Оливковое масло и белый хлеб

Когда Энджи вернулась домой, в доме было темно и тихо. Очень странно. Возможно, Джиллиан ушла куда-то и поэтому столько раз звонила, хотя так и не оставила сообщение. Смятение затуманило разум Энджи, когда она положила свои ключи и сумку. - Джилл? - ее голос не отозвался эхом, хотя дом выглядел таким пустым. Сдвинув брови, Энджи прошлась по дому, взглянула наверх, но и там не увидела света. Может, Джиллиан работает в своей студии? Сделав шаг по направлению к ней, она уголком глаза заметила что-то в гостиной и развернулась. Джиллиан сидела на полу, в темноте, спиной к стене. Голова Бу лежала у нее на коленях, остальная часть была прикрыта пледом. Энджи прищурилась, но не смогла понять, что происходит, поэтому наклонилась к лампе и включила ее. И только теперь до нее дошло, что же случилось. - О господи! - Энджи опустилась на колени. Лицо Джиллиан было сильно заплаканным. Глаза покраснели и опухли. Взгляд Бу был безжизненным, глаза мутными и остекленевшими, язык слегка вывалился изо рта. - Джиллиан? Детка? Ты в порядке? - Энджи прикоснулась к лицу Джиллиан и заправила ее волосы за ухо. Когда та, наконец, перевела свой взгляд на Энджи, он был совершенно пустым. Без каких-либо чувств. - Где ты была? - прозвучал едва слышный шепот. - Мне так жаль. - Почему ты не отвечала на мои звонки? - Я... - миллион отговорок пронесся в голове Энджи со скоростью молнии. Миллион лживых причин. "У меня аккумулятор сел. Телефон остался в машине. Звук был выключен. Я была на совещании". Вместо всего этого она только и смогла выговорить: - Мне очень жаль. Джиллиан отвела взгляд, новая слеза скатилась по ее щеке. - Позвоню Шей, - Энджи встала. - Я уже позвонила. Утром отвезу тело. - Ох, Бу... - Энджи почувствовала, как у нее на глаза тоже навернулись слезы. Она плотно сжала губы, немного прикусила щеку и опустила ладонь на тело собаки. В воздухе повисла тишина. Наконец, Джиллиан произнесла: - Иди спать. Я приду чуть позже. - На нее она при этом не посмотрела. Энджи разрывалась от сомнений. Часть ее знала, что она должна остаться, но если бы Джиллиан сейчас окружало настоящее ледяное поле, Энджи и то не было бы так холодно. Было ясно - Джиллиан не хочет, чтобы сейчас она сидела рядом. И ее нельзя было за это винить. Тихо вздохнув, Энджи направилась к лестнице. Только после того как она проделала обычные вечерние дела: переоделась, умылась, почистила зубы, погладила одежду на следующий день и легла под одеяло, она позволила себе скорбеть о потере собаки. Воспоминания о жизни Бу промелькнули в ее голове. Первый день в доме, ее слишком большая голова и огромные лапы, что заставляло ее выглядеть немного непропорциональной. Первая ночь в переноске. Первый раз, когда ее привели на плавание и обнаружили, что вода - это абсолютно последнее место, где она хотела быть. Тот день, когда на нее брызнул скунс. Энджи и Джиллиан обе были вместе с ней в ванной и, поливая ее томатным соком*, смеялись даже тогда, когда от запаха у них обеих слезились глаза. И всегда, всегда, Бу была на стороне Джиллиан, ее милейшие карие глаза смотрели на нее с любовью и обожанием. Энджи хотела, чтобы у Джиллиан был товарищ, собака, которая будет следовать за ней, как приклеенная. *Запах скунса настолько стоек, что испорченную одежду приходится, как правило, сжигать. Народные средства вроде томатного сока, уксуса или бензина не уничтожают запах, а лишь маскируют его. В химчистках для борьбы с ним используют пероксид водорода (H2O2). Это ей удалось. Бу любила Джиллиан совершенной, бесконечной любовью. Джиллиан, должно быть, совершенно опустошена. Одиноко лежа в постели, Энджи оплакивала ее потерю, как свою собственную. Возможно, даже больше. ***** Радио-часы щелкнули, и Келли Кларксон запела "С тех пор как ты ушла". - Заткнись, Келли, - пробормотала Энджи, ударяя по кнопке "стоп". Она почувствовала это прежде, чем увидела, но быстрый взгляд подтвердил, что Джиллиан так и не легла в кровать. Перевернувшись на спину, Энджи посмотрела в потолок, и воспоминания о прошлой ночи затопили ее разум. Она облажалась. Причем, очень сильно. И понятия не имела, как все исправить. У нее были на то свои причины, и они были вполне резонными. Она понимала это. Но вчера вечером ее поддержка была нужна Джиллиан, а Энджи сделала себя недоступной. И Бу больше не было. Она чувствовала отсутствие собаки почти так же остро, как Джиллиан. Слезы так и грозили пролиться. Плакать по утрам не было самым любимым занятием Энджи, и она старалась побороть это желание. Мысль о том, чтобы спуститься вниз и встретиться с разочарованным взглядом, который - она это знала - обязательно будет на лице Джиллиан, наполнила ее страхом, но она откинула одеяло прочь и встала с кровати. Джиллиан стояла на кухне, привалившись к столешнице и потягивая кофе. Выглядела она ужасно. - Привет, - тихо сказала Энджи и, вытащив кружку из шкафа, налила кофе и себе. - Привет, - голос Джиллиан был хриплым. Ее голубые глаза