Параллельные миры

Параллельные миры. Медовый месяц в Конохе. После свадьбы Коната предложила на медовый месяц переместиться в мир Тоби. Он довольно долго сопротивлялся, ссылаясь на четвёртую войну шиноби, которая ещё не закончилась. На самом деле он просто не хотел видеться с Дейдарой и Сасори, которых оживил Кабуто, и их земные характеры злобных бак остались при них. Но Коната смогла уговорить его, показав, как она умеет складывать печати (и чуть не разнеся весь супермаркет, где они это обсуждали, пока искали отдел тортиков). В общем, подкупив мужа тортиками, конфетками, шоколадом и угрозой лишить интернета на год (и кто после этого ещё глава семьи?), он сдался. Собравшись, они нашли пространственно-временную дыру, прыгнули в неё и исчезли. Место приземления — логово Акацук. Бывшее логово. За то время, что акацки веселились на свадьбе Тоби, снова пришли коноховцы и всё разнесли. Теперь организация тусилась по палаткам: Дейдара с Сасори, Хидан с Какудзу, Кисаме с Итачи (точней их призраки, так как они, кажись, померли), Пейн с Конан, а Зецу в цветочном горшке. В центре горел костёр, над которым жарились сосиски, подвешенные за ниточки, зацепленные за ветки деревьев. Рядом сидел Какудзу и следил, чтобы они не подгорели. Ведь в стране дефицит и любые продукты дороги. А организация привередливая, горелую еду есть не будет. Из палатки Хидана доносились довольные вопли (можете представить себе такое?), значит, он проводил ритуал. Из жилища Дейдары и Сасори — скрип деталей и маленькие бумы, после которых кто-то кричал: «Дейдара! Хвати всё взрывать!» Зецу мирно сидел в своём горшке, разрисованным разными членами организации, и тихо поедал жучков. В палатке Итачи и Кисаме слышался шёпот: «Шаринган...» и бульканье. Из убежища Лидера звуков не доносилось. — Мда, весело тут у вас. А что произошло? — спросила Коната. — Похоже, приходили весельчаки из Конохи, а у нас для них еды не оказалось, — ответил Тоби. — А кто у вас главный по готовке? Я всегда думала, что Конан, а не Какудзу. — Ну, значит, у Конан закончилась краска для волос, и пока лидер не сгоняет в магазин и не купит 100 пачек новой, она не выйдет. — А где тут ближайший магазин? — В стране дождя. Там кризис. Они собирают дождь, и с помощью каких-то махинаций делают из него синюю краску. — И далеко до деревни Дождя? — Три дня пути. — И что, Пейн ради любимой не может послать туда одно из своих тел? — Не, не может. Кузя денег на краску не даёт. — Ах, вот как... Коната резко подскочила к Какудзу, надеясь его напугать, но он лишь безразлично посмотрел на неё и выдал: — И на какие шиши, ты, Конан, нарастила себе волосы? — Кузя, ты что, забыл моё имя? — А, Коната, это ты, — ходячий сейф быстро потерял к ней интерес. — А это у вас обед или ужин? Уже три часа дня. — Завтрак. Лидер поздно просыпается, а пока он не встанет, никому есть нельзя. А Итачи с Кисаме хитрят. Фишмен нашему шаринганистому привереде рыбку ловит, а он её на огоньке поджаривает. — Хорошо устроились, — встрял Тоби, — а Хидан как? — Моими мозгами питается. Выносит его, а то, что из ушей вылезает, съедает. Так, заболтался я с вами. Время идёт — деньги капают. Кто более безбашенный, пойди разбуди лидера. После минутной перепалки в палатку поплелась Коната (а Тоби восстановил статус главы семьи). Тихо подойдя к палатке, она позвала: — Лидер-сама... — М-м-м... — Пора завтракать. — А времени сколько? — из палатки высунулась лохматая рыжая голова. — Три часа. — Чего? Ночи? — Нет, дня. — О. сосисочками пахнет, — голова исчезла обратно, и раздался голос, — Конан, вставай! — Я уже два часа как не сплю, — ему ответил второй голос. — Так чего не выходишь? — Пытаюсь волосы синими тенями покрасить. Ты же не хочешь идти покупать мне краску. — Ладно, женщина, я понял. Кузя тебе принесёт поесть. — Нет, пускай лучше Дейдара, он своим видом хоть палатку украсит. — Он