Не хочу снова потерять тебя.

— Блядь, Йен! Мы думали, ты уже не вернёшься! — С этими возгласами Фиона вылетела из кухни прямо на её уставшего рыжего брата. — Мик… — Зашипев, Йен быстро закрыл ей рот рукой, не дав договорить. — Тише. — Микки тоже вернулся? — Полушёпотом закончила вопрос девушка. — Да, но об этом лучше никому не говорить, — наклонив голову вперёд и подняв брови, ответил парень. — Он будет прятаться от копов у нас? — Всё ещё ничего не понимая, Фиона продолжала расспрашивать своего брата. — Или вы снова уедете? Как ты себя чувствуешь? — Все нормально, я, скорее всего, буду жить с ним в его доме, ведь Терри в тюрьме, а может быть и умер, а Светлана уже давно там не живёт. Со мной все в порядке. — Ты же будешь заходить к нам? Что вообще всё это значит? — Ты всё ещё здесь? — В дом лениво ввалился Милкович, такой же измотанный, как и его парень. — О боже, Микки! — Наконец-то Фиона переключилась с Йена на кого-то ещё, — Это правда? Вы вернулись в Чикаго? — Да-а, — протянул брюнет, не способный на более развёрнутый ответ. На пару секунд в доме повисла тишина, после чего Фи очнулась и продолжила: — Вы, наверное, голодные? Садитесь, пока дети не проснулись и не разобрали всё. — Да, спасибо, — сразу же отозвался Йен и направился на кухню; Микки последовал его примеру. Стоило парням сесть, со второго этажа, будто ждал их, спустился сонный Лип. Удивлённый ситуацией, он обнял Йена в знак приветствия и пожал руку Милковичу. Фиона решила подняться на второй этаж, чтобы разбудить Дебби и Лиама и сразу предупредить их о том, чтобы они никому не говорили, кто сегодня с утра зашёл к ним в гости. Также она не хотела мешать им. Пусть поговорят в мужской компании хотя бы пару минут, пока дети будут умываться. Дебби спустилась первая, и Йен встал со стула, чтобы обнять младшую сестру. Микки кивнул ей, делая большой глоток кофе. Вскоре спустился и Лиам, также поздоровавшись с парнями, и сел за стол. Семья села завтракать теперь уже в полном составе.

***

Весь день в доме Галлагеров было шумно и весело. Все разговаривали и смеялись, а старшие то и дело доставали из холодильника всё новые банки пива. — О чём задумался? — Незаметно Фиона подсела к Йену, тем самым немного напугав его. — Да так, — улыбнулся брат. — Рассказывай, — толкнув парня в плечо, протянула Фи. — Я уже не первый раз за сегодня замечаю, что ты какой-то подозрительно задумчивый. Йен оглянулся. Рядом никого не оказалось: все Галлагеры сидели на кухне и слушали рассказы Микки про тюрьму и Мексику. На нём и остановился его взгляд, рыжий внимательно наблюдал за его мимикой и жестами. Фиона же наблюдала за Йеном. Через пару минут Мик заметил на себе взгляд своего парня и показал ему средний палец.Йен рассмеялся: — Я хочу связать с ним свою жизнь, — с улыбкой произнёс он, делая глоток. — Так в чём проблема? — Фиона нахмурилась. — В Микки… — Галлагер запустил руку в свои небрежно лежащие рыжие волосы и, вздохнув, продолжил. — Я не знаю, согласится ли он на этот раз, ведь я уже предлагал ему. — Он любит тебя, а ты любишь его. Вы уже много раз теряли друг друга и пора бы уже прекратить это дерьмо. Определённо, стоит попробовать. — Думаешь? — Я уверена, — Фиона обняла брата, который тут же ответил на её объятия. — Только не говори пока никому, тем более Мику. Я ещё думаю над местом, временем, ну ты понимаешь, — парень ухмыльнулся, а девушка положительно кивнула в ответ.

***

В дом Милковичей парни попали только ближе к вечеру. Они в обнимку ввалились в гостиную, скинули с себя куртки, оставив их небрежно валяться на полу. Громко смеясь, они прошли на второй этаж в старую комнату Микки, в которую никто не заходил с того момента, как парень попал в тюрьму. — Пиздец тут, конечно, — подавив смешок, промычал Йен, — предлагаю завтра убраться здесь. — Завтра, — отрезал Милкович. Он поцеловал рыжеволосого парня раньше, чем тот успел что-либо ответить ему. — Я люблю тебя, — оторвавшись от поцелуя, прошептал Мик. — Я безумно тебя люблю. Ты не представляешь, как плохо мне было в тюрьме и как хорошо было с тобой в Мексике. Я так боялся, что ты не поедешь. Блядь, как же я боялся… — Милкович чуть было не плакал, держа Галлагера за шею, обжигая своим дыханием губы напротив. Йен ничего не ответил: лишь наклонился к парню и крепко обнял его, уткнувшись в шею. Всю ночь парни провалялись в кровати на старых скомканных простынях, обнимаясь и разговаривая обо всем на свете, а к утру мирно сопели, так и не выпуская друг друга из объятий. Микки лежал на груди у Галлагера, приоткрыв рот, пуская слюни на футболку парня. Йен обнимал его за талию одной рукой, а другой — держал за руку. Окно было зашторено: никакой свет с улицы не проникал в комнату сквозь эти тёмные, пыльные куски ткани, и даже начавшее подниматься над городом солнце никак не мешало им спать.

