youth

Яркое солнце хоть и не светит, но у Тэхёна на душе разливается какое-то тепло, а кошки больше не скребут ее своими длинными и острыми коготками. Темноволосый идет, пряча свой нос в теплый шарф, и думает, что все не так уж и плохо, если не считать самочувствие. За черной полосой всегда следует белая, ну, или серая на крайний. Почему-то именно эта мысль греет его в такой холодный день и не дает покоя. Но нет. После разговора с Юнги стало легче только ему, а не матери, с который все такие же натянутые отношения. Из-за этого он решает во что бы то не стало поговорить с ней и дать понять, что хоть она и родила его, это жизнь Тэхёна и он вправе ей сам распоряжаться. Но вся собранность резко пропадает, когда она встречаются взглядами. — Мам, — все-таки выговаривает и сглатывает. — Мам, послушай меня, — женщина печально смотрит прямо в глаза, в душу. — Я не считаю, что это плохо — любить людей. — Тэтэ, — какой бы не была интонация, это прозвище всегда звучит мягко и нежно, — плохо — любить людей одинакового пола с тобой. — Мать вздыхает и продолжает, — зачем ты это делаешь? — Меня не привлекают девушки. — С чего ты это взял? — чуть ли не криком произносится риторический вопрос, — Когда это все началось? — женщина отводит взгляд, дыба не видеть эти щенячьи глаза. — Где-то с четырнадцати. Мне понравился мой друг и тогда я это понял... — Это нелепо, — она потирает глаза, — определиться с ориентацией в такое раннее время. — Мам, этого уже не изменить. Я все равно продолжу так жить с твоим одобрением или без него. — И выдержав паузу, — прости... — Ладно, я смирюсь. Познакомишь нас? — после чего получает удивленный взгляд. — Тэтэ, я твоя мать. И уж поверь, я то знаю, что ты бы никогда не начал этот разговор без посторонней помощи. Тэхён кивает и улыбается, закусывая губу, потом тихо и почти не разборчиво: "Я спрошу" и с чистой душой и совестью идет на кухню за хоть чем-нибудь, ибо скоро помрет от голода. Взяв творог, возвращается и начитает смаковать под сериал. Думает, что все налаживается, и даже пишет милое сообщение Юнги. Все хорошо и весело до ночи. Около одиннадцати его начинает тошнить, живот болит, а голова уже не мыслит. Ночь темноволосый проводит в обнимку с унитазом, а утро встречает с ужасным видом. — Тэхён, тебя сегодня не было, — звонит Мин и говорит очевидное, — что-то случилось? — Юнги-я, — стонет Ким в трубку и тяжело вздыхает, — можешь приехать? Кажется, у меня несварение. Они разговаривают еще около пятнадцати минут, пока учитель ищет адрес, потом едет в аптеку и наконец звонит в звонок железной двери. Ким открывает через некоторое время, и вид у него прямо очень не очень: растрепанные волосы, мешки под глазами и еще эта сильная худоба. Светловолосый вздыхает и обнимает хрупкого паренька, утыкаясь носом в изгиб шеи. Ким прерывает объятия, закрывает рот рукой и бежит по коридору в туалет, где разворачивается не очень приятное зрелище. Юнги идет за ним, думая что делать в такой ситуации, и помогает убрать челку со лба, слегка поглаживая спину. — Это уже какой раз по счету? — Юнги стоит сзади темноволосого и смотрит через зеркало на его лицо, пока тот чистит зубы. — Девятый, — говорит тот, а на глаза наворачиваются слезы, и хрен поймешь почему. Тэхен их вытирает и разворачивается, закончив все процедуры. — Пошли, я таблетки принес. — Юнги приобнимает за плечо и по памяти ведет в коридор, забирая резко брошенный пакетик. — Где кухня? — Тэхён поднимает дрожащую руку и показывает куда-то в сторону, после чего смотрит на Юнги, поджимая губы и хмуря лоб. Младший усаживается ложится на диван, протягивая худые ноги, и смотрит на светловолосого, который варит жидкую кашу параллельно с разговорами. — Тэхён, ты таблетки выпил? — оборачивается, опираясь поясницей о столешницу, складывает руки на груди и смотрит сурово, — должен час до еды пройти. Ты время теряешь, давай пей. — Юнги, а мы же как бы встречаемся, да? — Тэхён видит кивок, копошится в пакете и подходит почти впритык, опаляя горячим дыхание шею и смотря прямо в глаза. — Тогда, может поцелуешь меня? — раскрывает ладошку, на которой три разных таблетки и закусывает губу, но улыбка не исчезает. — Черт, — Юнги забирает пилюли с руки и кидает их себе в рот, притягивая Тэхена ближе к себе и целуя. Тот улыбается в поцелуй и обвивает шею партнера руками, поднимаясь на носочки ради удобства. Сердце бешено стучит и, кажется, сейчас выпрыгнет, а Мин нагло проталкивает таблетки в уста младшего и отстраняется, вытирая тыльной стороной ладони слюну, которая стекает по чужому подбородку. — Водички попей, — улыбается. — И где ты так целоваться научился, м? — заинтересованно смотрит. — Юнги-я, у тебя каша горит, — и смеется, когда видит реакцию, залезая на столешницу, слева от светловолосого. — И я очень люблю помидоры и бананы, — смеется, когда Юнги давится воздухом от неожиданности, — извращенец. *** Открывается дверь в темную комнату, освещая одну полоску светом. Юнги сонно открывает глаза и смотрит на женщину, которая стоит на пороге, прикладывая указательный палец к своим губам, прося ничего не говорить. Второй рукой отпускает ладошку Тэ и, смотря влюбленно, убирает челку со лба. — Юнги-я, — Ким поворачивает голову, но не открывает глаза, — ты куда? — Старший умиляется. — Сейчас приду, спи. — Паренек выходит вслед за женщиной, не забыв поклониться и закрыть за собой дверь, и идет, видимо, на кухню. — Как тебя зовут? — спрашивает она, пока заваривает кофе. — Мин Юнги, — хриплым голосом отвечает он. — Я Ким Сольхи, — женщина ставит горячий напиток перед "гостем". — Расскажешь о себе? — Беседа продолжалась около часа, до десяти вечера, пока светловолосый не заподозрил неладное, резко выбегая из кухни и кидая вслед жалкое "извините". — Тэхён... — Юнги останавливается возле открытой двери и стонет громко и от безысходности, закусывая губу. Младший поворачивается и извиняется глазами, замечая сзади мать. — Тэхён, поехали в больницу, — достает ключи от машины из заднего кармана джинс и помогает темноволосому подняться.