По-магловски

Когда Гермиона услышала стук в двери, она еще была в кровати. Вчерашнее посещение родителей закончилось за полночь, и мама даже предлагала девушке остаться, но та все же предпочла вернуться домой. И вот теперь кто-то ни свет ни заря тарабанит в её входную дверь. Гермиона попыталась укрыться от навязчивого стука под подушкой, но он все не утихал. Этот раздражающий звук буквально вынудил встать, и, накинув халат, плестись к входной двери. Она, прищурившись, посмотрела в глазок, и обнаружила за ней никого иного, как Фреда Уизли. Вот уж кого не ожидаешь увидеть в Рождественское утро на своем пороге. Гермиону будто обухом по голове ударило. Откуда-то появилось странное ощущение, что она… недостаточно… проснулась, чтобы вот так просто открыть ему дверь. Она же не накрашена, да даже не умыта… Стучать он не прекращал. Черт, соседи! Палочку, механически прихваченную из-под подушки, пришлось опустить. И двери открыть тоже пришлось – рывком, пока не передумала. Парень заморгал после полутьмы подъезда и спустя секунду весело заметил: – Так и знал, что ты не сдержишь обещание. – А я ничего не обещала, – огрызнулась Гермиона, пропуская его внутрь квартиры. – Ага, – он будто не заметил её тона. – Как и в прошлый раз, не думай, что я об этом забыл. Собирайся. – Куда? – спросонку она соображала довольно туго. – В Нору, конечно. Я взял на себя смелость побеспокоиться о том, чтобы ты пришла, раз уж знаю твой адрес. И отказы не принимаются, я ма сказал, что ты придешь, – нагло надавил он на совесть. – И она просто жаждет подарить тебе свой свитер лично. Гермиона зевнула в ладонь, зябко кутаясь в халат и чувствуя, как ледяной пол морозит пятки. Первым порывом было послать его к чёрту. Ну, или к Моргане с Моргаузой. Или к драклам. Или еще куда. Но не стала. Совесть - это как раз та кнопка, на которую, в её случае, давят все, часто и без разбору. И от постоянных нажиманий пора бы ей уже испортиться, а вот поди ж ты, работает. – Ну, жди тогда, – буркнула девушка, пытаясь всем своим видом показать, что она никуда не собирается. Фред-черт-его-дери-Уизли, только отсалютовал ей рукой, де сказать, намеки он не понимает, и стал снимать обувь, бормоча под нос, что девчачьи сборы дело долгое. Гермиона невежливо повернулась к парню спиной и промаршировала вглубь квартиры. Из шкафа, после недолгих поисков, был выужен теплый светло-розовый пуловер и джинсы. Фред тем временем без её разрешения пошел на кухню и, весьма по-хозяйски, начал шарахаться по её шкафчикам. Захотелось взбрыкнуть и огрызнуться, но Гермиона, зная свою извечную утреннюю раздражительность, только смерила парня взглядом. Тот, впрочем, и этот намек предпочел проигнорировать, хотя хмыкнул что-то о чае. Первым делом она залезла под душ, и, стараясь не намочить волосы, стояла там минут пять, бездумно пялясь в стенку. Затем быстро ополоснулась и вылезла. Одеваясь, Гермиона уже нервно думала о том, какого чёрта. Ему вообще-то не должно быть никакого дела до того, явится она на их семейный праздник или нет. Разве только, он хотел провести над ней какой-то эксперимент или провернуть тупую шуточку с её участием, хотя последние столкновения с Фредом показали, что тот стал более серьезным. В любом случае его мотивы ей были совершенно не понятны. Чистила зубы она с остервенением, чувствуя, как скулы сводит от злости. Помнит он… А она помнит, что в Норе засел Рон. У него и у Джинни ведь рождественский перерыв в тренировках. И что он собирается сделать? Столкнуть их нос к носу? Начать мирить? Даже Джинни сдалась. Они поговорили, и недели не прошло после открытия магазина в Хогсмиде. Рон был братом Джинни. Рон не любил выставлять себя виноватым. Гермиона не рассказала ей всё сразу. И это все, что