О чём молчит каждый второй

Джей объявился на кухне часов в восемь вечера, ближе к сумеркам, когда большая семья уже закончила с ужином, и вокруг медленно распространялась та сонливость, которая обычно наступает после трапезы. На одном диванчике и двух широких креслах сумасшедшей кислотной расцветки (не самое удачное приобретение Нии) нашли место все: Коул и Ллойд, Зейн, Пиксал и два пожилых сенсея. Мисако с ними не было, хотя она обещала, что непременно появится. Кай тоже куда-то пропал, никого не предупредив. А младшая Смит, напевая надоедливую песню, не спеша мыла посуду, попутно слушая рассказы парней. Не удивительно, что быстро мелькнувшая в дверном проёме рыжая макушка Уолкера была тут же замечена, а самого парня по имени позвали все присутствующие. Даже сокол, удобно устроившийся на плече Зейна и довольно щёлкающий стальным клювом, издал странный призывной писк. — Уолкер, иди сюда, я тебя по шагам слышу! Ходишь как слон! — Парень только слегка улыбнулся на слова девушки и переступил порог, скромно сев на самый край дивана, рядом с Баккетом и Ллойдом. — А мы тебя на ужин ждали. — Судя по твоему изляпанному в саже лицу, ты снова возился с техникой. — Ты уже починил телевизор? Тяжкий вздох Джея послужил ответом на все вопросы. Видно, он устал — синие, почти чёрные мешки под глазами, грустный взгляд и ни одной шутки за прошедшие три минуты. — Ты сегодня сам не свой, — Подметил Коул, вставая с насиженного места. — Попей чаю и ложись спать, мы тоже будем расходиться. Все непонимающе уставились на Баккета. — Мы будем расходиться,  — Пришлось повторить ещё раз, более твёрдо, чтобы на лицах присутствующих наконец появилось понимание. — Ах, и правда, довольно поздно,  — Подхватила Ния, вытирая мокрые руки. — Мы засиделись. И, быстро забежав за диван, девушка подтолкнула сидящего и не понимающего ситуации Ллойда, а затем и Зейна. Впрочем, Робертс всё прекрасно знал и сам поспешил удалиться. Эта суета не понравилось Уолкеру. Когда все ушли, оставив его одного, парня долго не покидало чувство, что это он во всём виноват. Может, сенсеи рассказали бы древние истории, — такие же старые, как город Ниндзя-го — а ребята бы попили чаю и посидели, поболтали о чём-нибудь… не важно, о чём. Джей своим появлением разрушил домашнюю атмосферу и спугнул хрупкий уют. Лишь из-за того, что он молчит, и это мучает его, грызёт изнутри, разрывает лёгкие, не давая передохнуть. — Кругом виноват, — Вздохнул Уолкер и потёр затылок. А Джей толком не знал, с какой целью появился на кухне. На столе в его комнате ещё стоял телевизор, полуразобранный, с торчащими, оголёнными на концах цветными проводами, с разбитым экраном. Парню стоило заняться более существенными делами. Вместо этого, думалось ему… -…Распугал всех. — Да ладно тебе, ты постоянно что-нибудь да вытворишь. Уолкер испуганно обернулся. — Ты разве спать не ушёл? — Улыбка Коула Джею совсем не нравилось. Сейчас ему вообще ничего не нравится. — Ушёл, но решил вернуться. Ты выглядишь слишком подавленным и знаешь, где острые ножи лежат… Такая мрачная шутка только поспособствовала утяжелению всей обстановки. Уолкер решил ничего не отвечать, просто потому, что в голове пусто, за окном темно, а Баккет очень близко. — Знаешь, — Брюнет говорил тихо, на ухо Джею, приобнимая его за плечи. — Каждый второй молчит о чувствах. Ничего не хочешь мне сказать? — Нет. И лишь странная ухмылка Уолкера показывала — нет, это не тот ответ, который хотел дать парень.