***

Проснувшись первым, Милкович поспешил в душ, смыть с себя всю грязь, скопившуюся на коже все это время, а после спустился на кухню в поисках какого-нибудь затерявшегося на полках завтрака. Ни в ящиках, ни в холодильнике не было ничего съедобного. Все, что лежало неопознанным объектом, покрывшись плесенью, Микки поспешно выкинул в новый мусорный мешок. «Пиздец», — почесав затылок, подумал он, — «придётся идти до ближайшего магазина». Подняв вещи, которые вечером были раскиданы по всему полу, брюнет взял свою куртку и шарф, чтобы хотя бы немного закрыть лицо, и тихо, чтобы не разбудить Йена, вышел из дома. Зайдя в небольшой магазинчик, парень оглянулся по сторонам, снял шарф и прошёл дальше к стеллажу с сухими завтраками. — Молоко, сок, кофе… Так, — бормотал себе под нос Мик, — паста и… Где здесь курица? Твою мать. — Он шумно выдохнул и потёр глаза. Набрав полные пакеты еды, сигарет и прочей хуйни, которая, по его мнению, очень нужна в доме, он вышел из супермаркета и отправился обратно. Галлагер уже не спал, и за то время, пока Микки не было, успел убраться на первом этаже. Они встретились в дверях, когда рыжий пытался вытолкать мешки на улицу, к мусорным бакам. Микки улыбнулся:  — Спасибо, Золушка. — Я думал, я здесь живу, — нахмурился Йен. Милкович закатил глаза. — Уже поблагодарить нельзя. Он толкнул Галлагера бедром и прошёл в дом. Весь день парни провели, убираясь в доме, мешки с мусором ежечасно выносились рыжиком к бакам: шторы, постельное белье, пачки чипсов, купленные с утра и уже съеденные вечно голодным Милковичем, вещи Светланы, братьев и даже самого Терри — всё было выброшено. Кажется, кто-то решил начать новую жизнь, в чистом доме. Так оно и было. — Знаешь, пока я сидел в тюрьме, — тихо начал Микки, отпивая своё пиво, сидя перед телеком вместе с Йеном, закинув ноги на столик перед собой. — Да и пока мы были в Мексике… — Он замолчал. — Ну? — Я очень долго думал, — осторожно продолжил брюнет, — про нас. О том, что будет дальше. О твоих словах тогда у твоего дома. — Он снова затих, смотря на Йена. — О каких словах? — Недоверчиво хмурясь, спросил рыжий. — Про свадьбу. Казалось, Микки не моргал все это время, пока смотрел на Йена, ожидая его реакции. Но тот все ещё ничего не понимал. Галлагер приподнял одну бровь, ожидая объяснений. Милкович поёжился и сунул руку в карман своих джинсов. — Что ты имеешь в виду? — Все никак не унимался Йен. — Я хочу попросить тебя об одном. — Голос Микки дрожал. — Пообещай мне. Рыжий медленно кивнул. Микки поднялся с дивана и встал на одно колено, дрожащими руками достал небольшую чёрную коробочку и, открыв её, протянул на вытянутой руке Галлагеру:  — Обещай мне, что мы всегда будем вместе и ни на секунду не разлучимся. — Голос, как и руки Милковича, дрожали, а глаза стали чуть влажными. Йен встал перед брюнетом, рвано дыша, роняя слезы на рубашку. — Я не знаю, зачем мне быть без тебя. После этих слов, Галлагер упал на колени перед Микки и крепко обнял его, уткнувшись носом в шею и захныкав, как маленькая девочка. Мик обнял его в ответ и поцеловал в висок. Они сидели так пару минут, пока рыжик не отстранился от парня, вытирая глаза и немного улыбаясь. — Это значит да? — Светло улыбнулся Милкович. Йен ничего не ответил, лишь вытащил из кармана похожую коробочку, только серого цвета и открыл её. Парни, засмеявшись, потянулись друг к другу и столкнулись лбами. — Ни на миг не разлучимся. — Кивнул Йен. — В болезни и в здравии, — кивнул в ответ Микки. Они снова засмеялись.