нужно знать, чтобы понимать, с чего начался скандал. По правде, Гермиона тоже не была в лучшем своем расположении духа. Но обвинять её с порога Джинни не стоило. Вот уж что она терпеть не могла, так это беспочвенные обвинения, тем более в том, о чем запальчивая Джинни не имела ни малейшего понимания. По квартире летали осколки битой посуды, комья земли из горшка с геранью и сама чахлая герань. Гарри флегматично пил чай в углу кухни и гладил Живоглота, который вцепился в его штанину всеми когтями, пока две ведьмы – рыжая и лохматая со вкусом орали друг на друга. Потом он, конечно, их примирил. Гарри, который вышел из пубертатного периода и прошел войну с Волдемортом, вообще, кажется, стал непробиваемым. Да и Джинни тоже не хотела обидеть подругу. Она просто была собой. И волновалась… за неё. Нет, и за неё тоже. Потому что Рон - брат, а родней, хоть какая она будь, Джинни не разбрасывалась. Гермиона сплюнула пасту, обычную магловскую, и перевела взгляд на зеркало. Ну да, не красавица из плейбоя, но что-то в ней явно есть. Курчавые волосы, в которых намертво застряла не одна расческа, пока сама Гермиона не научилась за ними ухаживать, правильно подбирать шампунь и другие средства. Карие, еще заспанные, глаза в обрамлении длинных ресниц. Белая кожа, на щеке вот даже остался след от уголка подушки. Аккуратный подбородок и мягкая линия челюсти. Ушла та болезненная худоба, которую она отхватила за год скитаний по лесам, немного округлились формы по сравнению со школьными годами. Она выглядела… нормальной. Обычной даже, среднестатистической кареглазой шатенкой со светлой кожей. Вместе с тем довольно милой. Последнее время так она изгоняла комплекс неполноценности. Дешевый метод, хотя помогало. Но на душе всё равно было муторно, как и весь предыдущий месяц. Фред не терял зря времени, и пока она возилась в ванной, успел сделать чай и сэндвичи. Живоглот, вот уж кто удивил, уселся ему на ноги и мурчал, словно трактор, хотя парень к нему даже не прикасался. – Вот, давай перекусим немного и в Нору. Гермиона кивнула, и почти проснувшись, даже заметила, что ветчины у нее в холодильнике не было. И хлеба не было точно. Откуда Фред их взял – не ясно. Ладно. Не важно. Пусть это будет рождественским чудом. Говорить не хотелось, поэтому они пили чай и неспешно жевали завтрак. За эти месяцы она едва ли пообвыкла быть… без Рона. Слишком долго они были вместе, не как пара, так хоть как друзья, и теперь воспоминания преследовали её. Стоило подумать о нем, провести хоть какую-то ассоциацию с этим человеком, как внутрь, в самую душу, кто-то наливал концентрированной серной кислоты. А теперь Фред с этим своим Рождеством… Салазар его дери, она даже не знала, как посмотрит Рону в глаза. И стоит ли. По правде, лучшим решением было наплевать на всё и всех и просто не пойти. Но для этого нужно было спровадить навязчивого попутчика. - Что это за возня со мной, Фредерик Уизли? – наконец-то выдала Гермиона грозно, понимая, что звучит как первостатейная хамка. – Ты что, решил взять меня на поруки? Расслабленная улыбочка сползла с лица Фреда. Он зыркнул на неё как-то колко из-под приподнятых бровей. Точно так на нее смотрел Снейп в школьные годы. – Я пытаюсь не дать тебе перепаршивить себе Рождество, – коротко ответил он, доедая последний бутерброд, но умудряясь при этом не давиться и не выглядеть отвратительно. Затем он сделал глоток из одной из её чайных чашек и посмотрел на нее долгим взглядом. И, кажется, всё понял. – А… Рон, да? Не хочешь его видеть? Как страус решила спрятать голову в песок? Я уже говорил тебе, дурь моего братца – не повод закопать себя заживо, – выдал Фред язвительную тираду. Живоглот зашипел и спрыгнул с ног парня, чувствуя назревающий