не пойдёт. Кстати, я не ослышался, или Тоби вернулся? — Я тоже слышала его голос. А кто тебя будил? — Какая-то синеволосая девка. Я сначала подумал, что это ты. — Да это же Коната! Жена Тоби! Ты что, забыл, мы у них на свадьбе были?! — Похоже, забыл. Я после водки и фейверка ничего не помню. — Так, хватит разглагольствовать, еду тащи. — Хорошо, хорошо... Когда лидер собрал мысли, блуждающие по палатке, и вышел в смертный мир, вся организация, забив на запрет, завтракала. — О, здарова, — приветствовал лидера Хидан, — а где твоя жёнушка, всё не купишь ей счастья? — А что я? Это твой тентаклиеваемый друг мне денег не даёт. — А нечего бабки тратить, — вступил в диалог Какудзу, — вон к нам девушка приехала, пускай она и помогает товарищу по синим волосам. — Дашь денег — помогу, — Коната уже поняла, как надо общаться с членами организации. В общем, спустя час почти пустых уговоров, из кузиной казны удалось вытряхнуть денег, равных пятидесяти рублям. Тоби и Конате пришлось добавить своих. Снарядив экспедицию, они отправились в путь. Идти вроде недалеко, но скучно. Хотя на второй день пути они наткнулись на пару ниндзя из деревни песка, но от влаги у них слипся песок, и молодожёны закопали своих врагов в их же оружие вниз головами. Больше приключений не было. Добравшись до деревни, они зашли в первый же косметический магазин. И офигели. Кругом был разноцветный дым, из-за которого не было видно продавца. Когда дым рассеялся, они увидели за прилавком улыбающегося китайца в бандане Конохи. Преодолев ступор, путешественники подошли к китайцу и спросили: — Здравствуйте. А у вас есть синяя краска для волос? — Здривствуйте (жуткий китайский акцент). Да, есть. Кикой аттенок вам нужин? — Как у меня, — сказала Коната. — Харащо. Одну минутю. Спустя минуту, пока ребята рассматривали кучу всяких прибамбасов, китаец успел сгонять на склад, передать коноховцам информацию о Тоби и Конате, взять краску и вернуться. — Воть позайлуста. С вас 100 рублей. Расплатившись, ребята пошли в обратный путь. Тут их поймала коноховская разведка. Связав их нитями чакры, такими сильными, что даже Тоби не смог их разорвать, они потащили пленников к Хокаге. — И кто нас им сдал? — шепотом спросила Коната у Тоби. — Не знаю. Песковики вряд ли... Они теперь долго говорить не смогут. — А кого мы ещё по дороге встретили? — Да никого вроде... только того продавца. Это он нас сдал! — Коварные китайцы... В конце дня разведка остановилась на привал. Заложников связали настоящими верёвками и подвесили на дерево. Теперь они напоминали марионеток Сасори. Внизу АНБУ жарили суши на палочках. — Зефирки вкуснее, — мечтательно промямлил Тоби, который за день такого экшена очень устал. — Эй, может, поделитесь? Мы тоже есть хотим! — закричала Коната. — Лови! — добрые АНБУ кинули ей одно суши. Она поймала его ртом. — Эй, а мне? — в Тоби полетела вторая. Итак, почти сытые, они уснули. Тем временем в логове акацук. — И где эти лентяи? — негодовала Конан, — три дня уже прошло, мне надоело в палатке сидеть! — Так выйди, — посоветовал Пейн. — НИ-ЗА-ЧТО! Чтобы твои изверги увидели меня некрашеной? — Они таких уродов видели, что ты для них просто красавица. — Что? Я уродина? А ну выметайся на улицу! — беднягу лидера выгнали из его собственной палатки. Как женщины непредсказуемы... Сон... Розовые пони... БАДЫЩЬ! — Э-э-э? — даже гении говорят это, когда их будят таким образом, — где я? — На Кудыкиной горе! — Разве? Я вроде в Караканде был. — На дереве ты был! Вставай, твоя подружка нам уже хавчик приготовила. — Так она мне не подружка, а жена. — Хорош болтать, слазь давай, нас с вами Хокаге уже три дня ждёт. — Окау ._. Да, так бесцеремонно будить, конечно, наглость, но очень вкусно приготовленные сосиски Конаты сделали своё дело и Тоби развеселел. Даже кислые моськи АНБУ не могли испортить ему настроения. И вот этих двух