Не хочу снова потерять тебя.

— Жалеешь? — Рыжий сидел на кровати в их с Микки номере в каком-то мотеле и наблюдал за закатом через окно, когда подошёл Мик. Он не сразу понял, о чём идёт речь: успел только перевести взгляд на Милковича и приподнять одну бровь, как тот продолжил, — Что уехал со мной? У тебя там семья, работа, — Микки ухмыльнулся, — парень. А тут только я — сбежавший из тюрьмы очередной из семьи Милковичей. — Заткнись, — рыжий дёрнул парня на себя и поцеловал, — Если бы я остался в Чикаго, я бы никогда больше тебя не увидел. Это был мой последний шанс остаться с тобой, я точно не мог его упустить. Когда мы встретились… под трибунами, я понял: если я упущу тебя, я останусь полным мудаком с Тревором-коллекционером-резиновых-хуёв, — он улыбнулся, опустив глаза вниз. — Он ищет тебя? — Микки нахмурился. На самом деле, срать он хотел на этого Тревора, но если он никак ещё не захотел оставить его Йена в покое, Мик с радостью бы начистил ему морду хотя бы через посредников. — Только в первые два дня. Я не читал сообщения, но последнее, — Йен вытащил телефон и открыл список непрочитанных сообщений, — вот. «Ты хотел от меня отвязаться и у тебя получилось…» — Е-ебать неженка, — протянул Мик, вытаскивая пачку сигарет из кармана, — ну и в пизду его. — Я думал, это стало очевидным, когда сел к тебе в джип, — расплывшись в блядской улыбке, ответил Галлагер. — Ну, хуй тебя знает. Что тебе мешает сегодня же вернуться домой? — Это был мой последний шанс, — вмиг посерьёзнев, повторил Йен, — быть с тобой. Микки растормошил рыжие волосы парня и улыбнулся. — Я пиздец боюсь снова потерять тебя, — сказал он и, немного помолчав, добавил, — мудак ты, Галлагер. — Это ещё почему? — Потому что бросил меня тогда. Когда ещё Сэмми… — Блядь, — прервал его Йен и снова резко дёрнул на себя, вовлекая в поцелуй. Милкович зарылся в рыжие волосы татуированными пальцами, садясь на колени к своему парню и сразу же почувствовав руки последнего на своей талии. С каждым их движением, с каждым их вдохом и выдохом в комнате становилось все жарче. Медленно, но верно Йен расстёгивает пуговицы на рубашке Микки, получая все больше и больше пространства для поцелуев. Микки, в свою очередь, пускает руки под кофту парня, гладя пальцами горячее тело рыжика. Вмиг Йен сбрасывает Микки со своих колен на кровать и нависает сверху. Пару секунд они смотрят друг на друга, пока Галлагер не подаётся вперёд и не целует Мика в губы. С уст брюнета слетает сдавленный стон, когда Йен начинает тереться об Микки всем телом, кусать его шею, а после — медленно зализывать место укуса. Йен любит дразнить Микки. Он подаётся вперёд, приоткрыв рот, будто желая снова поцеловать, но не целует. Вместо этого только улыбается. Самодовольный ублюдок. Микки не смеет его торопить. Он только «за», чтобы это длилось бесконечно долго. Он водит руками по торсу рыжего, оттягивает ремень на джинсах, тянет его руки к себе, целует их, немного царапает плечи и предплечья своего любовника. Медленные, ленивые, но полные страсти и желания поцелуи, взгляды из-под немного приоткрытых век — перед глазами пелена от возбуждения. Конечно, их секс уже давно из «быстрого перепиха» перешёл в «занятия любовью», но каждый раз — как первый. Каждый раз более чувственно, более медленно, откладывая в памяти каждое прикосновение пальцев, губ, каждый стон и изгиб родного тела. Микки задирает кофту Йена в попытках снять её нахер — она тут явно лишняя. Йен поддаётся. Она летит скомканной тряпкой куда-то на пол. Мик приподнимается, целуя Йена в губы, снимая свою рубашку, которая в следующую секунду полетит вслед за кофтой. Закусывает губу рыжего, зализывает и снова кусает. Йен стонет, рычит, но не спешит переходить к делу. Ловит кайф, как и Микки. Галлагер целует каждый миллиметр груди и живота Микки, поднимается к шее, целует в губы, закусывает мочку уха, снова к шее: кусает, зализывает, медленно глубоко дышит, обтираясь телом о тело, обжигая горячим дыханием. Оба напряжены до предела и скоро сорвутся. И первым срывается Милкович: он переворачивает парня на спину, садится сверху, целует в шею, шепчет на ухо: — Я безумно хочу тебя, — все тело Йена покрывается мурашками от этих слов, от горячего дыхания где-то на шее; он издаёт глубокий стон и поднимает бёдра вверх, заставляя парня сверху елозить на нем, напрягая член рыжего до предела. Пара багровых засосов на груди и шее, поставленные пару минут назад, заставляют Милковича еле-заметно улыбнуться. Он спускается ниже, проводя дорожку мокрых поцелуев от груди до низа живота рыжего. Поднимается снова наверх — дразнит. Йен выгибается под ним от наслаждения. Микки расстёгивает ремень и ширинку парня, целуя при этом в шею, запускает руку в уже ставшие маленькими боксеры.

