Отражение

Персиваль Грейвс снимает с воротничка своей рубашки свой любимый зажим в виде двух скорпионов, пропускает золотую цепочку под галстуком с редким ромбовидным узором и закрепляет это на таких же ослепительно белых накрахмаленных уголках. Мужчина напротив, словно его объемное отражение, только выражение лица совсем другое: уголки губ загнуты вверх, правая бровь заломана, а в темно-карих глазах вокруг зрачка пляшут яркие искры неподдельного интереса. - Такой педантичный. Даже его голос звучит иначе в этих растянутых интонациях. - Сходство должно быть максимальным. - Да-да, - протягивает Гриндевальд и делает глубокий вдох, пытаясь обуздать свою слишком живую мимику. Спустя минуту ему это удается, и по коже Грейвса прокатывается неприятный холодок: он собственноручно открывает дверь в самое сердце МАКУСА опаснейшему из ныне живущих магов в мире. - Сомневаетесь, мистер Грейвс? Геллерт убьет его, не раздумывая, его темперамент не позволит ему держать в плену даже такого полезного человека как глава департамента магического контроля. Но Персиваль не боится, потому что принял решение неделю назад и не собирается его менять. - Отнюдь. Старайтесь по возможности избегать разговоров с Серафиной, она хорошо меня знает и может заметить разницу. - Мне будет крайне сложно быть таким скучным типом. Грейвс ухмыляется, и Гриндевальд безотчетно копирует этот жест, как делал всю неделю пребывания в этом доме, дает мышцам лица привыкнуть к нему и только потом злится, осознавая, что это было необязательно. Он аппарирует прежде, чем американцу удастся это прокомментировать. = Звонок в дверь раздается далеко за полночь, когда бОльшая часть дома уже погружена в темноту. Свет горит только в гостиной, где хозяин дома читает газету, и в спальне, куда ему давно следовало бы отправиться, учитывая ранний подъем. Грейвс поправляет растрепавшиеся волосы и, не запахивая красно-черный халат, идет к двери, зная, кого увидит за ней. - Ваша дерзость производит впечатление. - Оу, льстите прямо с порога? Мужчина перед ним - самая узнаваемая персона магического мира и самый разыскиваемый преступник по совместительству. Персивалю иногда казалось, что лицо Геллерта Гриндевальда он видит чаще своего. Но сейчас, смотря на него на расстоянии вытянутой руки, Грейвс понимает, что колдография не передает и трети реальной внешности этого человека. Светлая кожа его скуластого лица кажется еще более бледной в обрамлении неестественных платиновых волос. Он улыбается краешками тонких губ, и это скорее угадывается по настроению, чем по выражению его лица, потому как тонкие усы изогнуты крайне презрительно. - Прошу, - Персиваль распахивает дверь шире и делает приглашающий жест, но Гриндевальд продолжает стоять на пороге. Взгляд его разных глаз скользит со спокойного, немного утомленного лица Грейвса, на его домашнюю одежду: расстегнутую на две пуговицы рубашку, мягкие брюки без стрелок, одновременно пестрый, но строгий халат - палочки нет, но это ничего не значит, когда перед тобой один из сильнейших авроров Северной Америки. - Меня встречали в Нью-Йорке. Эти мракоборцы мертвы. - Меня ждет отвратительный рабочий день. - И все? - Пройдемте в гостиную. Грейвс спокойно повернулся к Геллерту спиной и скрылся в темноте коридора. Его уверенность в себе и контроле над ситуацией просто обескураживала, и Гриндевальд усмехнулся, показывая заостренные клыки. Занимательный персонаж. Геллерт вытащил руки из рукавов черного пальто, но снимать не стал, оставил его висеть на широких плечах. Когда он сел, развалившись на диване, напротив хозяина дома, полы разошлись, открывая чернильно-фиолетовую подкладку. Шейный платок в тон вкупе с черной рубашкой и множеством золотых украшений казались Грейвсу слишком броским сочетанием для человека, находящегося в розыске за... Проще будет назвать пару статей, которые Гриндевальду не вменяли. - Огневиски? Или может быть чай? - Я бы предпочел вермут. Гриндевальд закинул ногу на ногу, безотрывно следя за каждым движением Персиваля, и удовлетворенно кивнул, когда, бутылка выпорхнула из раскрывшегося бара лишь по мановению пальцев. Геллерта раздражали волшебники, которые постоянно держались за свою палочку, как за спасительную соломинку. Притворяться Грейвсом возможно будет не так утомительно. - За знакомство. Низкий бокал с жидкостью, переливающейся всеми оттенками пламени, коснулся ребром стакана с напитком, напоминавшем