скандал, и метнулся куда-то за перегородку. Тут уже Гермиона не стерпела. – Да как ты смеешь так беспардонно лезть в мою личную жизнь? – огрызнулась Гермиона, вскакивая. – Ты мне нравишься. Словно хлопок. – Что? – Послушай, давай договоримся, что ты останешься до конца ужина. Будут и Гарри, и Джинни, а я официально тебе заявляю, что не только не буду над тобой подшучивать, но еще и не дам тебе разбить морду младшенькому Роннкину, как бы ты не старалась. Идет? – Подожди, что ты сказал? – Говорю, посидишь до ужина. – Нет, раньше. На это Фред только вздохнул, закатив глаза и пробормотав что-то вроде «Надеялся, не придется этого делать». Затем почти мгновенно встал, призвал её палочку, которую она доверчиво оставила на кровати, пальто и обувь, уменьшив последние. А саму Гермиону, ошалевшую от того, что он вытворял, парень просто закинул на плечо. Замок сухо щелкнул за их спинами. Девушка завизжала, но на нее никто не обратил внимание. Только на лестнице мелькнули ноги, обтянутые твидовой черно-белой юбкой. Фред оказался сильным. Косточка плеча больно врезалась ей в живот, выбивая воздух. В подъезде было прохладно, а на улице вовсе холодно. – Никогда не думал, что ты трусиха, – хмыкнул он и трансгрессировал, буквально завернув за угол её дома. На миг её будто засосало в трубу пылесоса. Вниз головой при парной трансгрессии ощущения были еще более мерзкими, чем обычно. По крайней мере, блевать от этого хотелось значительно больше. Хорошо, хоть не расщепило. Они оказались под старым дубом на границе барьера. Кажется, именно отсюда она и сбежала в прошлый раз. Воспоминание о том дне, впрочем, не добавляло ей ни капли благодушия. Фред одной рукой выкинул из кармана её сапожки, увеличил, и словно огромную недвижимую куклу поставил её на них, смяв голенища. Гермиона начинала звереть. И парня спасало только то, что она не привыкла калечить близких знакомых. – А палочку я тебе пока не отдам. Ты меня еще заавадишь со злости, а потом пожалеешь. – Да неужели? – зашипела она. Однако Фред, кажется, не обратил на это никакого внимания. – Или ты вернешься домой, а мне это тоже не подходит. Гермиона почувствовала, что у нее сейчас взорвется голова. Фред же только ухмылялся, протягивая ей мантию. Он выглядел отчаянно довольным, едва ли подозревая, что она сейчас готова была разорвать его на тысячу маленьких отчаянных идиотов. – Какого черта вообще происходит? Что ты творишь? Фредерик, я тебя предупреждаю, ты переходишь черту дозволенного! – Мерлин, Грейнджер, успокойся, – он пожевал губу, но всё же выдал, хотя изначально не собирался этого делать. – Нужно, чтобы ты осталась здесь до ужина. Потом можешь возвращаться домой. Уже обед, всего несколько часов. Ужин без скандала. Это… важно. Гермиона на миг успокоилась. У Фреда действительно было просящее выражение лица. Просящее и серьезное. Он не был сейчас похож сам на себя. – Прошу тебя. Снег обжигал необутые ноги. Гермиона закрыла глаза на секунду, собираясь с духом. Она не сбежит. Она же Гриффиндорка. – Хорошо, – голос словно стал чужим. – Я обещаю. Но палочку отдай. Я без неё не могу. Фред заулыбался, и даже поддержал её под руку, пока она неловко пыталась обуться. Выглядел он при этом довольным ребёнком. Нора многоликим аляповатым конструктом возвышалась над яблоневым садом, что её окружал. Шеренга разномастных калош возле задней двери куда-то исчезла на зиму, но дверь знакомо была покрашена красной облупившейся краской. Однако Фред повел её мимо двери на кухню сразу к парадному входу, над которым криво висела табличка «Нора». Внутри все было по-прежнему. Умопомрачительные запахи еды, хвои и цитрусовых. Совершенно несочетаемая мебель, ступеньки в неожиданных местах, такие узкие