***

Микки проснулся, как обычно, ближе к обеду и, не найдя рядом своего рыжего мальчика, поспешно встал с кровати, натянув на себя первые попавшиеся треники. Йен сидел за столиком в гостиной, если этот угол комнаты можно было так назвать. — Почему ты так рано встал? — всё ещё протирая глаза ото сна, промямлил Милкович. — Моника, — начал, задыхаясь, Йен, — она… — Вернулась? Украла Лиама? Продала дом? — всё так же лениво спрашивал Мик. — Она умерла, — еле слышно прошептал Йен. — Б-бля… чувак, — Микки заметно растерялся. Он не был готов к такому. Парень положил руку на плечо Галлагера, — мне очень жаль. Тебе Фиона звонила? — Да, я наконец-то решил взять трубку, — наклонив голову к руке, ответил тот. — Если нужно, мы можем поехать к тебе домой, — Мик погладил парня по плечу и провёл рукой по тёмно-рыжим волосам. — Ты же в розыске! — Для копов я теперь труп, — пожав плечами, ответил Микки. — Что?! — эмоции Йена менялись одна за другой. — Долгая история… — Рассказывай, — Галлагер встал со стула и взял брюнета за плечи. — Пусти, — закатив глаза, ответил тот. Когда этот ублюдок признается, что он без ума от таких моментов? — Я заплатил одному чуваку, он наплёл им, что видел, как я стоял на мосту. Оттуда как раз недавно выудили полуразложившегося мудака — суицидник, вроде. Вот я тоже типа того. Сбежал, чтоб наложить на себя руки за пределами тюряги. — Его же могут распознать, — недоверчиво сказал Йен. — Там нихуя не разберёшь уже и никому это не нужно. Так что копы смело могут поцеловать меня в задницу. — Давай это лучше сделаю я, — притягивая ближе, обнимая за талию, перебил рыжий. Микки не был настроен на такое, потому немного отстранился и сжал запястье Йена: — Давай ты лучше соберёшь свои шмотки и мы наконец-то свалим отсюда обратно домой. Только документы надо подделать. Как думаешь, какое имя взять? А фамилию? — Мудак Ебланович, — смеясь, предложил Йен, в ответ увидев средний палец перед самым своим носом. — Еблановичем я стану, только когда твою фамилию возьму. — Ага, — все ещё смеясь, согласился парень. Микки произвёл попытку въебать рыжему, но тот быстро скрылся за дверью в ванную.