довольных полудурков в деревню скрытого листа. У Тоби ностальгия: — Ой, я помню эту лавочку! И этот кустик! Всё моё родненькое! — бумс! И снова все идут в тишине. — И как ты только за этого идиота вышла? — Не знаю, — тихо ответила Коната, почувствовав, что ей резко поплохело, — чуваки, а где тут туалет? — У хокаге в доме. Скоро придём. — Бабочки, пони, пегасики... — Накуренный, — бросил один из АНБУ. По пришествию к хокаге Конату отвели туда, куда она просила. Ей опять резко стало плохо и её вывернуло наизнанку. Приведя себя в порядок, она думала: «Грибов что ли лесных наелась?» Благополучно вернувшись, они пошли к хокаге (Тоби по-прежнему мерещились бабочки, но в кабинете он пришёл в себя). Начался допрос: Х (хокаге), Т (Тоби), К (Коната), ЛП (левые персонажи): Х: Как зовут? Т: Тоби Учиха. К: Коната Учиха. Х: Возраст? Т: 23 года. К: 20 лет. Х: Какого хрена забыли в нашёй деревне? Т: АНБУ привели. Х (обращается к АНБУ): Зачем привели? ЛП: Нам их рожи не понравились. Х: Мне тоже ваши маски не нравятся, но это дела не меняет. Где нашли? ЛП: В лесу, что около страны дождя. Х (обращаясь к Конате и Тоби): что вы там в лесу делали? Грибы собирали? К: Мы ходиди в магазин. Х: В лесу? Т: Нет, в страну дождя. Х: Зачем? К: За синей коаской для волос. Х: Ты что, крашеная? К: Это не мне, а Конан. Х: Эта бумажная из Акацук что ли? Т и К: Ага... Х: а она что. сама сходить не может? К: Не, она не покрашенная страшная. Т: Её только Пейн не боится. Х: Это тот, что с пирсингом? К: Да. Х: Значит краска у вас с собой? К: Да. Х: Я у вас её заберу и отправлю Конан. У нас с Акацуками уже три года мир. Т: Мир? О_о? А чего они нам не сказали? Х: Кто их знает. А вы остаётесь здесь. Т: Зачем? Х: Лишние ниндзя никогда не лишние. У нас Наруто часто из-под контроля выходит, и ваша задача его останавливать. Всё, свободны. И под прицелом АНБУ их повели к дому Наруто. Синие пегасики... Так. А почему не розовые пони? Время? 12:00... Сколько? Наруто вскочил с кровати и врезался в АНБУ’шника. — Эй, парень, осторожней! — А ты хто? — спросонья спросил Наруто. — Мистер Чебурек, блин! — Что, правда? О_о? Эта фраза вывела АНБУ из себя, и они потащили Наруто в ванну, где макали его головой в холодную воду до тех пор, пока он окончательно не проснулся. — Всё, всё, я понял, пустите! — Наконец-то. Мы тебе привели твою защиту. — Защита? Мне не нужна защита! Меня и так из-за Лиса никто не трогает. — Они-то и будут защищать не тебя от деревни, а деревню от тебя, когда Лис выходит из-под контроля. — А почему не Сакура-тян или Хината-сама? — Потому что Хината тебя стесняется, а Сакура и убить может. И тем более ты у них только на одно место и будешь пялиться. — Э-э-э... (понял, что спалили). А эта тоже симпатичная. — Хорош на мою жену слюнки пускать! — встрял Тоби. — Ой, sorry, sorry, — извинился Наруто, отползая в угол от разъяренного Тоби, вооружённого набором кунаев. — Вот и отлично, — хлопнул в ладоши АНБУ’шник, — оставлю вас. АНБУ ушли, а Наруто из угла так и не вылез, потому что Тоби, хомячивший за столом его завтрак, не внушал коноховцу доверия. — И что ты в угол забился? Присоединяйся, — пригласила есть Наруто Коната. Наруто вылез из угла и медленно подошёл к столу, при этом думая: «Докатился, в своём доме есть боюсь». На завтрак был рамен, так как Наруто другим не питается. Он сразу же просиял, походя на лохматую монету. Тоби усмехнулся, зная, что с ним Коната отлично научилась готовить. Накормив мужиков, Коната сказала: — А теперь собираем манатки и идём за Саем и Сакурой, а потом на тренировку. — А может без Сая, — заныл Наруто, и шепотом добавил, — он гей и пристаёт ко мне. — Знаю. Вот на нём ты и будешь отрабатывать удары. — А Сакура-тян? — Она со мной. — А с кем тогда Тоби? — На дереве потренируется. — А, ну тогда пойдём. По мере приближения к дому Сакуры Наруто всё больше расцветал в счастливой