коридорчики, что, кажется, вот-вот промчится какой-то рыжий сорванец и собьет тебя с ног, низкие потолки и дверные проемы, которые черкаешь макушкой. Хаос и веселье. Когда-то давно, курсе на четвертом, Гермиона удивлялась, как будучи волшебниками Уизли не могут превратить быт в нечто более упорядоченное и привлекательное. Правда, об этой мысли она никому не говорила, боясь обидеть нетактичностью своих друзей. Поняла только со временем: тут было уютно. Не хогвартский сказочный мирок, не гулкое мрачное великолепие, которое царило во множестве волшебных домов, что ей теперь приходилось посещать по работе, но уютный магический хаос. Из кухни слышался веселый голос миссис Уизли и спокойные обстоятельные ответы миссис Тонкс, а в гостиной явно сидел Гарри, Джинни, дети и … Гермиона зажмурилась и застыла, признаваясь сама себе, что Рон тоже там. Фред бросил на неё короткий внимательный взгляд, а затем выразительно потопал ногами в прихожей, стряхивая снег, хотя его было не так уж и много (зима в этом году поскупилась на красивое Рождество) и громко осведомился: – Похоже, игра в снежки нам не обломится, да, Грейнджер? Она вздрогнула и кивнула. В гостиной что-то упало, а затем послышались тяжелые быстрые шаги по скрипучей лестнице вверх. Её сердце им вторило, потому что она знала, кто сбежал. Захотелось зажмуриться и трансгрессировать, пробить мозгами, волей, магией барьер и улизнуть, но Гермиона только крепче сжала кулаки и почти силой заставила себя посмотреть Фреду в глаза. Хмурые брови. Обеспокоенный взгляд. Руки на груди в защитной позе. Знал, что всё так будет? Или даже не подозревал? Естествоиспытатель, чтоб ему. Фред дождался, пока она разденется, и они направились в гостиную. В кресле возле камина сидел Гарри и с серьёзным видом выслушивал детский лепет: Тедди и Вики сидели у него на коленях, мальчик на левом, девочка на правом. Джинни рядом с ними выглядела такой счастливой и милой, словно это были их дети. Она подняла на вошедших взгляд, и её рыжие брови поползли вверх, скрывшись в густой челке. Кажется, тут от вопросов не отмахнуться, и она будет куда настойчивей самой Гермионы. Малышня тоже заметила Фреда. Они тут же соскочили с коленей Гарри и с веселым смехом уцепились в любимого дядюшку. Тот легко поднял обоих на руки, и закрутил, но оба только восторженно завизжали и уцепились за его шею. – Привет, – заулыбался Гарри. – Вот уж что у тебя не отнять, так это умение справляться с этими сорванцами. У меня они так от удовольствия не визжат. – Это врожденное, Поттер, - весело поддел его Фред. – У каждого свои таланты. – Да ты и сам от них не далеко отошел, – беззлобно хмыкнула Джинни в ответ, и тут же добавила. – Гермиона, мы так давно тебя не видели. Последний раз они встречались чуть ли не месяц назад. Джинни моталась по сборам, у Гарри были последние промежуточные экзамены. Фред снова закружил малышню, едва не сбив журнальный столик, а те как по команде завопили. – Да, у меня в последнее время накопилось много работы, – сказала Гермиона, пытаясь их перекричать. – А ты как всегда трудоголик, – хихикнула Джинни, и, поднявшись с кресла, крепко её обняла. – Однако сегодня я настаиваю, чтобы вся твоя работа осталась там, где и была – в министерстве. Гермиона кивнула, ей тоже не хотелось думать о том, что творилось в её отделе, потому что эти мысли… угнетали. – Жаль, что тебя не было вчера, – заметил Гарри, так же вставая, чтобы обнять подругу. – Пирог у миссис Уизли был обалденным. А близнецы вечером устраивали фейерверки. – Это было так красииииво, – подтвердила малышка Вики, снова завизжав, когда Фред в шутку подбросил её и Тедди на руках. – Я ездила к родителям, – отмахнулась Гермиона. – С ними все в порядке? – Гарри немного встревожился – обычно родители девушки в разговоре не возникали. – О да, спасибо, вполне. Работают. Собираются в Австралию в отпуск. Ну, у них там осталось достаточно знакомых. А вы как? – Стажировка скоро окончится. Сама понимаешь, в Аврорате меня ждут, чуть ли не тапки теряют от нетерпения. У них там недобор последнее время – народ навоевался. Так что теперь мы часто будем видеться в министерской столовой. А у Джинни после нового года сборы на месяц, – он тяжело вздохнул. Джинни в притворном возмущении легонько стукнула его по плечу, но невооруженным глазом было видно, что ей даже нравится, когда её ревнуют к работе. – А где Джордж? – спросил Фред, опуская детей на продавленный диван. – Наверху, - кивнула Джинни на потолок. – Мама, между прочим, просила, чтобы вы наконец-то убрали склад из своих комнат. – О Мерлин. Коробки стоят там уже лет пять, и раньше они ей не мешали. – Это было раньше, – вздохнула Джинни. – А теперь вы купили второй магазин, и мама настаивает, чтобы вы перенесли свои запасы туда. Тут по дому дети бегают. Они, конечно, смышленые малые, – Вики зарделась, а Тедди несколько раз мигнул волосами, – но не все ваши приколы безопасны. – Как скажешь, мисс Идеальная Тетушка, – поддел он её не без язвительности. – Ты меня понял. – Пойду исполнять твой приказ, – Фред закатил глаза, жестами показал им, что он сейчас вернется, и направился вглубь дома. Малышня подскочила и с улюлюканьем понеслась за ним. – А где остальные? – спросила Гермиона. – Папа в гараже с Билом. Флёр помогает маме и миссис Тонкс. На нашу ораву готовить надо много, – Джинни покосилась на потолок, на втором этаже кто-то громко шандарахнул дверью. – Чарли остался в Румынии, не смог вырваться. – Гермиона, детка, это ты там? – внезапно послышался голос миссис Уизли из кухни. Гермиона посмотрела на Джинни вопросительно и кивнула на кухню. – Да, мам, мы идем, – Джинни виновато зыркнула на Гарри и потянула за руку Гермиону. Они зашли в кухню, где миссис Уизли и миссис Тонкс взяли их в оборот. Гермиону крепко обняли, посетовали, какая она худенькая и тут же вместе с Джинни отправили возиться с тестом для рождественского печенья, которое «само себя не напечет, а если и напечет, то это будет не то». Флер, которая у печи колдовала с мясом, едва заметно покачала головой, но благоразумно не стала комментировать. Жизнь с Биллом, кажется, прививала ей тактичность. Джинни закатила глаза и прошептала Гермионе на ухо, что мама решила приучать её к хозяйственности, раз уж она будущая жена и мать, и взялась за это с небывалой ретивостью. Гермиона закивала, вспомнив свои попытки готовить на костре три года назад. Не сказать, что с тех пор она сама продвинулась на поприще кулинарии. Впрочем, используя рецепт и нормальную духовку, их труды явно должны были стать хотя бы съедобными. На миг в дверном проеме показалось озабоченное лицо Фреда. Однако Гермиона только дернула головой, и он понимающе улыбнулся и шмыгнул обратно. Не так-то просто вырваться у Молли Уизли, если она придумала тебе работу. Однако сестра его тоже заметила, и спустя полчаса не преминула приступить к допросу. – Итак, почему тебя привел Фред? – как только мать и миссис Тонкс отвлеклись, Джинни тут же зашипела подруге в ухо. Выглядела девушка очень заинтересованной. Гермиона поджала губы, думая, как отвертеться. Однако Джинни всегда была очень проницательная, а сама она никогда не умела врать. – Фред меня забрал. – Откуда? – подозрительно прищурилась подруга. – Из дома. – О Мерлин, вы что…? – Что? Нет, конечно! Он просто… знает, где я живу. – Откуда? – снова повторила Джинни. – Это долгая история, – отказала Гермиона и покосилась на миссис Уизли. Джинни понятливо кивнула, хотя выражение её лица подсказывало