. Юнги кончает прямо в рот, так и не предупредив, и Тэхён кашляет и давится, зло смотря первые несколько секунд, пока владелец спермы растекается лужицей от удовольствия. Младший доводит и себя до оргазма через несколько мгновений, закусывая губу. — С Новым годом, хён, — темноволосый целует Юнги, отчего тот чувствует солоноватый вкус спермы и остаток конфеты в своем рту.