налились кровью, кожа вокруг них опухла. С одной стороны головы волосы спутались и прилипли ко лбу. На ней была та же одежда, что и вечером, но совершенно мятая и в беспорядке. - Ты спала здесь всю ночь? - спросила Энджи, хотя и знала ответ. Джиллиан перевела взгляд к окну. - Мне не хотелось оставлять ее, - пояснила она почти шепотом. Энджи поставила кружку с кофе и обняла Джиллиан, которая сначала напряглась в ее руках, но потом расслабилась и разрешила себя обнять. Прошло совсем немного времени, прежде чем она сдалась своим чувствам и тихонько расплакалась, прижавшись к плечу Энджи, которая тоже заплакала. Обе женщины, обнимая друг друга, долгое время стояли, переживая горе от потери их домашнего питомца. - Я думаю, часть меня надеялась, что она будет жить вечно, - голос Джиллиан, поглощенный рубашкой Энджи, звучал глухо. - Знаю. Я тоже. - Еще сутки не прошли, как она ушла, а я уже безумно скучаю по ней. Так больно на душе. Энджи сжала ее крепче, прижимая поближе к себе. Она хотела еще раз извиниться за вчерашнее, но побоялась помешать искренности Джиллиан. Казалось, в последнее время они редко были столь близки, и она не хотела слишком быстро прерывать эту близость. - Мне нужно отвезти ее в клинику Шей, - объяснила Джиллиан, слегка отстраняясь и вытирая лицо. - Они позаботятся о кремации. - Я поеду с тобой. Джиллиан моргнула, глядя на нее. - Правда? - Конечно. Джиллиан пристально посмотрела ей в лицо и сказала: - Ладно. Спасибо, - отступила назад и взяла кружку. - Мы сможем забрать ее прах через неделю, - она прокашлялась, и Энджи знала, что Джиллиан прилагает все усилия, чтобы сдержаться. - Она была хорошей собакой, - сказала Энджи, надеясь помочь ей. Джиллиан слабо улыбнулась. - Она была великолепной собакой, - и, подняв мокрые глаза на Энджи, добавила: - лучший подарок, который я когда-либо получала. Они приняли душ и переоделись, а затем вместе спустились в гостиную. Тело Бу все еще лежало в круглой постельке. Джиллиан прикрыла ее любимым одеяльцем, заботливо подоткнув его вокруг. Энджи протянула Джиллиан ключи от машины. - Возьми. Открой машину и освободи заднее сиденье. Я принесу ее. - Ладно. Энджи присела на корточки рядом с собакой, приподняла одеяло с ее головы и просто посмотрела на нее. - Ты была лучшей собакой в округе, - прошептала она. - Спасибо за то, что была так добра к нам, - она наклонилась и поцеловала белую голову в последний раз. Кожа с короткой шерстью под ее губами теперь была холодной. - Мы будем скучать по тебе, милая, - она опустила одеяло, подхватила тело вместе с постелью и понесла груз в машину. Джиллиан села на заднее сиденье вместе с Бу. Шей со слезами на глазах встретила их у двери и крепко обняла обеих. Джиллиан в ее объятиях сразу заплакала. - Мне так жаль, - ее глаза встретились с глазами Энджи над головой Джиллиан, и взгляд не сулил ничего хорошего. Шей, должно быть, знала, что Джиллиан вчера вечером не могла связаться с Энджи. Чувство вины в очередной раз затопило ее, но она не пыталась сопротивляться - все это заслуженно. - Я позову одного из своих помощников, чтобы отнести ее, - начала Шей. - Нет, не надо, - прервала ее Джиллиан. - Мы сами можем сделать это, - она посмотрела на Энджи, та кивнула ей, и они вместе вытащили тело Бу из машины и через заднюю дверь клиники отнесли ее в смотровую. Встретившая их девушка-фельдшер оказалась молодой, с зелеными глазами, полными сочувствия и понимания. Она помогла устроить Бу на смотровом столе. - Прощайтесь столько времени, сколько нужно, - сказала она, ее голос был тихим и нежным. - Я принесу необходимые бумаги. Вы можете забрать ее вещи с собой - ошейник, например, - или вы можете оставить все и забрать, когда снова приедете сюда. Как вам удобней, - мило улыбнувшись, она оставила их. Джиллиан положила руку на бок Бу. - Холодная, - произнесла она. Энджи кивнула, не доверяя своему горлу, сжавшемуся от горя. Через мгновение она все же откашлялась и сказала: - Это теперь просто тело, милая. Она уже ушла. - Я надеюсь туда, где просто замечательно. Где может убежать так далеко, как ей хочется, и съесть столько морковки, сколько захочет. Смешок сорвался с губ Энджи при упоминании любимой закуски Бу. Она потянулась за рукой Джиллиан, их пальцы переплелись и крепко сжались. - Это ужасно, - сказала Джиллиан. - Да. Они простояли еще несколько минут. Ветеринар постучала в дверь и вошла. Джиллиан подписала пару бумаг и вытерла щеки. - Мы позвоним вам, когда можно будет забрать ее прах. Энджи кивнула. Ветеринар снова сказала им, что они могут прощаться столько, сколько им необходимо, и оставила их. Они еще немного постояли бок о бок. Джиллиан глубоко вздохнула и медленно выдохнула, затем подошла к Бу, расстегнула и сняла ошейник. Крепко прижав его к груди, она наклонилась и поцеловала голову Бу. - Прощай, детка, - прошептала она, потом повернулась и покинула комнату. Энджи потребовалось еще несколько мгновений, чтобы взять себя в руки и последовать за ней.