Гермионе, что экзекуция еще продолжится, и перевела тему на распродажи, которые наверняка начнутся у маглов после нового года. Печенье отправилось в духовку, девушки также помогли нарезать салат и залить желе в прозрачные стеклянные кубки. Разговор тёк неторопливо. В основном болтала миссис Уизли, ей степенно отвечала мадам Тонкс, из которой светские манеры, привитые в юности, было не выбить даже теми лишениями, что достались на её долю. Флер предпочитала помалкивать, хотя стоило ей обернуться, Гермиона могла прочитать её мнение буквально по лицу. Они с Джинни всё больше молчали или шептались о своем. И Гермионе даже нравилось, что в кои-то веки можно было помолчать. Время от времени на кухню заглядывали все домочадцы. То Билл в поисках дочери, то мистеру Уизли что-то понадобится от жены. Приехал Перси, который жил отдельно, и зашел поздороваться с матерью. Гермиона ждала, когда на кухню явится вечно голодный Рон. А его не было. Через четверть часа после того, как они вытянули первую партию печенья, засунули вторую и взялись месить тесто на пирожки, наверху что-то рвануло. Миссис Уизли нахмурилась, покосившись на потолок и пробормотала: – Девочки, проверьте, что там у них происходит. А-то как бы они дом не спалили. – Гермиона сходит, – подбила её локтем Джинни. Гермиона вздохнула, наблюдая как Джинни, которая придумала себе непонятно что, семафорит ей глазами, но все же отошла от духовки, вытерла руки и послушно ушла в коридор. Кажется, с близнецами оставались дети – малышня так и не отпустила Фреда. Теоретически племянников он не угробит, а практически это они вместе с братом на седьмом курсе кормили первачков экспериментальными конфетами. Как только она подошла к лестнице, то услышала голоса. – Ты творишь такую хрень, братец, что я просто отдыхаю, – со злостью вздохнул Фред. Гермиона замерла, понимая, что это разговор не для её ушей, но, не зная, стоит ли ей выказывать себя. На мгновение ей показалось, что это Рон должен ответить ему, но к её удивлению Фреду ответил Джордж. – Иди в задницу. Если бы это так просто было решить… – По-моему, легче легкого. Гермиона выдохнула. Не Рон. Значит, можно и подняться. – Фред, Джордж, – крикнула она, громко топая, чтобы показать, что она вроде как не слышала их разговор. – Миссис Уизли просила узнать, что у вас тут происходит. Фред высунулся на лестницу и похлопал глазами, демонстрируя святую невинность, которой Гермиона не верила еще со школы. – Да ничего такого. – А где дети? Вы их еще не угробили? – подозрительно спросила она, поднимаясь на второй этаж. Фред посторонился, пропуская её на лестничную площадку. Его рука мягко, но будто нечаянно, огладила её лопатки, заставив Гермиону вздрогнуть. – Они в комнате, – закатывая глаза, кивнул на дверь Джордж. Девушка дождалась позволяющего кивка, подошла к двери, приоткрыла её и одним глазом заглянула внутрь. Гермиона давно не была в комнате у братьев. Впрочем, сейчас это был скорее склад, чем чья-то комната. О жильцах напоминал только запах пороха и ящики с фирменной эмблемой магазина, которых действительно было много. Они стояли у всех стен и громоздились так высоко, что за ними не видно было какого цвета стены. Даже на кроватях, застеленных синим и оранжевым покрывалами, валялись какие-то упаковки. Вики и Тедди сидели на полу, голова к голове, и о чем-то шептались. В руках у них были подозрительные бумажные трубки похожие на хлопушки. Тедди дернул за веревку, торчащую из трубки, и Гермиона вздрогнула от того, насколько громко грохнул взрыв. – Что это? – спросила девушка шёпотом, обернувшись к близнецам. – Это из новых партий, Гермиона. Оно доработанное, не волнуйся, – прокомментировал один из братьев. – Хлопает громко, толку чуть. Эта шутиха