лыбе. А зря. — Сакура-тян, я люблю тебя! — завопил у неё под окнами белобрысый. Из двери, покачиваясь, вышла Сакура. — Да нафиг ты мне сдался... Саске-кун! — она подлетела к только что подошедшему Саю, — я люблю тебя! — Сакура-чан, вы обознались, я не Саске. — Как не Саске? Я же вижу! Чёрные волосы,... — и дальше в том же духе продолжала розововолосая. — Тоби, Коната, а чёй-то с ней? — спросил недоумевающий Наруто, смотря, как Сакура пытается поцеловать Сая. — Лака для ногтей нанюхалась, — ответила Коната, — вот и глюки. — Так, с сегодняшнего дня я запрещаю красить ногти этой дрянью! — приказал жене Тоби. — Хе, напугал кота валерьянкой. Тем более такой эффект только от ярко-розового. Им-то Сакура и красилась. После наблюдения пятиминутной сцены любви, когда Сакура добралась до Сая и поцеловала его, появился из какой-то Ж**ы САСКЕ! Сакура оторвалась от Сая (которому пофиг) и воскликнула: — Саске! Теперь вас двое! Я так счастлива! — Теперь в два раза больше разрушений, — сказал Тоби, заставляя Наруто снова стать собой, — Коната, сходи, пожалуйста, откачай Сакуру. — Иду, — еле выговорила Коната, которой опять резко стало плохо, — пошли, Сакура. Оставив мужиков на улице, девушки пошли в дом. Усадив Сакуру в кресло, и спросив, где туалет, Коната рванулась туда. Её опять стошнило. В очередной раз, приведя себя в порядок и думая, чего она съела не того, она отправилась вправлять мозги Сакуре. Когда Коната спустилась, Сакура била зеркало подушкой, приговаривая: «Ино, Саске все равно мой!» Таща упирающуюся Сакуру обратно в кресло, она думала: «Наивное дитё антипрогресса, Саске гей, по нему с Наруто столько фиков написано...». — Так, надо для начала с твоих ногтей лак смыть и вообще весь пузырек выкинуть, — с этими словами Коната привязала Сакуру к креслу и ушла за ватными тампонами и ацетоном. Тут она вспомнила, что пузырек с лаком, который она подобрала на крыльце, до сих пор у неё в кармане. Достав его, она прочитала: «Made by Orochimaru». — Теперь понятно, почему от него глюки. Коната достала свиток огня и сожгла пузырёк. Вернувшись с ацетоном в комнату, синеволосая увидела, что Сакура тупо заснула. — Так даже лучше, — сказала Коната, присела перед Сакурой и начала стирать лак с её ногтей. Покончив с этим делом, она нанесла ей новый лак, нежно-розовый, «Made in China», как пролагается. Подождав, пока он высохнет, она вышла на улицу и сказала мужикам, чтобы они шли на тренировку пока без них, что они скоро подойдут. Ребята, согласившись, ушли. Коната вернулась в дом. Сакура уже осмысленным взглядом рассматривала свой новый маникюр. — А нежно-розовый мне идёт больше, чем яркий. — Ничего не узнаешь, не попробовав. — О, спасибо за маникюр, может развяжешь? — А, сейчас, — Коната отвязала Сакуру от кресла, — ну что, пошли тренироваться? — А с кем я в паре? И вообще, кто ты? — способности ниндзя после отравления притупляются. — Я и мой муж ¬— новая охрана Наруто. Надеюсь, он объяснил Саю, что к чему. — А зовут тебя как? — Коната Учиха. — Ты родственница Саске? — завопила Сакура. — Нет, просто я вышла замуж за Тоби и взяла его фамилию. — Тоби, Тоби... что-то знакомое. А ты, вообще, из какой деревни? — Я не значусь в списках жителей. Я вообще из параллельного мира. — О_о? А тогда этого Тоби как туда занесло? Или ты к нам? — Он ко мне. Это длинная история, может, как расскажу. Так, а теперь быстро-быстро на тренировку, мужики нас заждались. Потренировались на славу. Первое место по выносливости занял Сай, второе Тоби, третье Наруто. После долгих воплей аля: «А почему я последний?» все пошли обжираться раменом. Так как Цунаде никуда сладкую парочку отпускать не собиралась, им пришлось там жить целый месяц, пока их не хватятся в их мире. На второй неделе «отдыха» выяснилось, что Коната беременна. Как это было: — Коната-тян, ты пополнела. — Знаю, даже Сай заметил, хотя ему