талый лед. Даже в этом они различны, Грейвс нахмурил брови, просчитывая варианты. - Неделя... Нам потребуется минимум неделя. - Объяснитесь, - Геллерт нехорошо прищурился. - Перейдем сразу к делу. Рад, что вы ответили на мое приглашение. Оно же предложение... - Не руки и сердца, надеюсь? От одного такого я из Лондона сбежал. - Будьте серьезны, мистер Гриндевальд, прошу. Мне завтра на работу, и я хочу разобраться со всем, как можно скорее. Британец цыкнул и с напускной скукой приник к стакану, хотя язык тела выдавал его крайнюю напряженность и готовность ринуться в бой в любую минуту. - Итак, начнем издалека. После признания геноцида коренного населения и рабства в Америке стало принято терпимее относиться ко всему. К моему глубокому сожалению это коснулось и магического мира, который сейчас больше заботится о не-магах, чем о благополучии самих волшебников. Моя семья прибыла на континент одной из первых, как потомственный маг, я поддерживаю ваши взгляды. Возможно не все ваши меры я считаю разумными, но... - Оо, вы так красиво говорите. Что вы в итоге предлагаете? - Я предлагаю вам побыть мной. Гриндевальд всплеснул руками от восторга. - А ты хорош, мистер Грейвс! Хорооош... Я внимательно тебя слушаю. = Персиваль был прав практически во всем, что еще раз выделяло его выдающийся ум и удивительную расчетливость. Взгляд Гриндевальда определенно упал бы на персону Грейвса в том или ином случае: его должность подразумевает абсолютный доступ и отсутствие контроля, у него нет жены и видимых привязанностей - крайне удобный человек, чтобы занять его место. И в случае его смерти спохватились бы не сразу, но Грейвс предложил менее рискованный для Геллерта вариант, себя под удар мужчина поставить не боялся совершенно. - Вы поживете здесь. Мой дом безопасен, здесь никого не бывает кроме меня. Погоня истощила ваши силы, отдых будет вам полезен. Наблюдайте за мной, привыкайте к моей походке и жестам. Вам не придется так рисковать, а мне умирать - ситуация выигрышная для обоих. Непоколебимая уверенность этого мужчины подкупала, и Геллерт не заметил, как его сморил сон впервые за несколько последних дней. Пробуждение напоминало ожог - сознание вернулось внезапно, острым болезненным порывом. Блондин с присвистом втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы и огляделся: около его кровати в гостевой комнате стоял поднос с остывшим кофе и серебряным куполом. Под ним оказались французские тосты, странное ореховое масло и тарелка овсянки, которую Геллерт воспринял также, как и вчерашнюю "колкость" про чай - с усмешкой. Его пальто висело на вешалке, ботинки стояли около кровати, начищенные до зеркального блеска - домовые эльфы семейства Грейвс были вышколены по старым порядкам. Кофе даже холодный оказался отменным. Гриндевальд прогулялся по дому, удивляясь тому, что ни одна дверь не была заперта, а в кабинете Грейвса даже на сейфе не было сложных чар. Подобная беспечность аврора просто поражала, хотя Геллерт скорее поверил бы в то, что это специально разыгранный для него спектакль, чем реальное доверие. Ну как можно доверять такому как он? За обедом в безмолвном одиночестве пустого дома Геллерт прикончил начатую вчера бутылку вермута и окончательно расслабился, ожидая гостеприимного хозяина дома. Персиваль вернулся к ужину, еще более уставший и хмурый, чем был вчерашней ночью. Щетка сама принялась очищать его пальто от Нью-Йоркской пыли, пока оно вместе с синим кашне отправлялось в шкаф. - Мне пришлось назначить патрули, так что в ваших же интересах, не выходить из дома ближайшие дни. По крайней мере в реальном облике. - У вас поистине отцовский тон, мистер Грейвс. Это даже заводит в какой-то мере. - Не заинтересован. Мужчина скуден на эмоции, и это раздражает Геллерта, его хочется дразнить. - Не знаешь от чего отказываешься... - Иногда незнание - это благо. Они снова сидят напротив друг друга в гостиной, Персиваль расстегнул пиджак и широко развел колени. Он словно сидел на троне, и Гриндевальд видел у его подножия все головы, по которым этот человек прошел, двигаясь к своим целям. Британцу нравилась эта картина, но вслух он сказал: - Всегда сидишь так, будто ожидаешь отсоса? - Мне, конечно, всегда готовы его предоставить, но причина лишь в удобстве. Вы могли бы начать привыкать к подобной... - Позе, - закончил Геллерт, снимая каблук с колена, разводя ноги и слегка съезжая по дивану. Идентично.