даже не горит – не попекутся, – отозвался второй. – У нас все под контролем. И, правда, с Тедди и Вики все было нормально. Теперь они хихикали, потроша один из свертков, который валялся на кровати. – Да. Только вокруг них еще куча вашего товара. Вы посматривайте за ними, – серьезно проговорила Гермиона. – Да, мэм, – по-военному гаркнул ей на ухо Фред. И братцы внезапно рассмеялись, под её укоризненным взглядом. На кухне осталась только Флер и остатки теста с начинкой для последней партии пирожков. Джинни уже не было. Её и несколько пирожков в придачу уволок Гарри: Гермиона краем глаза видела, как они целовались в закутке прихожей. Миссис Уизли и миссис Тонкс вышли трансфигурировать и расширять гостиную, здраво рассудив, что это проще, чем согревать участок во дворе. Гермиона закатила рукава, сдула со лба прядь, и в две руки они принялись вымешивать тесто. – Тату? – Флер понимающе усмехнулась. – Красивое. И хорошо миссис Уизли не видела. Миссис Уизли всегда была пристрастна к Флер, это обе хорошо помнили. А братьям когда-то перепало за татуировки. – Думаю, ей не будет никакого дела до этого. Я ведь уже не её невестка... Флер не стала комментировать, только приподняла брови и хмыкнула, но эти жесты говорили сами за себя. Если Гермиона не часть семьи, то что она здесь делает? Когда пирожки оказались в духовке, Флер ушла искать Билла. И Гермиона осталась в кухне одна. Ноющая спина мгновенно согнулась, изо рта вырвался вздох. Этот день давался ей так тяжело, будто она и не к давним друзьям приехала. Нет, дело было вовсе не в готовке, а в другом. Она была напряжена, словно натянутая до упора струна. Каждый её нерв чувствовал, что Рон в доме. Ей казалось, что он вот-вот войдет и что-то ей скажет. И наорет на неё. Или спросит, за каким чертом она пришла. Он мог, эмоционален ведь до прeдела. Но нет, Рон как будто испарился. В кухню снова кто-то вошел, и Гермиона даже побоялась оборачиваться, а только снова выпрямила спину. Но ложная тревога, это оказались лишь близнецы и малышня. Фред подтолкнул детей вперед с самым заговорщицким видом и подмигнул Гермионе, а Джордж только стоял в стороне и посмеивался в кулак. – Тетя Гермиона, а можно нам печенье? – Тедди выглядел крайне серьезным, и только прядка за ухом, которая постоянно меняла цвет с розового на сизый, выдавала его непоседливую натуру. Гермиона с таким же серьезным видом, впрочем, стараясь не расхохотаться, спросила: – А как же ужин, молодые люди? Вы хотите перебить аппетит? Вспомнилось, что родители в детстве вовсе не привечали сахар в их доме и пытались убедить её, что это не вкусно. Но она в обход их воли в школе иногда сама покупала себе пачку печенья или булочку – бунтовала как могла. – Мы хотим только по одному, тётя Гермиона, – захлопала глазами Вики. – И мы ни за что не пропустим ужин. На миг её глаза встретились с глазами старшего из близнецов. И там, на дне его взгляда ей почудилось странное тепло. Гермиона хитро сощурилась и улыбнулась ему настолько широко, как только могла, а потом, тихо хихикнув, сунула малышне по печенью – дети должны быть детьми. Ужинать позвали спустя четверть часа. Гермиона предпочитала игнорировать неприятное волнение, словно перед прыжком в воду. Справа каким-то чудом устроился Фред, подтолкнув её локтем. Его присутствие почему-то успокаивало. И девушка даже успела наполнить свою тарелку, пока на лестнице не послышались знакомые шаги. Дверь открылась, и Рон тяжелой поступью прошел в гостиную и сел на единственный свободный стул справа через два места. Ухо, как и весь бок, будто обварило в кипятке. Мир стука столовых приборов, неспешных разговоров и тепла вытолкнул её. Не забыть бы как дышать. Впрочем, она даже заставила себя пожевать немного