всё пофигу. — Не знаешь, от чего вдруг? — Не знаю. — Пошли у Цунаде спроси, она же медик. — А когда она принимает посетителей? — Каждый день. У Цунаде: — Что тебя ко мне привело? — Да я поправилась и решила, что вы лучший медик, знаете от чего. — Обычно я такими пустяками не занимаюсь, но для тебя могу сделать исключение. Потом бутылку сакэ мне принесёшь. Раздевайся. После пятнадцатиминутного обследования: — У, милочка моя, ты беременна. — Нифига себе... а какой срок? — Полтора месяца. — Шустрый какой, — присвистнув, сказала Коната. — Да, муженёк у тебя что надо. Ну, иди, оповещай его. Где он сейчас? — Тренируется. — Вот после тренировки и скажи. И да, теперь тебе надо меньше напрягаться. Свободна. После этих слов Коната вышла от хокаге. Коната была и рада, и шокирована. Теперь самое главное правильно предупредить Тоби, чтобы он от радости в обморок не грохнулся. Тоби пришёл с тренировки уставший, но довольный. Он сразу же направился в душ. Коната в это время готовила ужин, и морально готовилась сообщить Тоби мега-важные новости. Тоби выполз из душа. — Прости, что не поздоровался, — с этими словами он нежно обнял жену и чмокнул её в щёку, — как-то ты пополнела. — Да, — Коната быстро думала, говорить ему причину полноты, а потом с мыслью: «Да отаку я или нет!» выпалила, — я беременна! — Как? — опешил Тоби. — Как, как, — Конату подмывало сказать «каком кверху», но она сдержалась, — последствия первой брачной ночи. — А... — он переваривал информацию, садясь на диван и таща за собой Конату, удобно устроившуюся у него на коленях и положив голову ему на плечо. — Вот так, - проводя мужу по волосам, ответила она. Так, здесь мы их покинем, так как у нас тут G, а не PG-13 и тем более не NC-17. Шли дни, на таком сроке живот мало растёт, но об этой новости уже знала вся деревня. Так как ей Цунаде запретила сильно напрягаться, она вместо миссий подрабатывала в лавке по продаже рамена. Хокаге же по доброте душевной отправляла Тоби только в однодневные миссии, чтобы его жена не скучала без него. Две недели пролетели чертовски быстро, и пора было возвращаться обратно в свой мир. Для них специально заранее вызвали специалиста по переносу между мирами, и он им составил график, где и когда появляются межпространственные дыры, чтобы вернуться в Токио. Вот одна такая дыра начала сгущаться над Конохой. Ребята заранее позвали Акацук, чтобы они проводили их, разве что Кузя слегка сопротивлялся, но Хидан его уговорил (как, история умалчивает, но автор подозревает, что без яоя тут не обошлось). Провожающих возглавлял Пейн с заново выкрашенной Конан (не не, Конан никто не красил, только волосы), он то и толкал речь. После того как речь затянулась на двадцать минут, у лидера микрофон нагло выхватил (барабанная дробь) Кисаме! Сказав пару хороших (и не очень, в адрес Хидана, пытавшегося отобрать у него микрофон) слов, он передал право поздравления и напутственной речи Итачи. Тот был краток, и передал микрофон Конан. Та, после своей речи, отдала его Дейдаре, ну а тот потом Какудзу. Деньготряс трендел что-то про бабки, а потом отдал микрофон Сасори. Тот, как и Итачи, немногословничал, и наконец, до несчастного микрофона добрался Хидан (на его речь была наложена цензура). Зецу же прикинулся цветочком и промолчал. Итак, простившись с жителями мира «Наруто» главные чуваки под общие аплодисменты (хлопал даже Зецу) скрылись в дыре. Спустя семь месяцев у них родилась двойня, мальчик и девочка. Мальчика чуть не назвали Орочимару, но в последний момент Коната предложила имя Эдвард, вспомнив «Стального алхимика». Мечта отаку сбылась, назвать ребёнка в честь главного героя манги. Девочку назвали Эмили (автор долго ломал голову, а потом решил послушать Evanescence, вот и вспомнилось). И как в любой приличной (и не очень) сказке, жили они долго и счастливо! Аригато за внимание, ваш накуренный автор.