пудинг. Миссис Уизли всегда божественно готовила, но сейчас она словно жевала резину. Когда все прикончили по тарелке жаркого, а некоторые тянулись за второй, Гарри внезапно встал, и все замолкли, будто по команде. - Мы хотим вам сообщить одну новость, – он выглядел взволнованным, но выдержка, которую прививало его положение, давала о себе знать. Взгляд Гермионы заметался. Только не говорите, что… Мистер и миссис Уизли заулыбались друг другу, заранее зная, что скажет Гарри. Братья Джинни наоборот нахмурились, ожидая не пойми чего. Мадам Тонкс, сидящая возле Гарри, загадочно улыбнулась. Её лучший друг протянул руку, и Джинни, сидящая рядом с ним, с улыбкой заключила его ладонь в свои небольшие пальчики. Она улыбалась ему счастливо и ободряюще. Неужели? – Мы решили пожениться. Секундное замешательство сменилось удивлением, а потом безудержным весельем. Братья подскакивали с мест, пытаясь первыми поздравить свою сестру и будущего зятя, которого все равно уже давно считали себе за брата. На секунду Гермиону кольнуло странное чувство похожее на зависть, но оно тут же было засунуто в самый дальний угол головы. Её лучшие друзья счастливы – это ли повод завидовать. Лишь Фред остался на месте, рядом с ней. Фред, который явно всё знал. Под столом он нашел её руку и зачем-то крепко сжал. Гермиона с силой выдохнула и неожиданно тоже улыбнулась прямо ему в лицо. На мгновение ей показалось, что они хотят сообщить о… другом. Впрочем, двадцать лет - это немного рано, чтобы заводить детей. – Поженимся в мае. Как раз не так жарко, и все деревья в цвету, – вещала Джинни. – А родители-то благословили? – попробовал поддеть её Билл. На миг все повернулись к чете Уизли. Артур приосанился от важности, а Молли зарделась, но кивнула. Джинни рассмеялась. Она просто светилась от счастья. Гарри тоже. Они невозможно тепло смотрели друг на друга. А Гермиона даже завидовать не могла, она просто была за них счастлива. Когда все выразили свои поздравления и расселись по местам, обсуждая новость, Гарри внезапно повернулся к ней и предложил: – Будешь подружкой невесты? Прожигающий взгляд голубых глаз Рона будто пустил ей пулю в лоб. Но она уверенно смотрела в зеленые глаза своего лучшего друга. Гермиона кивнула. Плевать на всё. Она будет. Когда ужин закончился, Гермиона попыталась уйти по-английски. В противном случае прощание грозилось затянуться, а ей не хотелось растягивать процесс. Пришлось только шепнуть счастливой невесте, что уходит. Джинни кивнула и обняла её, спросив только, почему так рано. Часы показывали восьмой час, и Гермиона размыто ответила, что на завтра у неё грандиозные планы. Однако в дверях, когда она натягивала сапоги, её неожиданно перехватил Фред. – Ты уже уходишь? – понимающе улыбнулся он. – Да, – сощурившись в полутьме прихожей, выдохнула Гермиона. – Подожди секунду, я оденусь и проведу тебя до калитки, – говоря это, Фред лихо впрыгнул в сапоги, накинул теплую мантию и шапку. Ночь была красивой. Тут, далеко от Лондона, небо было невероятно ярким. Мириады звезд, словно блестки на парадной синей мантии, перемигивались холодным белым светом и манили дотронуться. Снег хрустел под ногами, а легкий морозец щипал лицо. Фред довёл её до старого дуба. – И давно ты знал? – не выдержала Гермиона, подразумевая помолвку. – С неделю, – выдохнул он облачко пара. – Я приглашал тебя просто так, если ты об этом. Но ведь неплохо вышло. – Да. Неплохо, – признала Гермиона с улыбкой. – Я бы расстроилась, если бы меня сегодня не было. Он ответил кивком. – Спасибо, – сказала она одними губами, и в этом слове попыталась передать всё, что чувствует. Затем она встала на носочки и неловко клюнула его в немного колючую рыжую щеку. Отступила на шаг и трансгрессировала.